14 цитат из книги «Уильям Сомерсет Моэм. Театр» — большая подборка

Собрали 14 цитат из книги «Уильям Сомерсет Моэм. Театр» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Как замечательно чувствовать, что твоё сердце принадлежит тебе одной, это вселяет такую веру в себя.

   Как замечательно чувствовать, что твоё сердце принадлежит тебе одной, это вселяет такую веру в себя.
2. «

   Если я не усну, я сойду с ума.

   Если я не усну, я сойду с ума.

   — Джулия Ламберт · книга
3. «

   Роджер утверждает, что мы не существуем. Как раз наоборот, только мы и существуем. Они тени, мы вкладываем в них телесное содержание. Мы — символы всей этой беспорядочной, бесцельной борьбы, которая называется жизнью, а только символ реален. Говорят: игра — притворство. Это притворство и есть единственная реальность.

   Роджер утверждает, что мы не существуем. Как раз наоборот, только мы и существуем. Они тени, мы вкладываем в них телесное содержание. Мы — символы всей этой беспорядочной, бесцельной борьбы, которая называется жизнью, а только символ реален. Говорят: игра — притворство. Это притворство и есть единственная реальность.
4. «

   Люди думали, что она играет только те два-три часа, что находится на сцене; они не знали, что олицетворяемый ею персонаж подспудно жил в ней весь день; и когда она, казалось бы, увлеченно с кем-нибудь беседовала, и когда занималась каким-нибудь делом. Джулии часто казалось, что в ней сочетаются два лица: популярная актриса, всеобщая любимица, женщина, которая одевается лучше всех в Лондоне, но это — лишь иллюзия, и героиня, которую она изображает каждый вечер, и это — её истинная субстанция.

   Люди думали, что она играет только те два-три часа, что находится на сцене; они не знали, что олицетворяемый ею персонаж подспудно жил в ней весь день; и когда она, казалось бы, увлеченно с кем-нибудь беседовала, и когда занималась каким-нибудь делом. Джулии часто казалось, что в ней сочетаются два лица: популярная актриса, всеобщая любимица, женщина, которая одевается лучше всех в Лондоне, но это — лишь иллюзия, и героиня, которую она изображает каждый вечер, и это — её истинная субстанция.
5. «

   Если мужчина отвергает авансы, которые делает ему женщина, она склонна приходить к одному из двух заключений: или он гомосексуалист, или импотент.

   Если мужчина отвергает авансы, которые делает ему женщина, она склонна приходить к одному из двух заключений: или он гомосексуалист, или импотент.

   — Джулия · книга
6. «

   Если пьеса плоха, ее никакая игра не спасает.

   Если пьеса плоха, ее никакая игра не спасает.

   — Джулия Ламберт · книга
7. «

   И вот что самое странное: заглянув в своё сердце, она увидела, что возмущается нанесённой её обидой не Джулия Лэмберт — женщина; той было всё равно. Её уязвила обида, нанесённая Джулии Лэмберт — актрисе.

   И вот что самое странное: заглянув в своё сердце, она увидела, что возмущается нанесённой её обидой не Джулия Лэмберт — женщина; той было всё равно. Её уязвила обида, нанесённая Джулии Лэмберт — актрисе.
8. «

   Если у человека нет таланта, никто ему его не даст, но если талант есть, можно научить им пользоваться.

   Если у человека нет таланта, никто ему его не даст, но если талант есть, можно научить им пользоваться.

   — Джимми Лэнгтон · книга
9. «

   Говорят женщины тщеславны; да они просто сама скромность по сравнению с мужчинами.

   Говорят женщины тщеславны; да они просто сама скромность по сравнению с мужчинами.

   — Джулия Ламберт · книга
10. «

    Я просто остерегаюсь делать то, что не могу. Отсюда и моя репутация.

    Я просто остерегаюсь делать то, что не могу. Отсюда и моя репутация.

    — Джулия Ламберт · книга
11. «

    Не будьте естественны, — говорил он актерам. — На сцене не место этому. Здесь всё — притворство. Но извольте казаться естественными.

    Не будьте естественны, — говорил он актерам. — На сцене не место этому. Здесь всё — притворство. Но извольте казаться естественными.

    — Джимми Лэнгтон · книга
12. «

    Любовь — это боль и мука, стыд, восторг, рай и ад, чувство, что ты живешь в сто раз напряженней, чем обычно, и невыразимая тоска, свобода и рабство, умиротворение и тревога.

    Любовь — это боль и мука, стыд, восторг, рай и ад, чувство, что ты живешь в сто раз напряженней, чем обычно, и невыразимая тоска, свобода и рабство, умиротворение и тревога.

    — Джулия Ламберт · книга
13. «

    И знаешь, мам, ничего в этом нет особенного. Не понимаю, чего вокруг этого поднимают такой шум. ... Теперь я все знаю. По правде говоря, все это довольно противно.

    И знаешь, мам, ничего в этом нет особенного. Не понимаю, чего вокруг этого поднимают такой шум. ... Теперь я все знаю. По правде говоря, все это довольно противно.

    — Роджер · книга
14. «

    Для тебя нет разницы между правдой и выдумкой. Ты всегда играешь. Эта привычка — твоя вторая натура. Ты играешь, когда принимаешь гостей. Ты играешь перед слугами, перед отцом, передо мной. Ты не существуешь. Ты — это только бесчисленные роли, которые ты исполняла. Я часто спрашиваю себя: была ли ты когда-нибудь сама собой или с самого начала служила лишь средством воплощения в жизнь тех персонажей, которых ты изображала. Когда ты заходишь в пустую комнату, мне иногда хочется внезапно распахнуть дверь туда, но я ни разу не решился на это — боюсь, что никого там не найду.

    Для тебя нет разницы между правдой и выдумкой. Ты всегда играешь. Эта привычка — твоя вторая натура. Ты играешь, когда принимаешь гостей. Ты играешь перед слугами, перед отцом, передо мной. Ты не существуешь. Ты — это только бесчисленные роли, которые ты исполняла. Я часто спрашиваю себя: была ли ты когда-нибудь сама собой или с самого начала служила лишь средством воплощения в жизнь тех персонажей, которых ты изображала. Когда ты заходишь в пустую комнату, мне иногда хочется внезапно распахнуть дверь туда, но я ни разу не решился на это — боюсь, что никого там не найду.

    — Роджер · книга