14 цитат из книги «Терри Пратчетт. Шляпа, полная неба», ставших крылатыми

Ниже 14 цитат из книги «Терри Пратчетт. Шляпа, полная неба»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Мысли любого мужчины бегут очень быстро, но зачастую совсем не в ту сторону.

   Мысли любого мужчины бегут очень быстро, но зачастую совсем не в ту сторону.

   — кельда Джинни · книга
2. «

   Он был женат не так долго, но у всякого женатого мужчины довольно быстро вырабатывается особое чутьё, целый ряд чувств от шестого и далее, которые подсказывают ему, что он вот-вот окажется по горло в неприятностях.

   Он был женат не так долго, но у всякого женатого мужчины довольно быстро вырабатывается особое чутьё, целый ряд чувств от шестого и далее, которые подсказывают ему, что он вот-вот окажется по горло в неприятностях.
3. «

   Магия никогда не привлекала ее. По правде говоря, многие ведьмы могли за всю жизнь ни разу не сотворить серьезное, очевидное колдовство (они лишь плели запутки и ловушки снов и проклятий, что за колдовство не считается, будучи скорее народным творчеством, и все остальное ведовство заключалось в занятиях медициной, здравом смысле и способности выглядеть сурово в остроконечной шляпе). Но коли ты назвался ведьмой и надел остроконечную шляпу, то ты все равно что стал полицейским. Люди видят не вас, а вашу униформу. И когда по улице несется безумец с топором, вы не имеете права отойти в сторону, бормоча: «Да я только пропавших собак ищу и уличное движение регулирую…». Вы ведьма, у вас есть шляпа и вы занимаетесь своим делом. Основной закон ведовства гласит: вы все решаете сами.

   Магия никогда не привлекала ее. По правде говоря, многие ведьмы могли за всю жизнь ни разу не сотворить серьезное, очевидное колдовство (они лишь плели запутки и ловушки снов и проклятий, что за колдовство не считается, будучи скорее народным творчеством, и все остальное ведовство заключалось в занятиях медициной, здравом смысле и способности выглядеть сурово в остроконечной шляпе). Но коли ты назвался ведьмой и надел остроконечную шляпу, то ты все равно что стал полицейским. Люди видят не вас, а вашу униформу. И когда по улице несется безумец с топором, вы не имеете права отойти в сторону, бормоча: «Да я только пропавших собак ищу и уличное движение регулирую…». Вы ведьма, у вас есть шляпа и вы занимаетесь своим делом. Основной закон ведовства гласит: вы все решаете сами.
4. «

   Жители холмов не доверяли ведьмам. Они думали, что ведьмы пляшут при луне без ничего. Тиффани исследовал этот вопрос и успокоилась, узнав, что это не обязательно. Хотя, если очень хочется, можно и поплясать, только лучше сначала убедиться, что поблизости нет крапивы, чертополоха и ежей.

   Жители холмов не доверяли ведьмам. Они думали, что ведьмы пляшут при луне без ничего. Тиффани исследовал этот вопрос и успокоилась, узнав, что это не обязательно. Хотя, если очень хочется, можно и поплясать, только лучше сначала убедиться, что поблизости нет крапивы, чертополоха и ежей.

   — Тиффани Булл · книга
5. «

   — Существует поверье, — сказала она, — Что когда-то давно мы были просто капельками, плавающими в море, затем стали рыбами, затем ящерами, крысами и обезьянами, а между ними побывали сотнями разных существ. Когда-то давно эта рука была плавником, а затем на ней появились когти! В моем человеческом рту есть острые зубы волка, резцы зайца и жевательные зубы коровы. Наша кровь солона как море, в котором мы когда-то жили! При испуге наши волосы встают дыбом, точно также, как встает дыбом шерсть. Мы сами — история! Все, чем мы становились на своем пути к человеку, все еще существует в нас. <...> — Во мне живет память о моих родителях, о родителях моих родителей и о всех моих предков. Эта память проявляется в цвете глаз, в цвете волос. И каждый, кто изменил способ моего мышления, так же живет во мне. Так кто же «я»?

   — Существует поверье, — сказала она, — Что когда-то давно мы были просто капельками, плавающими в море, затем стали рыбами, затем ящерами, крысами и обезьянами, а между ними побывали сотнями разных существ. Когда-то давно эта рука была плавником, а затем на ней появились когти! В моем человеческом рту есть острые зубы волка, резцы зайца и жевательные зубы коровы. Наша кровь солона как море, в котором мы когда-то жили! При испуге наши волосы встают дыбом, точно также, как встает дыбом шерсть. Мы сами — история! Все, чем мы становились на своем пути к человеку, все еще существует в нас. <...> — Во мне живет память о моих родителях, о родителях моих родителей и о всех моих предков. Эта память проявляется в цвете глаз, в цвете волос. И каждый, кто изменил способ моего мышления, так же живет во мне. Так кто же «я»?

   — Тиффани Болен · книга
6. «

   В любом мире полным-полно таких мест. Мест, откуда уезжают, но куда не едут.

   В любом мире полным-полно таких мест. Мест, откуда уезжают, но куда не едут.
7. «

   — Уж больно вы уродливы для фей. — сказала она. — Айе, ну обычно вам падались феи всяких гарненьких цветиков, вишь ли, — ответил Роб Всякограб, выдумывая на ходу. — А мы феи крапивы, полыни и чертополоха, ясно? Оно было бы нечестно, если бы только у красивых цветиков были бы феи, верно?

   — Уж больно вы уродливы для фей. — сказала она. — Айе, ну обычно вам падались феи всяких гарненьких цветиков, вишь ли, — ответил Роб Всякограб, выдумывая на ходу. — А мы феи крапивы, полыни и чертополоха, ясно? Оно было бы нечестно, если бы только у красивых цветиков были бы феи, верно?

   — тетушка Вровень (мисс Левел) · книга
8. «

   Как-то раз она заплатила пяток яиц странствующему учителю за утренний урок «Чудеса Всиленной». Цена за урок была высока, но оно того стоило. Учитель был немного не в себе, даже для учителя, но в его словах был несомненный смысл. Он сказал, что наиболее изумительным во вселенной является то, что рано или поздно, все существующее будет сделано из того, что уже когда-то существовало, хотя на это может потребоваться не один миллион лет. Дети захихикали, кто-то стал спорить, но Тиффани уже знала, что мел их холмов когда-то был крошечными живыми существами. Все превращается во что-то, даже звезды.

   Как-то раз она заплатила пяток яиц странствующему учителю за утренний урок «Чудеса Всиленной». Цена за урок была высока, но оно того стоило. Учитель был немного не в себе, даже для учителя, но в его словах был несомненный смысл. Он сказал, что наиболее изумительным во вселенной является то, что рано или поздно, все существующее будет сделано из того, что уже когда-то существовало, хотя на это может потребоваться не один миллион лет. Дети захихикали, кто-то стал спорить, но Тиффани уже знала, что мел их холмов когда-то был крошечными живыми существами. Все превращается во что-то, даже звезды.
9. «

   Никогда не лги, но всегда говорить правду не обязательно.

   Никогда не лги, но всегда говорить правду не обязательно.

   — мисс Тик · книга
10. «

    Научиться не делать что-то так же трудно, как научиться это делать. А может быть и труднее. В мире было бы куда как больше лягушек, если бы я не знала, как не превращать в них людей.

    Научиться не делать что-то так же трудно, как научиться это делать. А может быть и труднее. В мире было бы куда как больше лягушек, если бы я не знала, как не превращать в них людей.

    — матушка Ветровоск · книга
11. «

    Ведьмы почти ничего не боятся, объясняла мисс Тик, но самые опытные и могущественные, хоть и не говорят об этом вслух, боятся того, что они называют «обратиться ко злу». Слишком легко позволить себе одну-другую маленькую жестокую выходку только потому, что у тебя есть сила, а у других ее нет; слишком легко начать думать, что люди вокруг мало что значат; слишком легко решить, что представления о добре и зле распространяются на кого угодно, только не на тебя. Но стоит пойти по этой дорожке, и кончишь свои дни одна-одинешенька в пряничном домике, мерзко хихикая, пуская слюни и выращивая бородавки на носу.

    Ведьмы почти ничего не боятся, объясняла мисс Тик, но самые опытные и могущественные, хоть и не говорят об этом вслух, боятся того, что они называют «обратиться ко злу». Слишком легко позволить себе одну-другую маленькую жестокую выходку только потому, что у тебя есть сила, а у других ее нет; слишком легко начать думать, что люди вокруг мало что значат; слишком легко решить, что представления о добре и зле распространяются на кого угодно, только не на тебя. Но стоит пойти по этой дорожке, и кончишь свои дни одна-одинешенька в пряничном домике, мерзко хихикая, пуская слюни и выращивая бородавки на носу.
12. «

    Понимаешь, каково это — осознавать каждую звезду, каждую былинку? Да. Ты понимаешь. Ты говоришь «снова открыть глаза» и открываешь их на мгновение. Наши глаза открыты вечность. Мы не знаем ни сна, ни отдыха, только бесконечное… бесконечное познание, бесконечное восприятие. Всего. Всегда. Как мы завидуем вам, как завидуем! Как счастливы люди, способные оградить свой разум от бесконечной холодной бездны космоса! Вы владеете тем, что зовете… скукой? Это редчайший талант во вселенной! Мы слышали песню, в ней поется «Гори, гори моя звезда…» Какое могущество! Какое дивное могущество! Взять биллион триллионов тонн пылающей материи, огонь невообразимой силы, и превратить его в песню! Вы созидаете маленькие мирки, маленькие истории, возводите раковины вокруг своего разума, ограждающие вас от бесконечности и позволяющие вам просыпаться по утрам без криков!

    Понимаешь, каково это — осознавать каждую звезду, каждую былинку? Да. Ты понимаешь. Ты говоришь «снова открыть глаза» и открываешь их на мгновение. Наши глаза открыты вечность. Мы не знаем ни сна, ни отдыха, только бесконечное… бесконечное познание, бесконечное восприятие. Всего. Всегда. Как мы завидуем вам, как завидуем! Как счастливы люди, способные оградить свой разум от бесконечной холодной бездны космоса! Вы владеете тем, что зовете… скукой? Это редчайший талант во вселенной! Мы слышали песню, в ней поется «Гори, гори моя звезда…» Какое могущество! Какое дивное могущество! Взять биллион триллионов тонн пылающей материи, огонь невообразимой силы, и превратить его в песню! Вы созидаете маленькие мирки, маленькие истории, возводите раковины вокруг своего разума, ограждающие вас от бесконечности и позволяющие вам просыпаться по утрам без криков!

    — Роитель · книга
13. «

    — Когда я была маленькая, все думали, что я — близнецы, — сказала ведьма через плечо. — А потом… они решили, что я — воплощение зла, — закончила она через другое плечо. — И они были правы? — спросила Тиффани. Обе половины тетушки Вровень с потрясенным видом повернулись к ней: — Разве можно задавать людям такие вопросы! — Ммм… но это же очевидный вопрос, — сказала Тиффани. — Ведь если человек в ответ скажет: «Да, я — воплощение зла! Муа-ха-ха!», это сэкономит кучу времени, верно?

    — Когда я была маленькая, все думали, что я — близнецы, — сказала ведьма через плечо. — А потом… они решили, что я — воплощение зла, — закончила она через другое плечо. — И они были правы? — спросила Тиффани. Обе половины тетушки Вровень с потрясенным видом повернулись к ней: — Разве можно задавать людям такие вопросы! — Ммм… но это же очевидный вопрос, — сказала Тиффани. — Ведь если человек в ответ скажет: «Да, я — воплощение зла! Муа-ха-ха!», это сэкономит кучу времени, верно?
14. «

    Почему мы уходим? Чтобы можно было вернуться назад. Чтобы новыми глазами и в новых красках увидеть покинутое тобой место. Вернуться обратно совсем не то, что никогда не покидать его.

    Почему мы уходим? Чтобы можно было вернуться назад. Чтобы новыми глазами и в новых красках увидеть покинутое тобой место. Вернуться обратно совсем не то, что никогда не покидать его.