54 цитаты из книги «Уильям Фолкнер. Особняк» — топ по популярности

Собрали 54 цитаты из книги «Уильям Фолкнер. Особняк» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Ежели человек по своей охоте работает, он может и работать и не работать. А ежели человеку работать НУЖНО, так тут его ничем не остановишь.

   Ежели человек по своей охоте работает, он может и работать и не работать. А ежели человеку работать НУЖНО, так тут его ничем не остановишь.

   — Минк · книга
2. «

   Женщинам не надо никаких оснований на том основании, что они ни о каких основаниях и не знают и действуют без всяких оснований, просто как им хочется, а с этим ни один человек ничего поделать не может, поэтому только дурак станет вмешиваться в их дела.

   Женщинам не надо никаких оснований на том основании, что они ни о каких основаниях и не знают и действуют без всяких оснований, просто как им хочется, а с этим ни один человек ничего поделать не может, поэтому только дурак станет вмешиваться в их дела.
3. «

   Сами белые заставили черных научиться, как использовать лучше и умнее всякую малость, все худшее, если черный хотел выжить в окружении белых, научиться лучше обрабатывать землю самыми несовершенными орудиями, которых к тому же не хватало, обходиться и довольствоваться самыми примитивными жизненными удобствами, беречь и не растрачивать ничего, что помогает выжить.

   Сами белые заставили черных научиться, как использовать лучше и умнее всякую малость, все худшее, если черный хотел выжить в окружении белых, научиться лучше обрабатывать землю самыми несовершенными орудиями, которых к тому же не хватало, обходиться и довольствоваться самыми примитивными жизненными удобствами, беречь и не растрачивать ничего, что помогает выжить.
4. «

   Не трать времени, раскаиваясь в ошибках. Просто не забывай их.

   Не трать времени, раскаиваясь в ошибках. Просто не забывай их.

   — Гэвин · книга
5. «

   Он понял, что человек все может вынести, если он спокойно и просто откажется что-нибудь принять, признать, чему-то поддаться.

   Он понял, что человек все может вынести, если он спокойно и просто откажется что-нибудь принять, признать, чему-то поддаться.
6. «

   … Любопытство — это такая возлюбленная, ради которой её рабы пойдут на любую жертву.

   … Любопытство — это такая возлюбленная, ради которой её рабы пойдут на любую жертву.
7. «

   Всю жизнь его так мотало и мытарило, так ему не везло, что волей-неволей приходилось неотступно и упорно защищать самые насущные свои права.

   Всю жизнь его так мотало и мытарило, так ему не везло, что волей-неволей приходилось неотступно и упорно защищать самые насущные свои права.
8. «

   Всякие социальные нововведения не только уничтожили голод и неравенство, но и лишили многих работы, заменив ее новым кустарным ремеслом или, вернее новой профессией, не требовавшей никакой подготовки: простым производством детей.

   Всякие социальные нововведения не только уничтожили голод и неравенство, но и лишили многих работы, заменив ее новым кустарным ремеслом или, вернее новой профессией, не требовавшей никакой подготовки: простым производством детей.
9. «

   Раз есть такой высший Судья, у которого силы хватит тебе помочь, он тебе помогает, а твое дело только верить и принимать помощь, дурак ты будешь, ежели не примешь.

   Раз есть такой высший Судья, у которого силы хватит тебе помочь, он тебе помогает, а твое дело только верить и принимать помощь, дурак ты будешь, ежели не примешь.

   — Минк · книга
10. «

    И тут я понял, что нет человека храбрее, чем такой вот скромник и тихоня, если он вдруг решит, что его моральные устои и принципы требуют, чтобы он пошел на такие поступки, на какие он никогда в жизни не решился бы лично для себя, ради собственного интереса.

    И тут я понял, что нет человека храбрее, чем такой вот скромник и тихоня, если он вдруг решит, что его моральные устои и принципы требуют, чтобы он пошел на такие поступки, на какие он никогда в жизни не решился бы лично для себя, ради собственного интереса.

    — Рэтлиф · книга
11. «

    … Он всё ещё хотел верить, что человеку, идущему навстречу своей судьбе, даже если эта судьба — погибель, надо бы сохранять собственное достоинство...

    … Он всё ещё хотел верить, что человеку, идущему навстречу своей судьбе, даже если эта судьба — погибель, надо бы сохранять собственное достоинство...
12. «

    Стивенс всегда считал, что миру не хватает умения прощать; если в тебе есть настоящая чуткость и порывистая непосредственная способность искренне прощать, то уже не имеет значения, есть ли у тебя знания, помнишь ли тычто-нибудь или нет.

    Стивенс всегда считал, что миру не хватает умения прощать; если в тебе есть настоящая чуткость и порывистая непосредственная способность искренне прощать, то уже не имеет значения, есть ли у тебя знания, помнишь ли тычто-нибудь или нет.
13. «

    … Мой собственный опыт, приобретённый между 1942 и 1945 годами, меня научил, что военное начальство ничего не теряет, оно только может где-нибудь вас заживо похоронить.

    … Мой собственный опыт, приобретённый между 1942 и 1945 годами, меня научил, что военное начальство ничего не теряет, оно только может где-нибудь вас заживо похоронить.
14. «

    — Я же сказал: виноват! — Нет, ты вовсе не чувствуешь себя виноватым. Просто тебе стыдно. — А разве это не одно и то же? — Нет. Когда тебе просто стыдно, значит, у тебя еще нет отвращения к таким вещам. Тебе только противно, что тебя поймали.

    — Я же сказал: виноват! — Нет, ты вовсе не чувствуешь себя виноватым. Просто тебе стыдно. — А разве это не одно и то же? — Нет. Когда тебе просто стыдно, значит, у тебя еще нет отвращения к таким вещам. Тебе только противно, что тебя поймали.

    — Чик · книга
15. «

    Бог все-таки джентльмен и не станет дважды ошарашивать одного и того же человека, преподносить ему один и тот же презент, во всяком случае, не в той же оригинальной упаковке.

    Бог все-таки джентльмен и не станет дважды ошарашивать одного и того же человека, преподносить ему один и тот же презент, во всяком случае, не в той же оригинальной упаковке.

    — Юрист · книга
16. «

    … Когда ты молодой, можно во многое верить. Когда ты молодой, и в тоже время смелый, можно ненавидеть всякую нетерпимость и верить, что есть надежда, а если ты по-настоящему смелый, так можно и действовать.

    … Когда ты молодой, можно во многое верить. Когда ты молодой, и в тоже время смелый, можно ненавидеть всякую нетерпимость и верить, что есть надежда, а если ты по-настоящему смелый, так можно и действовать.
17. «

    Теперь он уже не будет стоят в стороне перед этой петлей, теперь он уже сам будет на это дело напрашиваться, сам будет лезть в петлю, драться за право попасть в петлю. И драться не только за право и за честь быть удушенным, но и за право попасть в петлю первее всех.

    Теперь он уже не будет стоят в стороне перед этой петлей, теперь он уже сам будет на это дело напрашиваться, сам будет лезть в петлю, драться за право попасть в петлю. И драться не только за право и за честь быть удушенным, но и за право попасть в петлю первее всех.
18. «

    И тут он в первый раз по-настоящему подумал о своем уехавшем родиче, о единственном из рода Сноупсов, который выдвинулся, вырвался и то ли и родился с этим, то ли научился — сам себя вышколил, приобрел эту сноровку, то везенье тягаться с Ними, защищаться от Них, одолевать Их, на что у него, Минка, ни сноровки, ни везенья не хватило.

    И тут он в первый раз по-настоящему подумал о своем уехавшем родиче, о единственном из рода Сноупсов, который выдвинулся, вырвался и то ли и родился с этим, то ли научился — сам себя вышколил, приобрел эту сноровку, то везенье тягаться с Ними, защищаться от Них, одолевать Их, на что у него, Минка, ни сноровки, ни везенья не хватило.
19. «

    Женщины — удивительные существа, они могут спокойно и безмятежно пройти сквозь какое-то препятствие, об которое мужчины годами разбивали себе головы в кровь, — и тут вдруг обнаруживается, что препятствие это не только ерунда, но его вообще не существует.

    Женщины — удивительные существа, они могут спокойно и безмятежно пройти сквозь какое-то препятствие, об которое мужчины годами разбивали себе головы в кровь, — и тут вдруг обнаруживается, что препятствие это не только ерунда, но его вообще не существует.
20. «

    … Одно из самых нерушимых правил, которому он меня (конечно, когда подошло время) обучил, было то, что джентльмен не приводит женщин в дом в таком порядке: во-первых, в дом своей жены, во-вторых, своей матери, потом — своей сестры, потом — своей любовницы.

    … Одно из самых нерушимых правил, которому он меня (конечно, когда подошло время) обучил, было то, что джентльмен не приводит женщин в дом в таком порядке: во-первых, в дом своей жены, во-вторых, своей матери, потом — своей сестры, потом — своей любовницы.