13 цитат из книги «Томас Вулф. Взгляни на дом свой, ангел» для поста в соцсетях

13 цитат из книги «Томас Вулф. Взгляни на дом свой, ангел» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Как благородно способны мы умереть за истину — в разговорах.

   Как благородно способны мы умереть за истину — в разговорах.
2. «

   Я никогда не забуду! Я не проживу так долго!

   Я никогда не забуду! Я не проживу так долго!
3. «

   Семя нашей гибели даст цветы в пустыне, алексин нашего исцеления растет у горной вершины, и над нашими жизнями тяготеет грязнуха из Джорджии, потому что лондонский карманник избежал виселицы.

   Семя нашей гибели даст цветы в пустыне, алексин нашего исцеления растет у горной вершины, и над нашими жизнями тяготеет грязнуха из Джорджии, потому что лондонский карманник избежал виселицы.
4. «

   О, весна, жесточайшее и прекраснейшее время года, весна вернется. И чужие погребенные люди вернутся, цветами и листьями чужие погребенные люди вернутся, а смерть и прах никогда не вернутся, ибо смерть и прах умрут.

   О, весна, жесточайшее и прекраснейшее время года, весна вернется. И чужие погребенные люди вернутся, цветами и листьями чужие погребенные люди вернутся, а смерть и прах никогда не вернутся, ибо смерть и прах умрут.
5. «

   Каждый из нас — призрак для остальных и своя единственная реальность.

   Каждый из нас — призрак для остальных и своя единственная реальность.
6. «

   Чудо возникает из союза обыденного и необычного.

   Чудо возникает из союза обыденного и необычного.
7. «

   Национальный спрос на белые сверкающие унитазы, зубную пасту, кафельные закусочные, аккуратную стрижку, белозубые протезы, роговые очки, ванны; безумный страх заразиться, который гнал избирателей к аптекарю после грубого торопливого блуда, — всё это казалось ему мерзким. Их внешняя чистота превратилась в признак внутренней испорченности — что-то, что блестит, а внутри сухая гниль и смрад.

   Национальный спрос на белые сверкающие унитазы, зубную пасту, кафельные закусочные, аккуратную стрижку, белозубые протезы, роговые очки, ванны; безумный страх заразиться, который гнал избирателей к аптекарю после грубого торопливого блуда, — всё это казалось ему мерзким. Их внешняя чистота превратилась в признак внутренней испорченности — что-то, что блестит, а внутри сухая гниль и смрад.
8. «

   Мы не хотим называть вещи своими именами, хотя и готовы называть друг друга оскорбительными кличками.

   Мы не хотим называть вещи своими именами, хотя и готовы называть друг друга оскорбительными кличками.
9. «

   И его язык язвил так больно потому, что его сердце так много верило.

   И его язык язвил так больно потому, что его сердце так много верило.
10. «

    В волшебстве не бывает беспорядка.

    В волшебстве не бывает беспорядка.
11. «

    Он понимал, что люди вечно остаются чужими друг другу, что никто не способен по-настоящему понять другого, что, заточенные в темной утробе матери, мы появляемся на свет, не зная её лица, что нас вкладывают в её объятия чужими, и что, попав в безвыходную тюрьму существования, мы никогда уже из неё не вырвемся, чьи бы руки нас ни обнимали, чей бы рот нас ни целовал, чье бы сердце нас ни согревало. Никогда, никогда, никогда, никогда, никогда.

    Он понимал, что люди вечно остаются чужими друг другу, что никто не способен по-настоящему понять другого, что, заточенные в темной утробе матери, мы появляемся на свет, не зная её лица, что нас вкладывают в её объятия чужими, и что, попав в безвыходную тюрьму существования, мы никогда уже из неё не вырвемся, чьи бы руки нас ни обнимали, чей бы рот нас ни целовал, чье бы сердце нас ни согревало. Никогда, никогда, никогда, никогда, никогда.
12. «

    Мы – сумма всех мгновений нашей жизни; всё, что есть мы, заключено в них, и ни избежать, ни скрыть этого мы не можем.

    Мы – сумма всех мгновений нашей жизни; всё, что есть мы, заключено в них, и ни избежать, ни скрыть этого мы не можем.
13. «

    Зачем мы умираем столькими смертями?

    Зачем мы умираем столькими смертями?