30 коротких цитат из книги «Томас Харрис. Молчание ягнят»

30 цитат из книги «Томас Харрис. Молчание ягнят» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Вы не вполне верно судите о себе. Фемида недаром слепа, и весы ее колеблются постоянно. Вам придется вновь и вновь выпрашивать у судьбы это благословенное молчание. Потому что Вами движет беда; Вы видите беду – и это заставляет Вас действовать. Но беды нескончаемы, они существуют вечно. Я не собираюсь наносить визит Вам, Клэрис. Мир для меня более интересен, пока в нем есть Вы. Ожидаю той же любезности и от Вас.

   Вы не вполне верно судите о себе. Фемида недаром слепа, и весы ее колеблются постоянно. Вам придется вновь и вновь выпрашивать у судьбы это благословенное молчание. Потому что Вами движет беда; Вы видите беду – и это заставляет Вас действовать. Но беды нескончаемы, они существуют вечно. Я не собираюсь наносить визит Вам, Клэрис. Мир для меня более интересен, пока в нем есть Вы. Ожидаю той же любезности и от Вас.

   — Ганнибал Лектер · книга
2. «

   У любого места на земле есть свое время суток, когда оно выглядит неотразимо.

   У любого места на земле есть свое время суток, когда оно выглядит неотразимо.
3. «

   Крофорд, весьма осторожный в своих желаниях, знал, как хочется ему быть мудрым. Он понимал, что стареющий мужчина может уйти в этом желании настолько далеко, что в конце концов создаст свою собственную, мнимую мудрость. А это убийственно для поверивших в него молодых. Поэтому он говорил очень сдержанно и только о том, что хорошо знал.

   Крофорд, весьма осторожный в своих желаниях, знал, как хочется ему быть мудрым. Он понимал, что стареющий мужчина может уйти в этом желании настолько далеко, что в конце концов создаст свою собственную, мнимую мудрость. А это убийственно для поверивших в него молодых. Поэтому он говорил очень сдержанно и только о том, что хорошо знал.
4. «

   — У вас есть какой-то способ справляться со страхом? — спросил доктор Лектер. — Насколько я знаю — ничего такого, что бы помогало. Кроме желания достичь поставленной цели. — Какие-нибудь воспоминания или картины возникают в вашем мозгу в таких случаях зависимо или независимо от вашей воли? — Может быть. Я как-то не задумывалась над этим.

   — У вас есть какой-то способ справляться со страхом? — спросил доктор Лектер. — Насколько я знаю — ничего такого, что бы помогало. Кроме желания достичь поставленной цели. — Какие-нибудь воспоминания или картины возникают в вашем мозгу в таких случаях зависимо или независимо от вашей воли? — Может быть. Я как-то не задумывалась над этим.

   — Ганнибал Лектер · книга
5. «

   Биохимия. C33H36N4O6– формула пигмента в желчи человека, который называется БИЛИРУБИН! Ребята из лаборатории говорят, что это основной цветообразующий фактор в говне человека.

   Биохимия. C33H36N4O6– формула пигмента в желчи человека, который называется БИЛИРУБИН! Ребята из лаборатории говорят, что это основной цветообразующий фактор в говне человека.

   — агент ФБР · книга
6. «

   Мы никогда не испытываем страсти к воображаемым предметам. Страсть — это самый заурядный человеческих грех. Ее порождает лишь нечто осязаемое, то, что мы видим ежедневно.

   Мы никогда не испытываем страсти к воображаемым предметам. Страсть — это самый заурядный человеческих грех. Ее порождает лишь нечто осязаемое, то, что мы видим ежедневно.
7. «

   Полиция не так умна и опытна. Полицейские привыкли иметь дело с преступниками. Они используют кандалы и наручники. Кандалы и наручники открываются ключом.

   Полиция не так умна и опытна. Полицейские привыкли иметь дело с преступниками. Они используют кандалы и наручники. Кандалы и наручники открываются ключом.

   — Ганнибал Лектер · книга
8. «

   — Он жаждет. Жаждет, кстати, быть тем самым, что и вы. Это его сущность — жаждать. Клэрис, как мы начинаем желать что-либо? Мы что, ищем чего бы возжелать? — Нет. Мы просто... — Вот именно! Именно! Мы жаждем того, что видим повседневно. Разве вы не ощущали на себе глаза всех встречных? Случайных встречных, Клэрис? Разве ваши глаза не скользят по предметам, которые вам попадаются?

   — Он жаждет. Жаждет, кстати, быть тем самым, что и вы. Это его сущность — жаждать. Клэрис, как мы начинаем желать что-либо? Мы что, ищем чего бы возжелать? — Нет. Мы просто... — Вот именно! Именно! Мы жаждем того, что видим повседневно. Разве вы не ощущали на себе глаза всех встречных? Случайных встречных, Клэрис? Разве ваши глаза не скользят по предметам, которые вам попадаются?

   — Ганнибал Лектер · книга
9. «

   Молчание тоже может таить насмешку.

   Молчание тоже может таить насмешку.

   — Ганнибал Лектер · книга
10. «

    Сейчас очень трудное время, Старлинг. Используйте его с толком, и оно закалит вас. Самое трудное испытание: не дать гневу и отчаянию парализовать ваши мысли. В этом суть, от этого зависит, сможете вы руководить людьми или нет. Глупость и равнодушие бьют сильнее всего.

    Сейчас очень трудное время, Старлинг. Используйте его с толком, и оно закалит вас. Самое трудное испытание: не дать гневу и отчаянию парализовать ваши мысли. В этом суть, от этого зависит, сможете вы руководить людьми или нет. Глупость и равнодушие бьют сильнее всего.

    — Крофорд · книга
11. «

    Поиск решения сродни охоте — добившись результата, испытываешь жестокое, дикое удовольствие. Таков уж человек.

    Поиск решения сродни охоте — добившись результата, испытываешь жестокое, дикое удовольствие. Таков уж человек.

    — Клэрис Старлинг · книга
12. «

    Почти каждый уголок на Земле в какое-то определенное время дня, под определенным углом зрения смотрится лучше всего.

    Почти каждый уголок на Земле в какое-то определенное время дня, под определенным углом зрения смотрится лучше всего.
13. «

    Благодарность, увы, чувство скоротечное.

    Благодарность, увы, чувство скоротечное.
14. «

    Как кладбищенская норка, он в клетке из ребер живет, укрываясь средь листьев сухих, что остались от мертвого сердца.

    Как кладбищенская норка, он в клетке из ребер живет, укрываясь средь листьев сухих, что остались от мертвого сердца.
15. «

    Память — это то, что заменяет подлинные картины жизни.

    Память — это то, что заменяет подлинные картины жизни.

    — Ганнибал Лектер · книга
16. «

    Преступление само по себе вещь запутанная, расследование же порой запутывает его еще больше. Не позволяйте сворам полицейских сбить вас с толку. Будьте самостоятельной, Старлинг, оберегайте свой взгляд на вещи. Прислушивайтесь к себе. Не позволяйте преступлению вторгаться в вашу жизнь, в то, что происходит вокруг, – оно должно быть отдельно от вас. Не пытайтесь навязать собственную модель этому парню. Будьте открыты восприятию иного – и он сам проявит себя.

    Преступление само по себе вещь запутанная, расследование же порой запутывает его еще больше. Не позволяйте сворам полицейских сбить вас с толку. Будьте самостоятельной, Старлинг, оберегайте свой взгляд на вещи. Прислушивайтесь к себе. Не позволяйте преступлению вторгаться в вашу жизнь, в то, что происходит вокруг, – оно должно быть отдельно от вас. Не пытайтесь навязать собственную модель этому парню. Будьте открыты восприятию иного – и он сам проявит себя.

    — Крофорд · книга
17. «

    Он слишком осторожен, чтобы свернуть себе шею.

    Он слишком осторожен, чтобы свернуть себе шею.
18. «

    Невнимание и невосприимчивость бывают иногда сознательно избранным средством оградить себя от боли и часто неверно понимаются как отсутствие глубины и безразличие ко всему и вся.

    Невнимание и невосприимчивость бывают иногда сознательно избранным средством оградить себя от боли и часто неверно понимаются как отсутствие глубины и безразличие ко всему и вся.

    — Клэрис Старлинг · книга
19. «

    Я знаю, чего вы боитесь. Не боли, не одиночества. Вы не переносите унижения собственного достоинства, Ганнибал, вы в этом смысле — как кошка.

    Я знаю, чего вы боитесь. Не боли, не одиночества. Вы не переносите унижения собственного достоинства, Ганнибал, вы в этом смысле — как кошка.
20. «

    — Эти рисунки на стенах — вы сами их рисовали, доктор? — Вы полагаете, я приглашал сюда дизайнера? — Тот, что над раковиной, — это какой-то европейский город, правда? — Это — Флоренция; вон там — Палаццо Виккио и Дуомо — вид с Бельведера. — И все эти детали вы рисовали по памяти? — Память, офицер Старлинг, — то самое, что заменяет мне вид из окна.

    — Эти рисунки на стенах — вы сами их рисовали, доктор? — Вы полагаете, я приглашал сюда дизайнера? — Тот, что над раковиной, — это какой-то европейский город, правда? — Это — Флоренция; вон там — Палаццо Виккио и Дуомо — вид с Бельведера. — И все эти детали вы рисовали по памяти? — Память, офицер Старлинг, — то самое, что заменяет мне вид из окна.

    — Клэрис Старлинг · книга