35 коротких цитат из книги «Уильям Фолкнер. Особняк»

Собрали 35 цитат из книги «Уильям Фолкнер. Особняк» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   … Доверяешь не обязательно тому человеку, который никогда не обманул доверия: доверяешь тому, о ком по опыту знаешь, что он отлично понимает, когда выгодно обманывать, а когда невыгодно.

   … Доверяешь не обязательно тому человеку, который никогда не обманул доверия: доверяешь тому, о ком по опыту знаешь, что он отлично понимает, когда выгодно обманывать, а когда невыгодно.
2. «

   Минк просто считал, что Они — Он — Оно, как бы их там ни назвать, должны быть воплощением основной естественной справедливости и равенства человеческой жизни, а если это не так, значит и противиться бесполезно. Не могут же Они — Он — Оно, зовите как угодно, вечно мотать и мытарить человека и не позволить ему в какой-то день самому дать сдачи, по справедливости, по праву. Они его испытывают, проверяют — настоящий он человек или нет, хватит у него сил выдерживать всякие мытарства и метания, чтобы заслужить право дать сдачи, когда придет его черед.

   Минк просто считал, что Они — Он — Оно, как бы их там ни назвать, должны быть воплощением основной естественной справедливости и равенства человеческой жизни, а если это не так, значит и противиться бесполезно. Не могут же Они — Он — Оно, зовите как угодно, вечно мотать и мытарить человека и не позволить ему в какой-то день самому дать сдачи, по справедливости, по праву. Они его испытывают, проверяют — настоящий он человек или нет, хватит у него сил выдерживать всякие мытарства и метания, чтобы заслужить право дать сдачи, когда придет его черед.
3. «

   Он понял, что человек все может вынести, если он спокойно и просто откажется что-нибудь принять, признать, чему-то поддаться.

   Он понял, что человек все может вынести, если он спокойно и просто откажется что-нибудь принять, признать, чему-то поддаться.
4. «

   Есть у человека предел. Он сам не знает, когда он до этого предела дойдет, но вдруг приходит минута и, и он понимает, что теперь — все. В том то и беда: заранее не знаешь, когда сдашь, заранее тебе никто не скажет — держись.

   Есть у человека предел. Он сам не знает, когда он до этого предела дойдет, но вдруг приходит минута и, и он понимает, что теперь — все. В том то и беда: заранее не знаешь, когда сдашь, заранее тебе никто не скажет — держись.

   — Альберт · книга
5. «

   Люди нашего с вами возраста и поколения проделали немалую работу — добивались того хорошего, что у нас есть сейчас. Но теперь наше время ушло, теперь мы уже ничего не можем, а то и побаиваемся снова во все вмешиваться. Вернее не боимся, а стесняемся. Нет, ничего мы не боимся: просто мы слишком постарели. Видно, мы устали, настолько устали, что уже не боимся ничего.

   Люди нашего с вами возраста и поколения проделали немалую работу — добивались того хорошего, что у нас есть сейчас. Но теперь наше время ушло, теперь мы уже ничего не можем, а то и побаиваемся снова во все вмешиваться. Вернее не боимся, а стесняемся. Нет, ничего мы не боимся: просто мы слишком постарели. Видно, мы устали, настолько устали, что уже не боимся ничего.

   — Гэвин Стивенс · книга
6. «

   Ведь бывает, что наконец встретишь женщину, которая всю жизнь должна была принадлежать тебе, да только теперь уже поздно. И этой женщине в минуту встречи лет шестнадцать, а тебе девятнадцать <...>, и ты смотришь на эту женщину в первый, единственный раз и тут же ей говоришь: «Ты красивая. Я люблю тебя. Давай никогда не будем расставаться», — и она говорит: «Конечно», — одно слово, но оно значит: «Конечно, красивая. Конечно, любишь. Конечно, не будем». Только уж поздно. Она замужем за другим.

   Ведь бывает, что наконец встретишь женщину, которая всю жизнь должна была принадлежать тебе, да только теперь уже поздно. И этой женщине в минуту встречи лет шестнадцать, а тебе девятнадцать <...>, и ты смотришь на эту женщину в первый, единственный раз и тут же ей говоришь: «Ты красивая. Я люблю тебя. Давай никогда не будем расставаться», — и она говорит: «Конечно», — одно слово, но оно значит: «Конечно, красивая. Конечно, любишь. Конечно, не будем». Только уж поздно. Она замужем за другим.
7. «

   Не справедливости требовал, справедливость только для счастливцев, только для победителей, но может же человек хотя бы надеяться н удачу, имеет же каждый право на удачу.

   Не справедливости требовал, справедливость только для счастливцев, только для победителей, но может же человек хотя бы надеяться н удачу, имеет же каждый право на удачу.

   — Минк · книга
8. «

   Стивенс всегда считал, что миру не хватает умения прощать; если в тебе есть настоящая чуткость и порывистая непосредственная способность искренне прощать, то уже не имеет значения, есть ли у тебя знания, помнишь ли тычто-нибудь или нет.

   Стивенс всегда считал, что миру не хватает умения прощать; если в тебе есть настоящая чуткость и порывистая непосредственная способность искренне прощать, то уже не имеет значения, есть ли у тебя знания, помнишь ли тычто-нибудь или нет.
9. «

   С ним самим что-то произошло за три с лишним года между декабрем сорок первого и апрелем сорок пятого, по крайней мере он надеялся, что он как-то изменился: во всяком случае все, что он вытерпел и выстрадал, настолько совпало с общепринятыми понятиями о страдании и испытаниях, что должно было обогатить его духовно и нравственно, независимо от того, принесло ли это пользу человечеству или нет, а если эти переживания очистили его душу, то они непременно должны были сказаться и на его внешности.

   С ним самим что-то произошло за три с лишним года между декабрем сорок первого и апрелем сорок пятого, по крайней мере он надеялся, что он как-то изменился: во всяком случае все, что он вытерпел и выстрадал, настолько совпало с общепринятыми понятиями о страдании и испытаниях, что должно было обогатить его духовно и нравственно, независимо от того, принесло ли это пользу человечеству или нет, а если эти переживания очистили его душу, то они непременно должны были сказаться и на его внешности.
10. «

    Пусть она на год-другой старше меня, все-таки из нас двоих мужчина — я!

    Пусть она на год-другой старше меня, все-таки из нас двоих мужчина — я!

    — Чик · книга
11. «

    Теперь он уже не будет стоят в стороне перед этой петлей, теперь он уже сам будет на это дело напрашиваться, сам будет лезть в петлю, драться за право попасть в петлю. И драться не только за право и за честь быть удушенным, но и за право попасть в петлю первее всех.

    Теперь он уже не будет стоят в стороне перед этой петлей, теперь он уже сам будет на это дело напрашиваться, сам будет лезть в петлю, драться за право попасть в петлю. И драться не только за право и за честь быть удушенным, но и за право попасть в петлю первее всех.
12. «

    Все-таки женщины — удивительные существа: неважно, чего они хотят и знают ли они толком, что им, в сущности нужно.

    Все-таки женщины — удивительные существа: неважно, чего они хотят и знают ли они толком, что им, в сущности нужно.

    — Гэвин Стивенс · книга
13. «

    Всю жизнь его так мотало и мытарило, так ему не везло, что волей-неволей приходилось неотступно и упорно защищать самые насущные свои права.

    Всю жизнь его так мотало и мытарило, так ему не везло, что волей-неволей приходилось неотступно и упорно защищать самые насущные свои права.
14. «

    … Когда ты молодой, можно во многое верить. Когда ты молодой, и в тоже время смелый, можно ненавидеть всякую нетерпимость и верить, что есть надежда, а если ты по-настоящему смелый, так можно и действовать.

    … Когда ты молодой, можно во многое верить. Когда ты молодой, и в тоже время смелый, можно ненавидеть всякую нетерпимость и верить, что есть надежда, а если ты по-настоящему смелый, так можно и действовать.
15. «

    Волне незачем знать, куда и зачем она бежит, туда ли, куда надо, или нет.

    Волне незачем знать, куда и зачем она бежит, туда ли, куда надо, или нет.
16. «

    … Он всё ещё хотел верить, что человеку, идущему навстречу своей судьбе, даже если эта судьба — погибель, надо бы сохранять собственное достоинство...

    … Он всё ещё хотел верить, что человеку, идущему навстречу своей судьбе, даже если эта судьба — погибель, надо бы сохранять собственное достоинство...
17. «

    … Одно из самых нерушимых правил, которому он меня (конечно, когда подошло время) обучил, было то, что джентльмен не приводит женщин в дом в таком порядке: во-первых, в дом своей жены, во-вторых, своей матери, потом — своей сестры, потом — своей любовницы.

    … Одно из самых нерушимых правил, которому он меня (конечно, когда подошло время) обучил, было то, что джентльмен не приводит женщин в дом в таком порядке: во-первых, в дом своей жены, во-вторых, своей матери, потом — своей сестры, потом — своей любовницы.
18. «

    Вам, богатым, надо стоять друг за дружку, иначе другим, бедным, вдруг втемяшится в башку, взять да и отнять у вас все.

    Вам, богатым, надо стоять друг за дружку, иначе другим, бедным, вдруг втемяшится в башку, взять да и отнять у вас все.

    — Минк · книга
19. «

    Если ты в восемнадцать лет дорос до восприятия знания, значит ты дорос и в восемь лет, потому что в этом возрасте новое дается легче.

    Если ты в восемнадцать лет дорос до восприятия знания, значит ты дорос и в восемь лет, потому что в этом возрасте новое дается легче.

    — Линда · книга
20. «

    Сами белые заставили черных научиться, как использовать лучше и умнее всякую малость, все худшее, если черный хотел выжить в окружении белых, научиться лучше обрабатывать землю самыми несовершенными орудиями, которых к тому же не хватало, обходиться и довольствоваться самыми примитивными жизненными удобствами, беречь и не растрачивать ничего, что помогает выжить.

    Сами белые заставили черных научиться, как использовать лучше и умнее всякую малость, все худшее, если черный хотел выжить в окружении белых, научиться лучше обрабатывать землю самыми несовершенными орудиями, которых к тому же не хватало, обходиться и довольствоваться самыми примитивными жизненными удобствами, беречь и не растрачивать ничего, что помогает выжить.