11 цитат из книги «Уильям Сомерсет Моэм. Подводя итоги» — топ по популярности

Ниже 11 цитат из книги «Уильям Сомерсет Моэм. Подводя итоги»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   У старости есть свои удовольствия, не меньшие, чем удовольствия молодости. Старость находит удовлетворение в собственной совершенности. Она сбросила путы эгоизма. Душа, наконец-то ставшая свободной, радуется быстротечному мгновению, но не молит его помедлить.

   У старости есть свои удовольствия, не меньшие, чем удовольствия молодости. Старость находит удовлетворение в собственной совершенности. Она сбросила путы эгоизма. Душа, наконец-то ставшая свободной, радуется быстротечному мгновению, но не молит его помедлить.
2. «

   Совершенство самую малость скучно.

   Совершенство самую малость скучно.
3. «

   Жизнь слишком коротка, чтобы делать для себя то, что могут для тебя сделать за деньги другие.

   Жизнь слишком коротка, чтобы делать для себя то, что могут для тебя сделать за деньги другие.
4. «

   Большинство из нас конфузится, когда нам говорят комплименты. Странно, что верующие воображают, будто богу приятно выслушивать комплименты, которые они раболепно ему расточают. В молодости у меня был друг, пожилой человек, часто приглашавший меня к себе погостить. Он был религиозен и по утрам собирал своих домочадцев и читал молитвы. Но в его молитвеннике были вычеркнуты карандашом все фразы, где восхвалялся бог. Он говорил, что нет ничего вульгарнее, чем хвалить человека в лицо, и, будучи джентельменом, не допускает, чтобы это могло нравиться богу — ведь он как-никак тоже джентельмен. В то время это казалось мне чудачеством. Сейчас я считаю, что мой друг был очень неглуп.

   Большинство из нас конфузится, когда нам говорят комплименты. Странно, что верующие воображают, будто богу приятно выслушивать комплименты, которые они раболепно ему расточают. В молодости у меня был друг, пожилой человек, часто приглашавший меня к себе погостить. Он был религиозен и по утрам собирал своих домочадцев и читал молитвы. Но в его молитвеннике были вычеркнуты карандашом все фразы, где восхвалялся бог. Он говорил, что нет ничего вульгарнее, чем хвалить человека в лицо, и, будучи джентельменом, не допускает, чтобы это могло нравиться богу — ведь он как-никак тоже джентельмен. В то время это казалось мне чудачеством. Сейчас я считаю, что мой друг был очень неглуп.
5. «

   Слово «любовь» означает две разные вещи: просто любовь, то есть страсть, и милосердие.

   Слово «любовь» означает две разные вещи: просто любовь, то есть страсть, и милосердие.
6. «

   Хороший стиль не должен хранить следа усилий. Написанное должно казаться счастливой случайностью.

   Хороший стиль не должен хранить следа усилий. Написанное должно казаться счастливой случайностью.
7. «

   Более прочное удовольствие получается от вещей менее совершенных. Оттого, что они были не во всем удачны, они заставляют живее работать воображение.

   Более прочное удовольствие получается от вещей менее совершенных. Оттого, что они были не во всем удачны, они заставляют живее работать воображение.
8. «

   Свои несчастья можно научиться принимать без ропота; но спокойно взирать на чужие несчастья, которые так часто кажутся незаслуженными, — на это способны только философы, одержимые совершенством абсолюта.

   Свои несчастья можно научиться принимать без ропота; но спокойно взирать на чужие несчастья, которые так часто кажутся незаслуженными, — на это способны только философы, одержимые совершенством абсолюта.
9. «

   Вот поистине ирония жизни: то, к чему мы стремимся, оказывается лучше, когда оно достигнуто не полностью.

   Вот поистине ирония жизни: то, к чему мы стремимся, оказывается лучше, когда оно достигнуто не полностью.
10. «

    Доброта — защитная реакция юмора на трагическую бессмысленность судьбы.

    Доброта — защитная реакция юмора на трагическую бессмысленность судьбы.
11. «

    А ведь наше внутреннее «Я» не менее реально, чем тот жалкий, спотыкающийся человек, которого видят другие.

    А ведь наше внутреннее «Я» не менее реально, чем тот жалкий, спотыкающийся человек, которого видят другие.