27 цитат из книги «Уильям Фолкнер. Особняк» — читаем и делимся

Собрали 27 цитат из книги «Уильям Фолкнер. Особняк» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   А человеку нужен свет. Человек должен жить на ярком, постоянном, беспощадном свету, так, чтобы каждая тень была определённой, отчётливой, самобытной и неповторимой: тень его собственной, личной чистоты или подлости. Всё зло человечества родилось в темноте, во мраке, там, где человека не преследует по пятам тень его собственных преступлений.

   А человеку нужен свет. Человек должен жить на ярком, постоянном, беспощадном свету, так, чтобы каждая тень была определённой, отчётливой, самобытной и неповторимой: тень его собственной, личной чистоты или подлости. Всё зло человечества родилось в темноте, во мраке, там, где человека не преследует по пятам тень его собственных преступлений.
2. «

   … Мой собственный опыт, приобретённый между 1942 и 1945 годами, меня научил, что военное начальство ничего не теряет, оно только может где-нибудь вас заживо похоронить.

   … Мой собственный опыт, приобретённый между 1942 и 1945 годами, меня научил, что военное начальство ничего не теряет, оно только может где-нибудь вас заживо похоронить.
3. «

   Покупайте все первым сортом: вам это по карману. Выкладывайте десять косых наличными, и пусть его прикончат. Насколько мне известно, за такие денежки весь Чикаго будет рвать из рук эту работку.

   Покупайте все первым сортом: вам это по карману. Выкладывайте десять косых наличными, и пусть его прикончат. Насколько мне известно, за такие денежки весь Чикаго будет рвать из рук эту работку.

   — Монтгомери Уорд Сноупс · книга
4. «

   Всю жизнь его так мотало и мытарило, так ему не везло, что волей-неволей приходилось неотступно и упорно защищать самые насущные свои права.

   Всю жизнь его так мотало и мытарило, так ему не везло, что волей-неволей приходилось неотступно и упорно защищать самые насущные свои права.
5. «

   Есть у человека предел. Он сам не знает, когда он до этого предела дойдет, но вдруг приходит минута и, и он понимает, что теперь — все. В том то и беда: заранее не знаешь, когда сдашь, заранее тебе никто не скажет — держись.

   Есть у человека предел. Он сам не знает, когда он до этого предела дойдет, но вдруг приходит минута и, и он понимает, что теперь — все. В том то и беда: заранее не знаешь, когда сдашь, заранее тебе никто не скажет — держись.

   — Альберт · книга
6. «

   Минк просто считал, что Они — Он — Оно, как бы их там ни назвать, должны быть воплощением основной естественной справедливости и равенства человеческой жизни, а если это не так, значит и противиться бесполезно. Не могут же Они — Он — Оно, зовите как угодно, вечно мотать и мытарить человека и не позволить ему в какой-то день самому дать сдачи, по справедливости, по праву. Они его испытывают, проверяют — настоящий он человек или нет, хватит у него сил выдерживать всякие мытарства и метания, чтобы заслужить право дать сдачи, когда придет его черед.

   Минк просто считал, что Они — Он — Оно, как бы их там ни назвать, должны быть воплощением основной естественной справедливости и равенства человеческой жизни, а если это не так, значит и противиться бесполезно. Не могут же Они — Он — Оно, зовите как угодно, вечно мотать и мытарить человека и не позволить ему в какой-то день самому дать сдачи, по справедливости, по праву. Они его испытывают, проверяют — настоящий он человек или нет, хватит у него сил выдерживать всякие мытарства и метания, чтобы заслужить право дать сдачи, когда придет его черед.
7. «

   Не справедливости требовал, справедливость только для счастливцев, только для победителей, но может же человек хотя бы надеяться н удачу, имеет же каждый право на удачу.

   Не справедливости требовал, справедливость только для счастливцев, только для победителей, но может же человек хотя бы надеяться н удачу, имеет же каждый право на удачу.

   — Минк · книга
8. «

   — Я же сказал: виноват! — Нет, ты вовсе не чувствуешь себя виноватым. Просто тебе стыдно. — А разве это не одно и то же? — Нет. Когда тебе просто стыдно, значит, у тебя еще нет отвращения к таким вещам. Тебе только противно, что тебя поймали.

   — Я же сказал: виноват! — Нет, ты вовсе не чувствуешь себя виноватым. Просто тебе стыдно. — А разве это не одно и то же? — Нет. Когда тебе просто стыдно, значит, у тебя еще нет отвращения к таким вещам. Тебе только противно, что тебя поймали.

   — Чик · книга
9. «

   … Всё это было в том возрасте, когда клятвы в вечной верности испаряются быстрее, чем дыхание.

   … Всё это было в том возрасте, когда клятвы в вечной верности испаряются быстрее, чем дыхание.
10. «

    … Вид у него был самодовольный, и непроницаемый, и высокомерный, и неприступный, как у вши на королевском заду.

    … Вид у него был самодовольный, и непроницаемый, и высокомерный, и неприступный, как у вши на королевском заду.
11. «

    … Самый простой способ заставить девять человек из десяти делать по-вашему — это доверять им.

    … Самый простой способ заставить девять человек из десяти делать по-вашему — это доверять им.
12. «

    Вам, богатым, надо стоять друг за дружку, иначе другим, бедным, вдруг втемяшится в башку, взять да и отнять у вас все.

    Вам, богатым, надо стоять друг за дружку, иначе другим, бедным, вдруг втемяшится в башку, взять да и отнять у вас все.

    — Минк · книга
13. «

    И тут он в первый раз по-настоящему подумал о своем уехавшем родиче, о единственном из рода Сноупсов, который выдвинулся, вырвался и то ли и родился с этим, то ли научился — сам себя вышколил, приобрел эту сноровку, то везенье тягаться с Ними, защищаться от Них, одолевать Их, на что у него, Минка, ни сноровки, ни везенья не хватило.

    И тут он в первый раз по-настоящему подумал о своем уехавшем родиче, о единственном из рода Сноупсов, который выдвинулся, вырвался и то ли и родился с этим, то ли научился — сам себя вышколил, приобрел эту сноровку, то везенье тягаться с Ними, защищаться от Них, одолевать Их, на что у него, Минка, ни сноровки, ни везенья не хватило.
14. «

    Всякие социальные нововведения не только уничтожили голод и неравенство, но и лишили многих работы, заменив ее новым кустарным ремеслом или, вернее новой профессией, не требовавшей никакой подготовки: простым производством детей.

    Всякие социальные нововведения не только уничтожили голод и неравенство, но и лишили многих работы, заменив ее новым кустарным ремеслом или, вернее новой профессией, не требовавшей никакой подготовки: простым производством детей.
15. «

    С ним самим что-то произошло за три с лишним года между декабрем сорок первого и апрелем сорок пятого, по крайней мере он надеялся, что он как-то изменился: во всяком случае все, что он вытерпел и выстрадал, настолько совпало с общепринятыми понятиями о страдании и испытаниях, что должно было обогатить его духовно и нравственно, независимо от того, принесло ли это пользу человечеству или нет, а если эти переживания очистили его душу, то они непременно должны были сказаться и на его внешности.

    С ним самим что-то произошло за три с лишним года между декабрем сорок первого и апрелем сорок пятого, по крайней мере он надеялся, что он как-то изменился: во всяком случае все, что он вытерпел и выстрадал, настолько совпало с общепринятыми понятиями о страдании и испытаниях, что должно было обогатить его духовно и нравственно, независимо от того, принесло ли это пользу человечеству или нет, а если эти переживания очистили его душу, то они непременно должны были сказаться и на его внешности.
16. «

    Раз есть такой высший Судья, у которого силы хватит тебе помочь, он тебе помогает, а твое дело только верить и принимать помощь, дурак ты будешь, ежели не примешь.

    Раз есть такой высший Судья, у которого силы хватит тебе помочь, он тебе помогает, а твое дело только верить и принимать помощь, дурак ты будешь, ежели не примешь.

    — Минк · книга
17. «

    Ежели человек по своей охоте работает, он может и работать и не работать. А ежели человеку работать НУЖНО, так тут его ничем не остановишь.

    Ежели человек по своей охоте работает, он может и работать и не работать. А ежели человеку работать НУЖНО, так тут его ничем не остановишь.

    — Минк · книга
18. «

    Ведь бывает, что наконец встретишь женщину, которая всю жизнь должна была принадлежать тебе, да только теперь уже поздно. И этой женщине в минуту встречи лет шестнадцать, а тебе девятнадцать <...>, и ты смотришь на эту женщину в первый, единственный раз и тут же ей говоришь: «Ты красивая. Я люблю тебя. Давай никогда не будем расставаться», — и она говорит: «Конечно», — одно слово, но оно значит: «Конечно, красивая. Конечно, любишь. Конечно, не будем». Только уж поздно. Она замужем за другим.

    Ведь бывает, что наконец встретишь женщину, которая всю жизнь должна была принадлежать тебе, да только теперь уже поздно. И этой женщине в минуту встречи лет шестнадцать, а тебе девятнадцать <...>, и ты смотришь на эту женщину в первый, единственный раз и тут же ей говоришь: «Ты красивая. Я люблю тебя. Давай никогда не будем расставаться», — и она говорит: «Конечно», — одно слово, но оно значит: «Конечно, красивая. Конечно, любишь. Конечно, не будем». Только уж поздно. Она замужем за другим.
19. «

    Научился он смирению, именно такому смирению, которое одно только чего-нибудь да стоит: смирению признаться себе, что ты многого еще не понимаешь, не знаешь, но ежели у тебя хватит терпения смиренно и долго ко всему присматриваться, особенно если при этом еще оглядываться на свой путь, так ты все узнаешь.

    Научился он смирению, именно такому смирению, которое одно только чего-нибудь да стоит: смирению признаться себе, что ты многого еще не понимаешь, не знаешь, но ежели у тебя хватит терпения смиренно и долго ко всему присматриваться, особенно если при этом еще оглядываться на свой путь, так ты все узнаешь.

    — Рэтлиф · книга
20. «

    Бог все-таки джентльмен и не станет дважды ошарашивать одного и того же человека, преподносить ему один и тот же презент, во всяком случае, не в той же оригинальной упаковке.

    Бог все-таки джентльмен и не станет дважды ошарашивать одного и того же человека, преподносить ему один и тот же презент, во всяком случае, не в той же оригинальной упаковке.

    — Юрист · книга