«Томми Донбаванд. Доктор Кто: покров скорби»: 29 цитат

Собрали 29 цитат из книги «Томми Донбаванд. Доктор Кто: покров скорби» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   ― Это, ― рявкнул Доктор, ― полностью твоя вина! ― Он сорвал с себя промокший насквозь сюртук и перебросил его через плечо, затем потопал обратно к консоли, от начала до конца пути хлюпая ботинками. Клара не отставала от него. ― Что ты имеешь в виду, моя вина? Доктор с яростью ввёл координаты на клавиатуре консоли. ― Я вправду наслаждался внизу. Но ― о, нет ― тебе надо было прийти и всё разрушить! ― Я разрушила? ― Да, ― огрызнулся Доктор, не взглянув наверх. ― Ты всё разрушила. И намочила мою бабочку! ― Ты хотя бы чистый, ― сказала Клара. ― Полчаса назад ты был по уши в грязи. Мы оба были. ― Это называется археология, ― сказал Доктор, разворачиваясь к ней. ― Она предполагает то, что ты должна запачкаться. Это часть веселья.

   ― Это, ― рявкнул Доктор, ― полностью твоя вина! ― Он сорвал с себя промокший насквозь сюртук и перебросил его через плечо, затем потопал обратно к консоли, от начала до конца пути хлюпая ботинками. Клара не отставала от него. ― Что ты имеешь в виду, моя вина? Доктор с яростью ввёл координаты на клавиатуре консоли. ― Я вправду наслаждался внизу. Но ― о, нет ― тебе надо было прийти и всё разрушить! ― Я разрушила? ― Да, ― огрызнулся Доктор, не взглянув наверх. ― Ты всё разрушила. И намочила мою бабочку! ― Ты хотя бы чистый, ― сказала Клара. ― Полчаса назад ты был по уши в грязи. Мы оба были. ― Это называется археология, ― сказал Доктор, разворачиваясь к ней. ― Она предполагает то, что ты должна запачкаться. Это часть веселья.

   — Доктор · книга
2. «

   Когда два человека в деле, работа идёт гораздо лучше.

   Когда два человека в деле, работа идёт гораздо лучше.

   — Доктор · книга
3. «

   ― ТАРДИС! ― расплылся в улыбке Доктор, выпятив грудь. ― Временные и относительные измерения в пространстве. Разве она не прелесть? ― Это космический корабль, ― пояснила Клара, взглянув на него. ― И машина времени ― два в одном. Однако в настоящий момент это не машина времени. Он думает, я заставила ТАРДИС плакать, так что эта половина сейчас не работает. ― Но она всё ещё может перемещаться в пространстве! ― отметил Доктор. Мэй нервно перевела взгляд с Доктора на Клару и обратно. ― Вы не работаете в больнице, да? ― спросила она, отходя назад. ― Вы сами из больницы. Психиатрии! Поэтому я не могу понять ни слова из вашего разговора!

   ― ТАРДИС! ― расплылся в улыбке Доктор, выпятив грудь. ― Временные и относительные измерения в пространстве. Разве она не прелесть? ― Это космический корабль, ― пояснила Клара, взглянув на него. ― И машина времени ― два в одном. Однако в настоящий момент это не машина времени. Он думает, я заставила ТАРДИС плакать, так что эта половина сейчас не работает. ― Но она всё ещё может перемещаться в пространстве! ― отметил Доктор. Мэй нервно перевела взгляд с Доктора на Клару и обратно. ― Вы не работаете в больнице, да? ― спросила она, отходя назад. ― Вы сами из больницы. Психиатрии! Поэтому я не могу понять ни слова из вашего разговора!

   — Доктор · книга
4. «

   ― Он не выглядит счастливым, ― высказалась она. ― Я бы тоже не был, скорее всего, ― сказал Доктор. ― Если бы всё, что осталось у меня в качестве еды на оставшуюся жизнь, ― это пенистый авокадный смузи. Однако стоит отметить, что авокадо невероятно хорош в подъёме уровня серотонина. Это натуральный антидепрессант.

   ― Он не выглядит счастливым, ― высказалась она. ― Я бы тоже не был, скорее всего, ― сказал Доктор. ― Если бы всё, что осталось у меня в качестве еды на оставшуюся жизнь, ― это пенистый авокадный смузи. Однако стоит отметить, что авокадо невероятно хорош в подъёме уровня серотонина. Это натуральный антидепрессант.

   — Доктор · книга
5. «

   ― Инструменты можно заменить, ― ответил Доктор. ― Людей нельзя.

   ― Инструменты можно заменить, ― ответил Доктор. ― Людей нельзя.

   — Доктор · книга
6. «

   ― Чего же ты ждёшь? ― крикнула Мэй. ― Брось её! ― Но это оригинальная ручка Пола Е. Уирта! ― воскликнул Доктор. ― Марк Твен дал её мне после того, как он закончил ею первый черновик «Гекльберри Финна». Ужасная орфография, мне пришлось многое отредактировать, прежде чем он смог представить рукопись. ― Тогда выбери что-нибудь другое! ― заорала Мэй. Засунув ручку обратно в карман, Доктор извлёк огромный ключ, потом компьютерную мышь и наконец бейсбольный мяч. Группа вокруг них начала осознавать, что отвёртка не причиняла им никакого вреда, и они подползали всё ближе. ― Брось его! ― крикнула Мэй. ― Сейчас же! ― Он подписан Бейбом Рутом, ― прошипел Доктор, вращая его, чтобы продемонстрировать автограф.

   ― Чего же ты ждёшь? ― крикнула Мэй. ― Брось её! ― Но это оригинальная ручка Пола Е. Уирта! ― воскликнул Доктор. ― Марк Твен дал её мне после того, как он закончил ею первый черновик «Гекльберри Финна». Ужасная орфография, мне пришлось многое отредактировать, прежде чем он смог представить рукопись. ― Тогда выбери что-нибудь другое! ― заорала Мэй. Засунув ручку обратно в карман, Доктор извлёк огромный ключ, потом компьютерную мышь и наконец бейсбольный мяч. Группа вокруг них начала осознавать, что отвёртка не причиняла им никакого вреда, и они подползали всё ближе. ― Брось его! ― крикнула Мэй. ― Сейчас же! ― Он подписан Бейбом Рутом, ― прошипел Доктор, вращая его, чтобы продемонстрировать автограф.

   — Доктор · книга
7. «

   ― Потрясающе! ― вздохнула Клара, подходя ко входу в червоточину и протягивая руку. Доктор быстро шлёпнул по ней. ― Ай! ― закричала она. ― Зачем ты это сделал? ― Ты чуть не засунула руку в другой мир! ― сказал Доктор. ― Помимо того, что червоточина, скорее всего, испаряет человеческую плоть и потащит твои пальцы в миллиард разных направлений, ты не знаешь, что по другую сторону, если твоя рука останется невредимой. Ты можешь тянуться в чью-нибудь ванную, а это не очень вежливо.

   ― Потрясающе! ― вздохнула Клара, подходя ко входу в червоточину и протягивая руку. Доктор быстро шлёпнул по ней. ― Ай! ― закричала она. ― Зачем ты это сделал? ― Ты чуть не засунула руку в другой мир! ― сказал Доктор. ― Помимо того, что червоточина, скорее всего, испаряет человеческую плоть и потащит твои пальцы в миллиард разных направлений, ты не знаешь, что по другую сторону, если твоя рука останется невредимой. Ты можешь тянуться в чью-нибудь ванную, а это не очень вежливо.

   — Доктор · книга
8. «

   ― Ты сказала ТАРДИС что-то бессердечное, пока я переодевался? ― Нет! Конечно, нет. ― Ты назвала её жирной? ― Что? ― Потому что она не жирная. Она просто больше внутри, чем снаружи. ― Ты сошёл с ума. Ты же понимаешь это, да? ― Ну, не может же она плакать без причины. ― Почему? ― потребовала ответа Клара. ― Я тоже плачу, но ты не спрашиваешь у неё, называла ли она меня пухленькой.

   ― Ты сказала ТАРДИС что-то бессердечное, пока я переодевался? ― Нет! Конечно, нет. ― Ты назвала её жирной? ― Что? ― Потому что она не жирная. Она просто больше внутри, чем снаружи. ― Ты сошёл с ума. Ты же понимаешь это, да? ― Ну, не может же она плакать без причины. ― Почему? ― потребовала ответа Клара. ― Я тоже плачу, но ты не спрашиваешь у неё, называла ли она меня пухленькой.

   — Доктор · книга
9. «

   ― Выпустив Вас, я могу лишиться работы. ― Удерживая меня здесь, Вы лишитесь планеты.

   ― Выпустив Вас, я могу лишиться работы. ― Удерживая меня здесь, Вы лишитесь планеты.

   — Доктор · книга
10. «

    ― Рядовой Райт, сэр, ― ответил молодой человек. ― Хорошо, рядовой Райт, ― немедленно сказал Доктор. ― Вот в чём загвоздка. Тебе необходимо пропустить нас через свою баррикаду. От этого может зависеть будущее всей человеческой расы. ― Боюсь, это абсолютно невозможно, сэр. Я всего лишь выполняю свою работу. ― Да, и, к сожалению, ты прекрасно с ней справляешься, ― вздохнул Доктор.

    ― Рядовой Райт, сэр, ― ответил молодой человек. ― Хорошо, рядовой Райт, ― немедленно сказал Доктор. ― Вот в чём загвоздка. Тебе необходимо пропустить нас через свою баррикаду. От этого может зависеть будущее всей человеческой расы. ― Боюсь, это абсолютно невозможно, сэр. Я всего лишь выполняю свою работу. ― Да, и, к сожалению, ты прекрасно с ней справляешься, ― вздохнул Доктор.

    — Доктор · книга
11. «

    ― Привет, Руби! ― сказал он, прочитав имя женщины из истории болезней, висевшей над кроватью. ― Я Доктор. Что тебя беспокоит? Женщина снова закричала и схватила Доктора за руку, сжимая её железной хваткой. ― Ай-ай-ай-ай-ай! ― вскрикнул Доктор, безуспешно пытаясь вытащить руку. ― Чтоб мне провалиться! Забудьте о ядерном оружии. Отправьте на Кубу армию беременных женщин, и вся проблема будет решена за день.

    ― Привет, Руби! ― сказал он, прочитав имя женщины из истории болезней, висевшей над кроватью. ― Я Доктор. Что тебя беспокоит? Женщина снова закричала и схватила Доктора за руку, сжимая её железной хваткой. ― Ай-ай-ай-ай-ай! ― вскрикнул Доктор, безуспешно пытаясь вытащить руку. ― Чтоб мне провалиться! Забудьте о ядерном оружии. Отправьте на Кубу армию беременных женщин, и вся проблема будет решена за день.

    — Доктор · книга
12. «

    ― Ты собираешься накормить жидким антидепрессантом разъярённую живую червоточину, питающуюся негативными эмоциями? Доктор подмигнул. ― Я хорош, правда?

    ― Ты собираешься накормить жидким антидепрессантом разъярённую живую червоточину, питающуюся негативными эмоциями? Доктор подмигнул. ― Я хорош, правда?

    — Доктор · книга
13. «

    Он направил отвёртку на собаку Тесс. ― Очень умно, Доктор! ― зарычала Тесс. Глаза Бенджи расширились в изумлении. ― Моя собака говорит! Доктор кивнул. ― Однажды у меня была собака, которая умела так. Ты удивишься, как быстро изнашивается новшество. ― Он продолжил целиться звуковой отвёрткой на Тесс.

    Он направил отвёртку на собаку Тесс. ― Очень умно, Доктор! ― зарычала Тесс. Глаза Бенджи расширились в изумлении. ― Моя собака говорит! Доктор кивнул. ― Однажды у меня была собака, которая умела так. Ты удивишься, как быстро изнашивается новшество. ― Он продолжил целиться звуковой отвёрткой на Тесс.

    — Доктор · книга
14. «

    ― Что мне делать? Доктор помог ей встать. ― Пойдём с нами, ― сказал он с улыбкой. ― У меня для тебя очень важная часть учений. Я хочу, чтобы ты сыграла заключённую. ― Но из меня актриса никакая. ― Не стоит недооценивать себя, ― сказал Доктор. ― Особенно сейчас, когда ты так притворяешься испуганной. Ты звезда в этом ремесле. Пегги нервно хихикнула. ― Вы так считаете? ― Это как съёмки в фильме, ― сказал Доктор. ― Итак, если Уоррен соизволит провести тебя в камеру, то мы введём тебя в роль. Через несколько минут Пегги сидела на холодной каменной скамье в свободной полицейской камере. ― Как я справляюсь? ― спросила она. ― Идеально! ― выразил свой восторг Доктор. ― А теперь, если не возражаешь, небольшое указание: я хочу, чтобы ты оставалась запертой здесь, пока кто-нибудь не придёт и не скажет, что выйти безопасно. Учти, это может занять некоторое время. И что бы ты ни делала, не касайся никого с голубой вуалью на лице: они актрисы, играющие заражённых жителей. ― Не буду! Доктор и Уоррен вышли из камеры. ― Готова к крупному плану? ― подмигнул Доктор. Пегги вновь захихикала. ―…И мотор! Уоррен закрыл и замер дверь камеры. ― Она будет здесь в безопасности? ― спросил он. ― В большей, чем многие другие, ― сказал Доктор.

    ― Что мне делать? Доктор помог ей встать. ― Пойдём с нами, ― сказал он с улыбкой. ― У меня для тебя очень важная часть учений. Я хочу, чтобы ты сыграла заключённую. ― Но из меня актриса никакая. ― Не стоит недооценивать себя, ― сказал Доктор. ― Особенно сейчас, когда ты так притворяешься испуганной. Ты звезда в этом ремесле. Пегги нервно хихикнула. ― Вы так считаете? ― Это как съёмки в фильме, ― сказал Доктор. ― Итак, если Уоррен соизволит провести тебя в камеру, то мы введём тебя в роль. Через несколько минут Пегги сидела на холодной каменной скамье в свободной полицейской камере. ― Как я справляюсь? ― спросила она. ― Идеально! ― выразил свой восторг Доктор. ― А теперь, если не возражаешь, небольшое указание: я хочу, чтобы ты оставалась запертой здесь, пока кто-нибудь не придёт и не скажет, что выйти безопасно. Учти, это может занять некоторое время. И что бы ты ни делала, не касайся никого с голубой вуалью на лице: они актрисы, играющие заражённых жителей. ― Не буду! Доктор и Уоррен вышли из камеры. ― Готова к крупному плану? ― подмигнул Доктор. Пегги вновь захихикала. ―…И мотор! Уоррен закрыл и замер дверь камеры. ― Она будет здесь в безопасности? ― спросил он. ― В большей, чем многие другие, ― сказал Доктор.

    — Доктор · книга
15. «

    ― Сэр, пожалуйста, не обижайтесь, но вы когда-либо находились в какой-нибудь психбольнице? ― Недолгое время, ― сказал Доктор, не отводя взгляд от своих расчётов. ― Это был Бедлам. ― Вы имеете в виду, там была анархия? ― спросил Зелёный. ― Бедный хлам? Так Вам и удалось сбежать? ― Что? Нет. Она называлась Бедлам, ― сказал Доктор. ― Я провёл там свой отпуск. Хорошее местечко, когда привыкнешь к рёву и скрежету зубов. И каша там хорошая, если мне не изменяет память. Конечно, всё пошло ко дну к тому времени, когда я пришёл навестить Питера Стрита, сошедшего с ума во время проектирования театра «Глобус». ― Он закончил работу и откинулся назад, на его лице читался ужас. ― Одиннадцать часов.

    ― Сэр, пожалуйста, не обижайтесь, но вы когда-либо находились в какой-нибудь психбольнице? ― Недолгое время, ― сказал Доктор, не отводя взгляд от своих расчётов. ― Это был Бедлам. ― Вы имеете в виду, там была анархия? ― спросил Зелёный. ― Бедный хлам? Так Вам и удалось сбежать? ― Что? Нет. Она называлась Бедлам, ― сказал Доктор. ― Я провёл там свой отпуск. Хорошее местечко, когда привыкнешь к рёву и скрежету зубов. И каша там хорошая, если мне не изменяет память. Конечно, всё пошло ко дну к тому времени, когда я пришёл навестить Питера Стрита, сошедшего с ума во время проектирования театра «Глобус». ― Он закончил работу и откинулся назад, на его лице читался ужас. ― Одиннадцать часов.

    — Доктор · книга
16. «

    ― Представьте огромный пончик, ― сказал он, махая рукой по преувеличенному кругу, затем вдруг стёр его. ― Вообще-то, нет. Всё совсем не так. Забудьте о пончике. Это больше похоже на яйцо по-шотландски. Короче, смысл в том, что существует червоточина, соединённая с Землёй, которая ведёт… откуда-то. ― Так Покров и попал сюда? ― спросила Мэй. ― Я бы поставил на это свою бабочку, ― сказал Доктор.

    ― Представьте огромный пончик, ― сказал он, махая рукой по преувеличенному кругу, затем вдруг стёр его. ― Вообще-то, нет. Всё совсем не так. Забудьте о пончике. Это больше похоже на яйцо по-шотландски. Короче, смысл в том, что существует червоточина, соединённая с Землёй, которая ведёт… откуда-то. ― Так Покров и попал сюда? ― спросила Мэй. ― Я бы поставил на это свою бабочку, ― сказал Доктор.

    — Доктор · книга
17. «

    ― Ты кто ещё такой, чёрт возьми? ― Меня называли многими именами, ― сказал незнакомец, наклоняясь пощекотать Тесс под подбородком. ― Тета Сигма, Приближающийся шторм и, на одни весьма неловкие выходные, Мейбл. ― Он встал лицом к мистеру Парсонсу. ― Но большинство людей зовёт меня просто Доктором.

    ― Ты кто ещё такой, чёрт возьми? ― Меня называли многими именами, ― сказал незнакомец, наклоняясь пощекотать Тесс под подбородком. ― Тета Сигма, Приближающийся шторм и, на одни весьма неловкие выходные, Мейбл. ― Он встал лицом к мистеру Парсонсу. ― Но большинство людей зовёт меня просто Доктором.

    — Доктор · книга
18. «

    ― Хочешь знать, о чём этот друг думает прямо сейчас? ― О чём? ― спросил Доктор. ― О том, что ты хотела бы быть повыше? Потому что я считаю, ты должна быть выше. Когда я тебя обнимаю, я чувствую твоё дыхание на моей груди. Это странно. ― Нет! ― воскликнула Клара, игриво ударив Доктора по руке. ― Я думаю, ты поймёшь, что я нормального роста. Это ты весь такой тощий и долговязый. ― Долговязый? ― Иногда кажется, что ты отражение в одном из тех кривых зеркал, ― сказала Клара.

    ― Хочешь знать, о чём этот друг думает прямо сейчас? ― О чём? ― спросил Доктор. ― О том, что ты хотела бы быть повыше? Потому что я считаю, ты должна быть выше. Когда я тебя обнимаю, я чувствую твоё дыхание на моей груди. Это странно. ― Нет! ― воскликнула Клара, игриво ударив Доктора по руке. ― Я думаю, ты поймёшь, что я нормального роста. Это ты весь такой тощий и долговязый. ― Долговязый? ― Иногда кажется, что ты отражение в одном из тех кривых зеркал, ― сказала Клара.

    — Доктор · книга
19. «

    ― Если бы существовала загробная жизнь, я бы узнал, ― дразнил он раньше. ― Будучи живой, твоя мать не переставая ворчала на меня, так что ничто бы не остановило её от возвращения из могилы.

    ― Если бы существовала загробная жизнь, я бы узнал, ― дразнил он раньше. ― Будучи живой, твоя мать не переставая ворчала на меня, так что ничто бы не остановило её от возвращения из могилы.
20. «

    ― Быть саркастичной тут ни к чему, ― сказал Доктор, нахмурившись. Он откинул назад рычаг полёта, с куда меньшим хрипом от усилий, чем раньше, и центральная колонна начала подниматься и падать. ― Сарказм ― это низшая форма остроумия, знаешь ли. Хотя, надо сказать, я однажды встречал сонтаранца-юмориста, который мог бы поспорить.

    ― Быть саркастичной тут ни к чему, ― сказал Доктор, нахмурившись. Он откинул назад рычаг полёта, с куда меньшим хрипом от усилий, чем раньше, и центральная колонна начала подниматься и падать. ― Сарказм ― это низшая форма остроумия, знаешь ли. Хотя, надо сказать, я однажды встречал сонтаранца-юмориста, который мог бы поспорить.

    — Доктор · книга