21 цитата из книги «Терри Пратчетт. Патриот» — коротко и по делу

21 цитата из книги «Терри Пратчетт. Патриот» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Шнобби вёл на верёвочке ослицу, которой новый хозяин явно нравился. Животные вообще любили Шнобби. От него пахло, как от своего.

   Шнобби вёл на верёвочке ослицу, которой новый хозяин явно нравился. Животные вообще любили Шнобби. От него пахло, как от своего.
2. «

   – Думаю, пора собираться. Все записались? – Так точно, сэр! – А ты всех предупреждал, что это не обязательно, а сугубо добровольно? – Так точно, сэр! Я говорил: «Это не обязательно, просто записывайся, и все дела», сэр. – Детрит, мне нужны ДОБРОВОЛЬЦЫ. – Разумеется, сэр. Я заставлял всех писать, что они записываются добровольно.

   – Думаю, пора собираться. Все записались? – Так точно, сэр! – А ты всех предупреждал, что это не обязательно, а сугубо добровольно? – Так точно, сэр! Я говорил: «Это не обязательно, просто записывайся, и все дела», сэр. – Детрит, мне нужны ДОБРОВОЛЬЦЫ. – Разумеется, сэр. Я заставлял всех писать, что они записываются добровольно.

   — Детрит · книга
3. «

   Внезапное появление обнаженной девушки сильно меняет ваши планы на ближайшее будущее.

   Внезапное появление обнаженной девушки сильно меняет ваши планы на ближайшее будущее.
4. «

   Куда проще представлять себе кучку людей, засевших в какой-нибудь прокуренной комнате, плетущих заговоры за бутылкой бренди, избалованных своей властью, обнаглевших от своей избранности. Ты цепляешься за это представление, потому что иначе тебе придется принять неоспоримый факт: порой самые дурные вещи случаются из-за самых обычных людей, что вычесывают собак и рассказывают детишкам на ночь сказки. В один прекрасный момент эти обычные люди выходят на улицу и делают ужасные вещи с другими обычными людьми. О нет, гораздо легче все валить на Них. Если дело в Них, то никто ни в чем не виноват. А если дело в Нас, то что такое Я? Я ведь часть Нас. Иначе быть не может. Частью Них я уж точно никогда себя не считал. Мы всегда часть Нас. А плохие вещи делают Они.

   Куда проще представлять себе кучку людей, засевших в какой-нибудь прокуренной комнате, плетущих заговоры за бутылкой бренди, избалованных своей властью, обнаглевших от своей избранности. Ты цепляешься за это представление, потому что иначе тебе придется принять неоспоримый факт: порой самые дурные вещи случаются из-за самых обычных людей, что вычесывают собак и рассказывают детишкам на ночь сказки. В один прекрасный момент эти обычные люди выходят на улицу и делают ужасные вещи с другими обычными людьми. О нет, гораздо легче все валить на Них. Если дело в Них, то никто ни в чем не виноват. А если дело в Нас, то что такое Я? Я ведь часть Нас. Иначе быть не может. Частью Них я уж точно никогда себя не считал. Мы всегда часть Нас. А плохие вещи делают Они.
5. «

   Налогообложение, господа, очень похоже на молочное животноводство. Главная задача: извлечь максимум молока при минимуме мычания.

   Налогообложение, господа, очень похоже на молочное животноводство. Главная задача: извлечь максимум молока при минимуме мычания.
6. «

   Установка памятника человеку, сделавшему всё возможное, чтобы остановить войну, — это как-то не совсем в традициях памятникостроения. Разумеется, если бы он просто взял и из чистого сумасбродства угробил пятьсот своих соотечественников, мы бы уже плавили бронзу.

   Установка памятника человеку, сделавшему всё возможное, чтобы остановить войну, — это как-то не совсем в традициях памятникостроения. Разумеется, если бы он просто взял и из чистого сумасбродства угробил пятьсот своих соотечественников, мы бы уже плавили бронзу.
7. «

   Моркоу всегда действовал в соответствии с твердым убеждением, что личное и важное – это не одно и то же. Само собой, Ваймс разделял данную точку зрения. Всегда хочется верить, что в трудную минуту поступишь правильно и разумно. И все же при виде человека, который не только правильно думает, но и правильно поступает, бросает в дрожь. Это так же нервирует, как встреча с нищим священнослужителем.

   Моркоу всегда действовал в соответствии с твердым убеждением, что личное и важное – это не одно и то же. Само собой, Ваймс разделял данную точку зрения. Всегда хочется верить, что в трудную минуту поступишь правильно и разумно. И все же при виде человека, который не только правильно думает, но и правильно поступает, бросает в дрожь. Это так же нервирует, как встреча с нищим священнослужителем.
8. «

   Ты, Ваймс, НЕ БЛАГОРОДНЫХ КРОВЕЙ, – отозвался Ржав. – Я знал, я ЧУВСТВОВАЛ: что-то хорошее во мне все-таки есть.

   Ты, Ваймс, НЕ БЛАГОРОДНЫХ КРОВЕЙ, – отозвался Ржав. – Я знал, я ЧУВСТВОВАЛ: что-то хорошее во мне все-таки есть.

   — Сэмюэль Ваймс · книга
9. «

   Все преступления на свете подходят под определение воровства, ведь добычей может являться не только золото, но и невинность, и территория, и даже жизнь.

   Все преступления на свете подходят под определение воровства, ведь добычей может являться не только золото, но и невинность, и территория, и даже жизнь.
10. «

    — В те времена люди друг другу доверяли, правда, сержант? <...> На нашей улице никому и в голову не пришло бы запереть дверь. — Вот-вот, и я о том же. — А все потому, что перли все — даже замки. Какой толк ставить на дверь замок, если его тоже сопрут?

    — В те времена люди друг другу доверяли, правда, сержант? <...> На нашей улице никому и в голову не пришло бы запереть дверь. — Вот-вот, и я о том же. — А все потому, что перли все — даже замки. Какой толк ставить на дверь замок, если его тоже сопрут?
11. «

    — Вот, — сообщил он. — Это принадлежало моему прадедушке. Он участвовал в той знаменитой сваре с Псевдополисом, и мой прапрадедушка дал ему с собой этот солдатский молитвенник, потому как на войне тебе только и остается, что молиться, уж поверьте мне, и прадедушка сунул книжку в верхний карман кожаного жилета, на нормальные латы денег не хватило, а на следующий день во время сражения, откуда ни возьмись, стрела и, фьють, прямиком в книжку, просверлила ее всю до последней страницы и застряла. Вот, можете посмотреть. Дыра осталась. — Да уж, чудо так чудо, — согласился Моркоу. — Оно самое, — подтвердил сержант и уныло поглядел на потрепанный томик. — Если бы не остальные семнадцать стрел…

    — Вот, — сообщил он. — Это принадлежало моему прадедушке. Он участвовал в той знаменитой сваре с Псевдополисом, и мой прапрадедушка дал ему с собой этот солдатский молитвенник, потому как на войне тебе только и остается, что молиться, уж поверьте мне, и прадедушка сунул книжку в верхний карман кожаного жилета, на нормальные латы денег не хватило, а на следующий день во время сражения, откуда ни возьмись, стрела и, фьють, прямиком в книжку, просверлила ее всю до последней страницы и застряла. Вот, можете посмотреть. Дыра осталась. — Да уж, чудо так чудо, — согласился Моркоу. — Оно самое, — подтвердил сержант и уныло поглядел на потрепанный томик. — Если бы не остальные семнадцать стрел…

    — сержант Колон · книга
12. «

    — Ты собирался хладнокровно расстрелять этих людей, сержант? — Никак нет, сэр. Предупреждающий выстрел в голову, только и всего. — Неужели? В таком случае позволь, я минутку поговорю с ними.

    — Ты собирался хладнокровно расстрелять этих людей, сержант? — Никак нет, сэр. Предупреждающий выстрел в голову, только и всего. — Неужели? В таком случае позволь, я минутку поговорю с ними.

    — Сэмюэль Ваймс · книга
13. «

    Невозможно быть таким простым, таким избирательно, изощренно тупым, не будучи при этом очень умным. Это как с актерами. Лишь самые талантливые из них способны убедительно прикидываться бездарями.

    Невозможно быть таким простым, таким избирательно, изощренно тупым, не будучи при этом очень умным. Это как с актерами. Лишь самые талантливые из них способны убедительно прикидываться бездарями.
14. «

    Полки под предводительством Овнецов бились с врагами города по всей равнине Сто, причиняя невероятный урон. Иногда даже войскам противника [Согласно традиции, веками взращиваемой военными стратегами определенного типа, главный показатель успешности военных действий — гигантские потери. Ну а если их несет противная сторона, это уже полный триумф].

    Полки под предводительством Овнецов бились с врагами города по всей равнине Сто, причиняя невероятный урон. Иногда даже войскам противника [Согласно традиции, веками взращиваемой военными стратегами определенного типа, главный показатель успешности военных действий — гигантские потери. Ну а если их несет противная сторона, это уже полный триумф].
15. «

    Поговаривали, будто бы патриций получил образование в Гильдии Убийц, но на каком оружии он специализировался, никто не помнил. Помнили только, что он изучал языки. И почему-то от этого становилось только страшнее.

    Поговаривали, будто бы патриций получил образование в Гильдии Убийц, но на каком оружии он специализировался, никто не помнил. Помнили только, что он изучал языки. И почему-то от этого становилось только страшнее.
16. «

    Ангва опять вздохнула. Как все это знакомо… Родная душа и верная подруга – вот и все, что человеку нужно. На первый взгляд. При дальнейших же расспросах выясняется, что список пожеланий непременно включает в себя атласную кожу и бюст, которого хватило бы на целое стадо коров.

    Ангва опять вздохнула. Как все это знакомо… Родная душа и верная подруга – вот и все, что человеку нужно. На первый взгляд. При дальнейших же расспросах выясняется, что список пожеланий непременно включает в себя атласную кожу и бюст, которого хватило бы на целое стадо коров.

    — Ангва · книга
17. «

    На пустыню обрушилась ночь, внезапно облив пески темным фиолетом. Свет алмазных звезд с легкостью пронзал прозрачный воздух, напоминая вдумчивому наблюдателю, что недаром религии рождаются именно в пустынях и на возвышенностях. Не видя над головой ничего, кроме бездонной безграничности, человек испытывает отчаянную потребность хоть чем-нибудь от нее отгородиться.

    На пустыню обрушилась ночь, внезапно облив пески темным фиолетом. Свет алмазных звезд с легкостью пронзал прозрачный воздух, напоминая вдумчивому наблюдателю, что недаром религии рождаются именно в пустынях и на возвышенностях. Не видя над головой ничего, кроме бездонной безграничности, человек испытывает отчаянную потребность хоть чем-нибудь от нее отгородиться.
18. «

    У него был вид газонокосилки, столкнувшейся с профсоюзом травинок.

    У него был вид газонокосилки, столкнувшейся с профсоюзом травинок.
19. «

    — Знаешь, сынок, есть одна народная мудрость, которая гласит: «Дай человеку огонь, и ему будет тепло до конца дня, но подожги человека — и ему будет тепло до конца его жизни». Понимаешь, к чему я? — По-моему, пап, там было немножко по-другому…

    — Знаешь, сынок, есть одна народная мудрость, которая гласит: «Дай человеку огонь, и ему будет тепло до конца дня, но подожги человека — и ему будет тепло до конца его жизни». Понимаешь, к чему я? — По-моему, пап, там было немножко по-другому…
20. «

    Сержант Колон был широко образованной личностью. Он посещал школу под названием «Мой Отец Всегда Говорил», а также колледж «Ясно Дело, Так И Есть», а к описываемому периоду с отличием закончил университет «Как Сказал Мне Один Парень В Трактире»

    Сержант Колон был широко образованной личностью. Он посещал школу под названием «Мой Отец Всегда Говорил», а также колледж «Ясно Дело, Так И Есть», а к описываемому периоду с отличием закончил университет «Как Сказал Мне Один Парень В Трактире»