12 цитат из книги «Уильям Фолкнер. Особняк» с глубоким смыслом

Собрали 12 цитат из книги «Уильям Фолкнер. Особняк» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Есть у человека предел. Он сам не знает, когда он до этого предела дойдет, но вдруг приходит минута и, и он понимает, что теперь — все. В том то и беда: заранее не знаешь, когда сдашь, заранее тебе никто не скажет — держись.

   Есть у человека предел. Он сам не знает, когда он до этого предела дойдет, но вдруг приходит минута и, и он понимает, что теперь — все. В том то и беда: заранее не знаешь, когда сдашь, заранее тебе никто не скажет — держись.

   — Альберт · книга
2. «

   Научился он смирению, именно такому смирению, которое одно только чего-нибудь да стоит: смирению признаться себе, что ты многого еще не понимаешь, не знаешь, но ежели у тебя хватит терпения смиренно и долго ко всему присматриваться, особенно если при этом еще оглядываться на свой путь, так ты все узнаешь.

   Научился он смирению, именно такому смирению, которое одно только чего-нибудь да стоит: смирению признаться себе, что ты многого еще не понимаешь, не знаешь, но ежели у тебя хватит терпения смиренно и долго ко всему присматриваться, особенно если при этом еще оглядываться на свой путь, так ты все узнаешь.

   — Рэтлиф · книга
3. «

   Жизнь есть движение, а движение — это изменения и перемены, а единственная антитеза движения есть неподвижность, застой, смерть.

   Жизнь есть движение, а движение — это изменения и перемены, а единственная антитеза движения есть неподвижность, застой, смерть.
4. «

   А человеку нужен свет. Человек должен жить на ярком, постоянном, беспощадном свету, так, чтобы каждая тень была определённой, отчётливой, самобытной и неповторимой: тень его собственной, личной чистоты или подлости. Всё зло человечества родилось в темноте, во мраке, там, где человека не преследует по пятам тень его собственных преступлений.

   А человеку нужен свет. Человек должен жить на ярком, постоянном, беспощадном свету, так, чтобы каждая тень была определённой, отчётливой, самобытной и неповторимой: тень его собственной, личной чистоты или подлости. Всё зло человечества родилось в темноте, во мраке, там, где человека не преследует по пятам тень его собственных преступлений.
5. «

   … Одно из самых нерушимых правил, которому он меня (конечно, когда подошло время) обучил, было то, что джентльмен не приводит женщин в дом в таком порядке: во-первых, в дом своей жены, во-вторых, своей матери, потом — своей сестры, потом — своей любовницы.

   … Одно из самых нерушимых правил, которому он меня (конечно, когда подошло время) обучил, было то, что джентльмен не приводит женщин в дом в таком порядке: во-первых, в дом своей жены, во-вторых, своей матери, потом — своей сестры, потом — своей любовницы.
6. «

   Все зло человечества родилось в темноте, во мраке, там, где человека не преследует по пятам тень его собственных преступлений.

   Все зло человечества родилось в темноте, во мраке, там, где человека не преследует по пятам тень его собственных преступлений.

   — Юрист · книга
7. «

   Помню, я думал, что у людей ничего, кроме надежды, и нет, а вот теперь я начинаю думать, что им ничего больше и не надо — лишь бы была надежда.

   Помню, я думал, что у людей ничего, кроме надежды, и нет, а вот теперь я начинаю думать, что им ничего больше и не надо — лишь бы была надежда.

   — Рэтлиф · книга
8. «

   Покупайте все первым сортом: вам это по карману. Выкладывайте десять косых наличными, и пусть его прикончат. Насколько мне известно, за такие денежки весь Чикаго будет рвать из рук эту работку.

   Покупайте все первым сортом: вам это по карману. Выкладывайте десять косых наличными, и пусть его прикончат. Насколько мне известно, за такие денежки весь Чикаго будет рвать из рук эту работку.

   — Монтгомери Уорд Сноупс · книга
9. «

   Вам, богатым, надо стоять друг за дружку, иначе другим, бедным, вдруг втемяшится в башку, взять да и отнять у вас все.

   Вам, богатым, надо стоять друг за дружку, иначе другим, бедным, вдруг втемяшится в башку, взять да и отнять у вас все.

   — Минк · книга
10. «

    … Он всё ещё хотел верить, что человеку, идущему навстречу своей судьбе, даже если эта судьба — погибель, надо бы сохранять собственное достоинство...

    … Он всё ещё хотел верить, что человеку, идущему навстречу своей судьбе, даже если эта судьба — погибель, надо бы сохранять собственное достоинство...
11. «

    И тут он в первый раз по-настоящему подумал о своем уехавшем родиче, о единственном из рода Сноупсов, который выдвинулся, вырвался и то ли и родился с этим, то ли научился — сам себя вышколил, приобрел эту сноровку, то везенье тягаться с Ними, защищаться от Них, одолевать Их, на что у него, Минка, ни сноровки, ни везенья не хватило.

    И тут он в первый раз по-настоящему подумал о своем уехавшем родиче, о единственном из рода Сноупсов, который выдвинулся, вырвался и то ли и родился с этим, то ли научился — сам себя вышколил, приобрел эту сноровку, то везенье тягаться с Ними, защищаться от Них, одолевать Их, на что у него, Минка, ни сноровки, ни везенья не хватило.
12. «

    — Я же сказал: виноват! — Нет, ты вовсе не чувствуешь себя виноватым. Просто тебе стыдно. — А разве это не одно и то же? — Нет. Когда тебе просто стыдно, значит, у тебя еще нет отвращения к таким вещам. Тебе только противно, что тебя поймали.

    — Я же сказал: виноват! — Нет, ты вовсе не чувствуешь себя виноватым. Просто тебе стыдно. — А разве это не одно и то же? — Нет. Когда тебе просто стыдно, значит, у тебя еще нет отвращения к таким вещам. Тебе только противно, что тебя поймали.

    — Чик · книга