44 цитаты из книги «Уильям Сомерсет Моэм. Луна и грош» для статуса

Ниже 44 цитаты из книги «Уильям Сомерсет Моэм. Луна и грош»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Мне нравятся люди пусть дурные, но которые за словом в карман не лезут.

   Мне нравятся люди пусть дурные, но которые за словом в карман не лезут.
2. «

   В человеке заложена способность к мифотворчеству. Поэтому люди, алчно впитывая в себя ошеломляющие или таинственные рассказы о жизни тех, что выделились из среды себе подобных, творят легенду и сами же проникаются фанатической верой в неё. Это бунт романтики против заурядности жизни.

   В человеке заложена способность к мифотворчеству. Поэтому люди, алчно впитывая в себя ошеломляющие или таинственные рассказы о жизни тех, что выделились из среды себе подобных, творят легенду и сами же проникаются фанатической верой в неё. Это бунт романтики против заурядности жизни.
3. «

   Мне думается, что есть люди, которые родились не там, где им следовало родиться. Случайность забросила их в тот или иной край, но они всю жизнь мучаются тоской по неведомой отчизне. Они чужие в родных местах, и тенистые аллеи, знакомые им с детства, равно как и людные улицы, на которых они играли, остаются для них лишь станцией на пути. Чужаками живут они среди родичей; чужаками остаются в родных краях. Может быть, эта отчужденность и толкает их вдаль, на поиски чего-то постоянного, чего-то, что сможет привязать их к себе. Может быть, какой-то глубоко скрытый атавизм гонит этих вечных странников в края, оставленные их предками давно-давно, в доисторические времена. Случается, что человек вдруг ступает на ту землю, к которой он привязан таинственными узами. Вот наконец дом, который он искал, его тянет осесть среди природы, ранее им не виданной, среди людей, ранее не знаемых, с такой силой, точно это и есть его отчизна. Здесь, и только здесь, он находит покой...

   Мне думается, что есть люди, которые родились не там, где им следовало родиться. Случайность забросила их в тот или иной край, но они всю жизнь мучаются тоской по неведомой отчизне. Они чужие в родных местах, и тенистые аллеи, знакомые им с детства, равно как и людные улицы, на которых они играли, остаются для них лишь станцией на пути. Чужаками живут они среди родичей; чужаками остаются в родных краях. Может быть, эта отчужденность и толкает их вдаль, на поиски чего-то постоянного, чего-то, что сможет привязать их к себе. Может быть, какой-то глубоко скрытый атавизм гонит этих вечных странников в края, оставленные их предками давно-давно, в доисторические времена. Случается, что человек вдруг ступает на ту землю, к которой он привязан таинственными узами. Вот наконец дом, который он искал, его тянет осесть среди природы, ранее им не виданной, среди людей, ранее не знаемых, с такой силой, точно это и есть его отчизна. Здесь, и только здесь, он находит покой...
4. «

   Каждый из нас одинок в этом мире. Каждый заключен в медной башне и может общаться со своими собратьями лишь через посредство знаков. Но знаки не одни для всех, а потому их смысл темен и неверен. Мы отчаянно стремимся поделиться с другими сокровищами нашего сердца, но они не знают как принять их, и потому мы одиноко бредем по жизни, бок о бок со своими спутниками, но не заодно с ними, не понимая их и не понятые ими. Мы похожи на людей, что живут в чужой стране, почти не зная ее языка; им хочется высказать много прекрасных, глубоких мыслей, но они обречены произносить лишь штампованные фразы из разговорника. В их мозгу бродят идеи одна интереснее другой, а сказать эти люди могут разве что: «Тетушка нашего садовника позабыла дома свой зонтик».

   Каждый из нас одинок в этом мире. Каждый заключен в медной башне и может общаться со своими собратьями лишь через посредство знаков. Но знаки не одни для всех, а потому их смысл темен и неверен. Мы отчаянно стремимся поделиться с другими сокровищами нашего сердца, но они не знают как принять их, и потому мы одиноко бредем по жизни, бок о бок со своими спутниками, но не заодно с ними, не понимая их и не понятые ими. Мы похожи на людей, что живут в чужой стране, почти не зная ее языка; им хочется высказать много прекрасных, глубоких мыслей, но они обречены произносить лишь штампованные фразы из разговорника. В их мозгу бродят идеи одна интереснее другой, а сказать эти люди могут разве что: «Тетушка нашего садовника позабыла дома свой зонтик».
5. «

   В ту пору я еще не знал, что главный недостаток женщин – страсть обсуждать свои личные дела со всяким, кто согласен слушать.

   В ту пору я еще не знал, что главный недостаток женщин – страсть обсуждать свои личные дела со всяким, кто согласен слушать.
6. «

   Последнего слова не существует.

   Последнего слова не существует.
7. «

   Душа — непостоянная жительница тела и способна на таинственные превращения.

   Душа — непостоянная жительница тела и способна на таинственные превращения.
8. «

   Я часто с недоумением замечал в женщинах страсть эффектно вести себя у смертного одра тех, кого они любят. Временами мне даже казалось, что они досадуют на долговечность близких, не позволяющую им разыграть красивую сцену.

   Я часто с недоумением замечал в женщинах страсть эффектно вести себя у смертного одра тех, кого они любят. Временами мне даже казалось, что они досадуют на долговечность близких, не позволяющую им разыграть красивую сцену.
9. «

   Любовь — всепоглощающее чувство. Она отрешает человека от самого себя, и даже завзятый ясновидец хоть и знает, что так оно и будет, но реально не в состоянии себе представить, что его любовь пройдёт.

   Любовь — всепоглощающее чувство. Она отрешает человека от самого себя, и даже завзятый ясновидец хоть и знает, что так оно и будет, но реально не в состоянии себе представить, что его любовь пройдёт.
10. «

    Человек, о котором сложена легенда, получает паспорт на бессмертие.

    Человек, о котором сложена легенда, получает паспорт на бессмертие.

    — Сомерсет Моэм · книга
11. «

    Человек открывается в своих трудах. В светском общении он показывает себя таким, каким хочет казаться, и правильно судить о нем вы можете лишь по мелким и бессознательным его поступкам да непроизвольно меняющемуся выражению лица. Присвоив себе ту или иную маску, человек со временем так привыкает к ней, что и вправду начинает становиться тем, чем сначала хотел казаться. Но в своей книге или в своей картине он наг и беззащитен.

    Человек открывается в своих трудах. В светском общении он показывает себя таким, каким хочет казаться, и правильно судить о нем вы можете лишь по мелким и бессознательным его поступкам да непроизвольно меняющемуся выражению лица. Присвоив себе ту или иную маску, человек со временем так привыкает к ней, что и вправду начинает становиться тем, чем сначала хотел казаться. Но в своей книге или в своей картине он наг и беззащитен.
12. «

    — Вы когда-нибудь думаете о смерти? — Зачем? Она того не стоит.

    — Вы когда-нибудь думаете о смерти? — Зачем? Она того не стоит.

    — Чарльз Стрикленд · книга
13. «

    Дьявол всегда сумеет подыскать и обернуть в свою пользу цитату из Библии.

    Дьявол всегда сумеет подыскать и обернуть в свою пользу цитату из Библии.
14. «

    — Видите вы вон ту стену? — спросил я. — Вижу. — В таком случае, я полагаю, вы должны видеть и то, что я не желаю вашего общества.

    — Видите вы вон ту стену? — спросил я. — Вижу. — В таком случае, я полагаю, вы должны видеть и то, что я не желаю вашего общества.
15. «

    Только женщина может с неослабной горячностью десять раз подряд твердить одно и то же.

    Только женщина может с неослабной горячностью десять раз подряд твердить одно и то же.
16. «

    — Почему то милые женщины так часто выходят за скучных мужчин? — Потому что умные мужчины не женятся на милых женщинах.

    — Почему то милые женщины так часто выходят за скучных мужчин? — Потому что умные мужчины не женятся на милых женщинах.
17. «

    ...нет жестокости более страшной, чем жестокость женщины к мужчине, который любит ее, но которого она не любит; в ней не остается больше ни доброты, ни терпимости, одно только безумное раздражение.

    ...нет жестокости более страшной, чем жестокость женщины к мужчине, который любит ее, но которого она не любит; в ней не остается больше ни доброты, ни терпимости, одно только безумное раздражение.
18. «

    Люди, одержимые любовью, становятся слепы и глухи ко всему на свете, кроме своей любви. Они так же не принадлежат себе, как рабы, прикованные к скамьям на галере.

    Люди, одержимые любовью, становятся слепы и глухи ко всему на свете, кроме своей любви. Они так же не принадлежат себе, как рабы, прикованные к скамьям на галере.

    — Чарльз Стрикленд · книга
19. «

    Нелепейшее заблуждение — почитать искусство за ремесло, до конца понятное только ремесленнику. Искусство — это манифестация чувств, а чувство говорит общепринятым языком.

    Нелепейшее заблуждение — почитать искусство за ремесло, до конца понятное только ремесленнику. Искусство — это манифестация чувств, а чувство говорит общепринятым языком.
20. «

    Разве делать то, к чему у тебя лежит душа, жить так, как ты хочешь жить, и не знать внутреннего разлада — значит исковеркать себе жизнь? И такое ли уж это счастье быть видным хирургом, зарабатывать десять тысяч фунтов в год и иметь красавицу жену? Мне думется, все определяется тем, чего ты ищешь в жизни, и еще тем, что ты спрашиваешь с себя и с других.

    Разве делать то, к чему у тебя лежит душа, жить так, как ты хочешь жить, и не знать внутреннего разлада — значит исковеркать себе жизнь? И такое ли уж это счастье быть видным хирургом, зарабатывать десять тысяч фунтов в год и иметь красавицу жену? Мне думется, все определяется тем, чего ты ищешь в жизни, и еще тем, что ты спрашиваешь с себя и с других.