28 цитат из книги «Торнтон Уайлдер. Мартовские иды» — большая подборка

Ниже 28 цитат из книги «Торнтон Уайлдер. Мартовские иды»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   А разве страх наш в большинстве своем не память об уже пережитом страхе и уже пережитых трудностях? Ребенок, который не видел, что его старшие боятся грома и молнии, и не думает их бояться.

   А разве страх наш в большинстве своем не память об уже пережитом страхе и уже пережитых трудностях? Ребенок, который не видел, что его старшие боятся грома и молнии, и не думает их бояться.
2. «

   Клеопатра — это Египет. Она и слова не вымолвит, и до ласки не снизойдет без политической подоплеки. Каждый разговор с ней — правительственный договор, каждый поцелуй — международное соглашение.

   Клеопатра — это Египет. Она и слова не вымолвит, и до ласки не снизойдет без политической подоплеки. Каждый разговор с ней — правительственный договор, каждый поцелуй — международное соглашение.
3. «

   Необходимость вести за собой людей многократно усугубляет одиночество, на которое обрекла человека природа. Каждый приказ, который мы издаем, увеличивает наше одиночество, и каждый знак почтительности по отношению к нам еще больше отдаляет нас от прочих людей.

   Необходимость вести за собой людей многократно усугубляет одиночество, на которое обрекла человека природа. Каждый приказ, который мы издаем, увеличивает наше одиночество, и каждый знак почтительности по отношению к нам еще больше отдаляет нас от прочих людей.
4. «

   Поэзия придаёт жизни красивую видимость, которой она не обладает, это самая соблазнительная ложь и самая предательская советчица.

   Поэзия придаёт жизни красивую видимость, которой она не обладает, это самая соблазнительная ложь и самая предательская советчица.
5. «

   Нет, жизнь не ужасна и не прекрасна. Жизнь человеческая не поддаётся оценке и лишена смысла.

   Нет, жизнь не ужасна и не прекрасна. Жизнь человеческая не поддаётся оценке и лишена смысла.
6. «

   Жизнь не имеет другого смысла, кроме того, какой мы ей придаём. Она не поддерживает человека и не унижает его. Мы не можем избежать ни душевных мук, ни радости, но сами по себе эти состояния нам ничего не говорят; и наш ад, и наш рай дожидаются того, чтобы мы вложили в них свой смысл.

   Жизнь не имеет другого смысла, кроме того, какой мы ей придаём. Она не поддерживает человека и не унижает его. Мы не можем избежать ни душевных мук, ни радости, но сами по себе эти состояния нам ничего не говорят; и наш ад, и наш рай дожидаются того, чтобы мы вложили в них свой смысл.
7. «

   Время только кажется быстро текущей рекой. Оно скорее неподвижный, бескрайний ландшафт, а движется взгляд, его созерцающий.

   Время только кажется быстро текущей рекой. Оно скорее неподвижный, бескрайний ландшафт, а движется взгляд, его созерцающий.
8. «

   Одинаково низко, попав в беду, обвинять жизнь в мерзости и, будучи счастливым, объявлять её прекрасной.

   Одинаково низко, попав в беду, обвинять жизнь в мерзости и, будучи счастливым, объявлять её прекрасной.
9. «

   Ответственность и есть свобода; чем больше решений ты вынужден сам принимать, тем больше ты ощущаешь свободу выбора.

   Ответственность и есть свобода; чем больше решений ты вынужден сам принимать, тем больше ты ощущаешь свободу выбора.
10. «

    Мужчина может спасти государство от гибели, править миром и стяжать бессмертную славу своей мудростью, но в глазах жены он остаётся безмозглым идиотом.

    Мужчина может спасти государство от гибели, править миром и стяжать бессмертную славу своей мудростью, но в глазах жены он остаётся безмозглым идиотом.
11. «

    Вера в знамения отнимает у людей духовную энергию. Она вселяет в наших римлян — от подметальщиков улиц до консулов — смутное чувство уверенности там, где уверенности быть не должно, и в то же время навязчивый страх, который не порождает поступков и не пробуждает изобретательности, а парализует волю.

    Вера в знамения отнимает у людей духовную энергию. Она вселяет в наших римлян — от подметальщиков улиц до консулов — смутное чувство уверенности там, где уверенности быть не должно, и в то же время навязчивый страх, который не порождает поступков и не пробуждает изобретательности, а парализует волю.
12. «

    Есть только один способ утвердиться в чем-либо: совершить рискованный поступок в согласии со своими убеждениями.

    Есть только один способ утвердиться в чем-либо: совершить рискованный поступок в согласии со своими убеждениями.
13. «

    Как идет женщине молчаливость, не та молчаливость, которая выражает рассеянность и пустоту, хотя и такая встречается редко, а умение молчать, ни на миг не теряя внимания.

    Как идет женщине молчаливость, не та молчаливость, которая выражает рассеянность и пустоту, хотя и такая встречается редко, а умение молчать, ни на миг не теряя внимания.
14. «

    Вселенная не подозревает, что мы существуем.

    Вселенная не подозревает, что мы существуем.
15. «

    ... без поэзии мужчина пойдёт на войну, девушка — замуж, жена станет матерью, люди похоронят своих мертвецов и умрут сами; однако, опьянённые стихами, все они устремятся к своему делу с неоправданными надеждами.

    ... без поэзии мужчина пойдёт на войну, девушка — замуж, жена станет матерью, люди похоронят своих мертвецов и умрут сами; однако, опьянённые стихами, все они устремятся к своему делу с неоправданными надеждами.
16. «

    Безумие рода человеческого проявляется и в том, что нам всегда хочется превратить исключение в правило.

    Безумие рода человеческого проявляется и в том, что нам всегда хочется превратить исключение в правило.
17. «

    Даже наша власть правит нами на языке поэзии. Наши властители между собой справедливо обзывают граждан опасным зверьем и многоголовой гидрой; однако как они обращаются к буйным избирателям с предвыборных трибун, надежно охраняемых вооруженной стражей? Разве в их устах избиратели не превращаются в «столпов республики», «достойных потомков благородных отцов»?

    Даже наша власть правит нами на языке поэзии. Наши властители между собой справедливо обзывают граждан опасным зверьем и многоголовой гидрой; однако как они обращаются к буйным избирателям с предвыборных трибун, надежно охраняемых вооруженной стражей? Разве в их устах избиратели не превращаются в «столпов республики», «достойных потомков благородных отцов»?
18. «

    Я думаю, что все поэты в детстве были больно ранены или уязвлены жизнью, и это навсегда вселило в них страх перед любыми житейскими неурядицами. Недоверие и ненависть побуждают их выдумывать другой, воображаемый мир. Поэтический мир — это плод не более глубокого прозрения, а более острой тоски. Поэзия — особый язык внутри общего языка, призванный описывать жизнь, которой никогда не было и не будет, но образы ее так заманчивы, что люди проникаются ими и видят себя не такими, каковы они на самом деле.

    Я думаю, что все поэты в детстве были больно ранены или уязвлены жизнью, и это навсегда вселило в них страх перед любыми житейскими неурядицами. Недоверие и ненависть побуждают их выдумывать другой, воображаемый мир. Поэтический мир — это плод не более глубокого прозрения, а более острой тоски. Поэзия — особый язык внутри общего языка, призванный описывать жизнь, которой никогда не было и не будет, но образы ее так заманчивы, что люди проникаются ими и видят себя не такими, каковы они на самом деле.
19. «

    Я получил в наследство это бремя суеверий и предрассудков. Я правлю несчётным числом людей, но должен признать, что мной правят птицы и раскаты грома.

    Я получил в наследство это бремя суеверий и предрассудков. Я правлю несчётным числом людей, но должен признать, что мной правят птицы и раскаты грома.
20. «

    Добродетельные женщины плачут первую половину жизни, а недобродетельные — вторую.

    Добродетельные женщины плачут первую половину жизни, а недобродетельные — вторую.