55 сильных цитат из книги «Терри Пратчетт, Нил Гейман. Благие знамения»

55 цитат из книги «Терри Пратчетт, Нил Гейман. Благие знамения» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Длинные белые волосы рассыпались по плечам Загрязнения, когда он снял свой шлем. Он заступил на место после того, как Мор, бормоча что-то про пенициллин, в 1936 году ушел на пенсию.

   Длинные белые волосы рассыпались по плечам Загрязнения, когда он снял свой шлем. Он заступил на место после того, как Мор, бормоча что-то про пенициллин, в 1936 году ушел на пенсию.
2. «

   – Я просто хочу сказать, – добавил он, – если мы не сможем выпутаться… я буду знать, что глубоко внутри в тебе была искра добра. – Ну конечно, – с горечью в голосе отозвался Кроули. – Только этого не хватало. Азирафель протянул ему руку. – Я рад, что мы встретились. Кроули пожал руку Азирафеля. – Увидимся, – сказал он. – И вот что, Азирафель… – Да? – Запомни: я буду знать, что глубоко внутри ты был негодяем ровно настолько, чтобы мне понравиться.

   – Я просто хочу сказать, – добавил он, – если мы не сможем выпутаться… я буду знать, что глубоко внутри в тебе была искра добра. – Ну конечно, – с горечью в голосе отозвался Кроули. – Только этого не хватало. Азирафель протянул ему руку. – Я рад, что мы встретились. Кроули пожал руку Азирафеля. – Увидимся, – сказал он. – И вот что, Азирафель… – Да? – Запомни: я буду знать, что глубоко внутри ты был негодяем ровно настолько, чтобы мне понравиться.

   — Азирафаэль (ангел) · книга
3. «

   ...пути Господни исключительно неисповедимы, и даже более того — крайне окольны. Бог играет со Вселенной вовсе не в кости; нет, Он ведет непостижимую игру собственного изобретения, с точки зрения остальных игроков, больше всего похожую на очень сложный и запутанный вариант покера, причем партия разыгрывается в совершенно темной комнате, на картах нет ни одной картинки, ставки бесконечно велики, а правила известны только Раздающему, который все время улыбается.

   ...пути Господни исключительно неисповедимы, и даже более того — крайне окольны. Бог играет со Вселенной вовсе не в кости; нет, Он ведет непостижимую игру собственного изобретения, с точки зрения остальных игроков, больше всего похожую на очень сложный и запутанный вариант покера, причем партия разыгрывается в совершенно темной комнате, на картах нет ни одной картинки, ставки бесконечно велики, а правила известны только Раздающему, который все время улыбается.
4. «

   Если ты демон, это, вообще говоря, означает, что у тебя нет свободы воли. Но когда общаешься с людьми столь долгое время, поневоле чему-нибудь научишься.

   Если ты демон, это, вообще говоря, означает, что у тебя нет свободы воли. Но когда общаешься с людьми столь долгое время, поневоле чему-нибудь научишься.
5. «

   В них появилось что-то странное: словно вместо плохо сидящих костюмов на них были плохо сидящие тела.

   В них появилось что-то странное: словно вместо плохо сидящих костюмов на них были плохо сидящие тела.
6. «

   Было три часа пополудни. Антихрист пришел в мир пятнадцать часов назад, а некий ангел и некий демон целенаправленно напивались последние три из них.

   Было три часа пополудни. Антихрист пришел в мир пятнадцать часов назад, а некий ангел и некий демон целенаправленно напивались последние три из них.
7. «

   – А тогда когда тебя выпустят, а? – спросила Пеппер. – Никогда. Буду здесь сидеть год за годом, много-много лет. Когда меня выпустят, я буду уже полный старик, – ответил Адам. – А завтра? – спросил Уэнслидейл. Адам оживился. – А завтра конечно! – заявил он.

   – А тогда когда тебя выпустят, а? – спросила Пеппер. – Никогда. Буду здесь сидеть год за годом, много-много лет. Когда меня выпустят, я буду уже полный старик, – ответил Адам. – А завтра? – спросил Уэнслидейл. Адам оживился. – А завтра конечно! – заявил он.

   — Адам Янг · книга
8. «

   В них определенно было что-то очень странное, решила она. Азирафаэль снова поклонился. — Так рад, что помог, — сказал он. — Спасибо, — холодно сказала Анафема. — Теперь мы можем уезжать? — спросил Кроули. — Спокойной ночи, мисс. Садись, ангел. Ах. Ну, это все объясняло. Теперь она могла не волноваться о своей безопасности.

   В них определенно было что-то очень странное, решила она. Азирафаэль снова поклонился. — Так рад, что помог, — сказал он. — Спасибо, — холодно сказала Анафема. — Теперь мы можем уезжать? — спросил Кроули. — Спокойной ночи, мисс. Садись, ангел. Ах. Ну, это все объясняло. Теперь она могла не волноваться о своей безопасности.

   — Анафема Гаджет · книга
9. «

   – Слушайте-ка, – сказал он, и голос его был на этот раз намного слабее, – у кого-нибудь из этих детишек была на багажнике корзина, а в ней пришелец с мордой, смахивающей на мирно настроенную какашку? – Не думаю, – ответил Кроули. – Тогда, – сказал сержант Дейзенбургер, – у них будут проблемы.

   – Слушайте-ка, – сказал он, и голос его был на этот раз намного слабее, – у кого-нибудь из этих детишек была на багажнике корзина, а в ней пришелец с мордой, смахивающей на мирно настроенную какашку? – Не думаю, – ответил Кроули. – Тогда, – сказал сержант Дейзенбургер, – у них будут проблемы.

   — Томас А. Дейзенбургер · книга
10. «

    Когда одна и та же физиономия более-менее постоянно попадается тебе на глаза в течение шести тысячелетий, к ней поневоле привыкаешь.

    Когда одна и та же физиономия более-менее постоянно попадается тебе на глаза в течение шести тысячелетий, к ней поневоле привыкаешь.
11. «

    В мире пять миллиардов человек, и отщипывать уродов по одному уже не приходится: надо расширять производство. Однако демонам вроде Лигура и Хастура этого не понять. Они бы никогда не придумали телеканал на валлийском языке. Или налог на добавленную стоимость. Или Манчестер.

    В мире пять миллиардов человек, и отщипывать уродов по одному уже не приходится: надо расширять производство. Однако демонам вроде Лигура и Хастура этого не понять. Они бы никогда не придумали телеканал на валлийском языке. Или налог на добавленную стоимость. Или Манчестер.
12. «

    – Да ну тебя. Рассуждай логично, – с сомнением произнес Азирафель. – Не самый хороший совет, – выпрямился Кроули. – Даже просто плохой совет. Если сесть и начать рассуждать логично, у тебя появляются очень забавные идеи. Например: зачем творить людей с врожденным любопытством, а потом совать им под нос какой-то запретный плод под неоновой вывеской, на которой нарисован указующий перст и мигают слова: «ВОТ ОН!»? – Про неон не помню. – Это метафора. Это я хочу сказать: зачем делать это, если ты на самом деле не хочешь, чтобы они его съели? Это я хочу сказать: может, ты просто задумал посмотреть, как оно все обернется. Может, это только часть одного большого непостижимого плана. Все это. Ты, я, он – все! Просто одна большая проверка: а работает ли все то, что ты соорудил?

    – Да ну тебя. Рассуждай логично, – с сомнением произнес Азирафель. – Не самый хороший совет, – выпрямился Кроули. – Даже просто плохой совет. Если сесть и начать рассуждать логично, у тебя появляются очень забавные идеи. Например: зачем творить людей с врожденным любопытством, а потом совать им под нос какой-то запретный плод под неоновой вывеской, на которой нарисован указующий перст и мигают слова: «ВОТ ОН!»? – Про неон не помню. – Это метафора. Это я хочу сказать: зачем делать это, если ты на самом деле не хочешь, чтобы они его съели? Это я хочу сказать: может, ты просто задумал посмотреть, как оно все обернется. Может, это только часть одного большого непостижимого плана. Все это. Ты, я, он – все! Просто одна большая проверка: а работает ли все то, что ты соорудил?

    — Кроули (демон) · книга
13. «

    — Не думаю, что это разрешено — жечь людей, — сказал Адам, — иначе все вокруг только этим и занимались бы. — Если ты верующий — то можно, уверенно произнес Брайан.

    — Не думаю, что это разрешено — жечь людей, — сказал Адам, — иначе все вокруг только этим и занимались бы. — Если ты верующий — то можно, уверенно произнес Брайан.

    — Брайан · книга
14. «

    Ночь не была темной и ненастной. Должна была быть, но чего вы хотите от погоды? На каждого ученого маньяка, который радуется грозе, удачно случившейся как раз в ту ночь, когда Труд Всей Его Жизни закончен и выложен на операционный стол, приходятся десятки тех, кто в унынии смотрит, как в мирном свете звезд ассистент, которого, как правило, зовут Игор, рассчитывает сверхурочные.

    Ночь не была темной и ненастной. Должна была быть, но чего вы хотите от погоды? На каждого ученого маньяка, который радуется грозе, удачно случившейся как раз в ту ночь, когда Труд Всей Его Жизни закончен и выложен на операционный стол, приходятся десятки тех, кто в унынии смотрит, как в мирном свете звезд ассистент, которого, как правило, зовут Игор, рассчитывает сверхурочные.
15. «

    И один из них сказал: – Проверка без предупреждения, солдат. На что сержант Томас А. Дейзенбургер ответил: – Сэр, на данный момент не имело места получение информации касательно проверки без предупреждения, сэр. – Разумеется, нет, – ответил один из генералов. – Она же без предупреждения.

    И один из них сказал: – Проверка без предупреждения, солдат. На что сержант Томас А. Дейзенбургер ответил: – Сэр, на данный момент не имело места получение информации касательно проверки без предупреждения, сэр. – Разумеется, нет, – ответил один из генералов. – Она же без предупреждения.

    — Томас А. Дейзенбургер · книга
16. «

    Есть собаки, которые с первого взгляда напоминают вам, что несмотря на тысячи лет искусственного отбора, любой пес отошел от волка не дальше, чем на две кормежки. Они надвигаются на вас неторопливо и целенаправленно – зов предков во плоти, клыки желты, из пасти смердит, а их хозяева жизнерадостно кричат с безопасного расстояния, что «он душка, просто отгоните его, если будет надоедать», и в зелени его глаз плещется алый огонь костров плейстоцена…

    Есть собаки, которые с первого взгляда напоминают вам, что несмотря на тысячи лет искусственного отбора, любой пес отошел от волка не дальше, чем на две кормежки. Они надвигаются на вас неторопливо и целенаправленно – зов предков во плоти, клыки желты, из пасти смердит, а их хозяева жизнерадостно кричат с безопасного расстояния, что «он душка, просто отгоните его, если будет надоедать», и в зелени его глаз плещется алый огонь костров плейстоцена…
17. «

    Лондонская кольцевая дорога была одним из главных достижений Кроули. На ее создание понадобились годы, а также три атаки хакеров, два грабежа со взломом и взятка (не особенно крупная). Потом, в одну промозглую ночь, когда все эти меры ни к чему не привели, Кроули пришлось еще два часа хлюпать в поле по колено в грязи – он вносил в разметку топографов незаметные, но невероятно значимые, с оккультной точки зрения, исправления. Зато потом, когда Кроули увидел на М25 первую пробку, растянувшуюся на полсотни километров, он испытал приятное теплое ощущение удовлетворения от отвратительно выполненной работы.

    Лондонская кольцевая дорога была одним из главных достижений Кроули. На ее создание понадобились годы, а также три атаки хакеров, два грабежа со взломом и взятка (не особенно крупная). Потом, в одну промозглую ночь, когда все эти меры ни к чему не привели, Кроули пришлось еще два часа хлюпать в поле по колено в грязи – он вносил в разметку топографов незаметные, но невероятно значимые, с оккультной точки зрения, исправления. Зато потом, когда Кроули увидел на М25 первую пробку, растянувшуюся на полсотни километров, он испытал приятное теплое ощущение удовлетворения от отвратительно выполненной работы.
18. «

    Младенцы выглядели очень похоже: оба маленькие, в пятнах и с виду – ну вылитый Уинстон Черчилль (хотя и не совсем).

    Младенцы выглядели очень похоже: оба маленькие, в пятнах и с виду – ну вылитый Уинстон Черчилль (хотя и не совсем).
19. «

    Демон Кроули получил благодарность за испанскую инквизицию. Он и правда жил тогда в Испании, проводя время главным образом в тавернах, и понятия не имел ни о какой инквизиции, пока не получил поздравления с удачно выполненной работой. Тогда он отправился выяснить, за что же его хвалят, и, вернувшись, пил целую неделю.

    Демон Кроули получил благодарность за испанскую инквизицию. Он и правда жил тогда в Испании, проводя время главным образом в тавернах, и понятия не имел ни о какой инквизиции, пока не получил поздравления с удачно выполненной работой. Тогда он отправился выяснить, за что же его хвалят, и, вернувшись, пил целую неделю.

    — Кроули (демон) · книга
20. «

    С течением времени Кроули испытывал все большие трудности, пытаясь придумать что-нибудь настолько дьявольское, чтобы выделиться на общем омерзительном фоне. В последнюю тысячу лет ему иногда хотелось послать в Преисподнюю письмо примерно следующего содержания: «Слушайте, здесь, наверху, уже можно прекращать работу; можно вообще закрыть Дис, Пандемониум и прочие адские города и перебраться сюда на постоянное место жительства; мы не можем сделать ничего, чего они сами уже не сделали, а они делают такое, что нам и в голову никогда бы не пришло, причем нередко используют электричество. У них есть то, чего нет у нас. У них есть воображение. И, разумеется, электричество».

    С течением времени Кроули испытывал все большие трудности, пытаясь придумать что-нибудь настолько дьявольское, чтобы выделиться на общем омерзительном фоне. В последнюю тысячу лет ему иногда хотелось послать в Преисподнюю письмо примерно следующего содержания: «Слушайте, здесь, наверху, уже можно прекращать работу; можно вообще закрыть Дис, Пандемониум и прочие адские города и перебраться сюда на постоянное место жительства; мы не можем сделать ничего, чего они сами уже не сделали, а они делают такое, что нам и в голову никогда бы не пришло, причем нередко используют электричество. У них есть то, чего нет у нас. У них есть воображение. И, разумеется, электричество».