«Валентин Пикуль. Барбаросса»: 11 цитат

Собрали 11 цитат из книги «Валентин Пикуль. Барбаросса» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Известны слова Чуйкова об этом времени: — Если американцы говорят, что «время – деньги», то мы, русские, сейчас говорим иначе: «Время – это кровь...»

   Известны слова Чуйкова об этом времени: — Если американцы говорят, что «время – деньги», то мы, русские, сейчас говорим иначе: «Время – это кровь...»
2. «

   Американцы гоняли немцев смотреть раскопанные рвы, в которых догнивали трупы замученных, а немцы говорили, что «они ничего не знали». Это бесило американцев: — Хватит трепаться, будто вы не знали того, что у вас под носом творилось! Почему же мы, жившие за тысячи миль от Германии, были извещены обо всех ужасах в вашей стране...

   Американцы гоняли немцев смотреть раскопанные рвы, в которых догнивали трупы замученных, а немцы говорили, что «они ничего не знали». Это бесило американцев: — Хватит трепаться, будто вы не знали того, что у вас под носом творилось! Почему же мы, жившие за тысячи миль от Германии, были извещены обо всех ужасах в вашей стране...
3. «

   Паулюс, оставаясь почти равнодушным, отвечал тёще, что Гитлер не с потолка свалился, а пришел к власти демократическим путем — через всенародное избрание. — Ах, эта демократия! — восклицала тёща. — Все преступления прикрывает она заботою о народе. Вы только посмотрите, что сталось с Россией, когда убили царя... Нет, я была и остаюсь убежденной монархисткой.

   Паулюс, оставаясь почти равнодушным, отвечал тёще, что Гитлер не с потолка свалился, а пришел к власти демократическим путем — через всенародное избрание. — Ах, эта демократия! — восклицала тёща. — Все преступления прикрывает она заботою о народе. Вы только посмотрите, что сталось с Россией, когда убили царя... Нет, я была и остаюсь убежденной монархисткой.
4. «

   В борьбе с идеологией противника итальянским фашистам, скажем прямо, не очень-то везло: в одном из донских городков они сокрушили изваяния усатого колхозника с колхозницей в широком сарафане, решив, что эти статуи изображают великого Сталина и его любимую жену – Сталиничче.

   В борьбе с идеологией противника итальянским фашистам, скажем прямо, не очень-то везло: в одном из донских городков они сокрушили изваяния усатого колхозника с колхозницей в широком сарафане, решив, что эти статуи изображают великого Сталина и его любимую жену – Сталиничче.
5. «

   В редкие минуты отдыха Паулюс с подрамником, как художник, выезжал в Тиргартен, где недурно рисовал акварелью лирические пейзажи. Говорили, что он в душе был лирик. Даже сентиментальный... Может быть. Но его план «Барбаросса», нанизанный на пику войны, нес всем нам кровь, голод, бедствия, страдания... Знал ли об этом Паулюс? Да, он знал. — Но я солдат и я обязан держать руки по швам... Ему — руки по швам, а нам — руки вверх!

   В редкие минуты отдыха Паулюс с подрамником, как художник, выезжал в Тиргартен, где недурно рисовал акварелью лирические пейзажи. Говорили, что он в душе был лирик. Даже сентиментальный... Может быть. Но его план «Барбаросса», нанизанный на пику войны, нес всем нам кровь, голод, бедствия, страдания... Знал ли об этом Паулюс? Да, он знал. — Но я солдат и я обязан держать руки по швам... Ему — руки по швам, а нам — руки вверх!
6. «

   Война закончилась Версальским миром, который офицеры называли «позорным», готовые хоть сейчас «переиграть» войну заново. Германия была в разброде чувств и мнений, все чего-то хотели, все кого-то ненавидели, а больше всего немцы хотели... есть! Однажды в отеле «Бристоль», где вместо масла подавали маргарин, а вместо свежего мяса консервы, Паулюс заказал натуральный бифштекс, который стоил четыреста марок, а одноглазый официант, распознавший в нём фронтовика, дружески предупредил: — Ешьте скорее, ибо цены растут, и, пока вы ковыряетесь с ножом и вилкой, бифштекс будет стоить уже семьсот марок...

   Война закончилась Версальским миром, который офицеры называли «позорным», готовые хоть сейчас «переиграть» войну заново. Германия была в разброде чувств и мнений, все чего-то хотели, все кого-то ненавидели, а больше всего немцы хотели... есть! Однажды в отеле «Бристоль», где вместо масла подавали маргарин, а вместо свежего мяса консервы, Паулюс заказал натуральный бифштекс, который стоил четыреста марок, а одноглазый официант, распознавший в нём фронтовика, дружески предупредил: — Ешьте скорее, ибо цены растут, и, пока вы ковыряетесь с ножом и вилкой, бифштекс будет стоить уже семьсот марок...
7. «

   Выбрать шубу <...> для женщины столь же важно, как для генерала получить дивизию или корпус.

   Выбрать шубу <...> для женщины столь же важно, как для генерала получить дивизию или корпус.

   — Франц Гальдер · книга
8. «

   Кейтель кивал одобрительно, но Йодль выражал сомнения: - Война с Россией — это такая война, когда всегда знаешь, как начать её, но никогда не будешь знать, чем она закончится. Любую войну с любой страной можно довести до победного конца. И только в войне с Россией нам не дано заранее увидеть её финала...

   Кейтель кивал одобрительно, но Йодль выражал сомнения: - Война с Россией — это такая война, когда всегда знаешь, как начать её, но никогда не будешь знать, чем она закончится. Любую войну с любой страной можно довести до победного конца. И только в войне с Россией нам не дано заранее увидеть её финала...

   — Альфред Йодль · книга
9. «

   Гальдер в беседе с офицерами генерального штаба говорил:

   Гальдер в беседе с офицерами генерального штаба говорил:
10. «

    Нечаянно я подумал: ведь у нас мало кто знает, что множество женщин остались в блиндажах и траншеях, никогда не считая себя военнослужащими, они делали что могли: стирали, варили, штопали гимнастерки, ухаживали за ранеными, мало того – многие и детей от себя не отпускали, а наши бойцы их подкармливали… Смерть? Но сами эти женщины говорили: смерть на всех одна! Вот оно, братство народа с армией – и не показное, а сердечное, самое чистое и сокровенное. Всегда останется насущным вопрос: где кончаются параграфы воинской присяги и где начинается гражданская совесть? Ох как многого мы ещё не знаем!..

    Нечаянно я подумал: ведь у нас мало кто знает, что множество женщин остались в блиндажах и траншеях, никогда не считая себя военнослужащими, они делали что могли: стирали, варили, штопали гимнастерки, ухаживали за ранеными, мало того – многие и детей от себя не отпускали, а наши бойцы их подкармливали… Смерть? Но сами эти женщины говорили: смерть на всех одна! Вот оно, братство народа с армией – и не показное, а сердечное, самое чистое и сокровенное. Всегда останется насущным вопрос: где кончаются параграфы воинской присяги и где начинается гражданская совесть? Ох как многого мы ещё не знаем!..
11. «

    Следуй реке, начиная с её истоков. Истина сегодня — завтра окажется ложью.

    Следуй реке, начиная с её истоков. Истина сегодня — завтра окажется ложью.

    — Фридрих Паулюс · книга