14 цитат из книги «Валентин Пикуль. Баязет» для вдохновения

Собрали 14 цитат из книги «Валентин Пикуль. Баязет» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Слушать вас — всё равно что соблазнять замужнюю даму или курить гашиш: и вредно, и приятно...

   Слушать вас — всё равно что соблазнять замужнюю даму или курить гашиш: и вредно, и приятно...

   — Андрей Карабанов · книга
2. «

   Англичанин снова посмотрел на нукеров. - Я, — тихо сказал он, — не совсем понимаю вас, русских. То, что вы свершаете здесь, в Баязете, — беспримерно, хотя и не будет подлежать оценке истории. Однако в какую область психологии вы прикажете отнести ваш подвиг — в область высокого мужества или же отупелого отчаяния? - Я плохо владею вашим языком, — пояснил Некрасов, — и не могу сейчас подыскать нужное слово. Но по-русски это будет называться так: «самопожертвование». Это очень трудное слово, сэр, и не старайтесь его повторить.

   Англичанин снова посмотрел на нукеров. - Я, — тихо сказал он, — не совсем понимаю вас, русских. То, что вы свершаете здесь, в Баязете, — беспримерно, хотя и не будет подлежать оценке истории. Однако в какую область психологии вы прикажете отнести ваш подвиг — в область высокого мужества или же отупелого отчаяния? - Я плохо владею вашим языком, — пояснил Некрасов, — и не могу сейчас подыскать нужное слово. Но по-русски это будет называться так: «самопожертвование». Это очень трудное слово, сэр, и не старайтесь его повторить.

   — Англичанин · книга
3. «

   Клюгенау улыбнулся: — А вы не смейтесь… Я вам не сказал, что влюблён, но чистый облик женщины возбудил во мне желание жертвовать для неё. Поймите, что в любви никогда нельзя требовать. Мальчик бросает в копилку монеты и слушает, как они там гремят. Когда-нибудь он вынет оттуда жалкие рубли. Я же хочу бросить к ногам женщины не копейки — разум, страсть, мужество, долготерпение, надежду и, наконец, самого себя. Неужели, Карабанов, эти чувства могут прогреметь в её сердце, как копейки в копилке?

   Клюгенау улыбнулся: — А вы не смейтесь… Я вам не сказал, что влюблён, но чистый облик женщины возбудил во мне желание жертвовать для неё. Поймите, что в любви никогда нельзя требовать. Мальчик бросает в копилку монеты и слушает, как они там гремят. Когда-нибудь он вынет оттуда жалкие рубли. Я же хочу бросить к ногам женщины не копейки — разум, страсть, мужество, долготерпение, надежду и, наконец, самого себя. Неужели, Карабанов, эти чувства могут прогреметь в её сердце, как копейки в копилке?

   — Федор фон Клюгенау · книга
4. «

   ...на войне есть такой дурацкий обычай, когда люди стреляют один в другого.

   ...на войне есть такой дурацкий обычай, когда люди стреляют один в другого.

   — Капитан Сивицкий · книга
5. «

   Князь Святополк-Мирский решил не извинять: — Да что вы тут заладили: Дмитрий Иванович да Дмитрий Иванович! Зовите меня просто, по-свойски — ваше высокопревосходительство.

   Князь Святополк-Мирский решил не извинять: — Да что вы тут заладили: Дмитрий Иванович да Дмитрий Иванович! Зовите меня просто, по-свойски — ваше высокопревосходительство.

   — Князь Святополк-Мирский · книга
6. «

   У нас в России так издавна повелось, что подчиненные всегда умнее своих начальников.

   У нас в России так издавна повелось, что подчиненные всегда умнее своих начальников.

   — Федор фон Клюгенау · книга
7. «

   ...отдать женщину на поругание, это... хуже убийства!

   ...отдать женщину на поругание, это... хуже убийства!

   — Федор фон Клюгенау · книга
8. «

   Когда женщина смотрит в нашу сторону, мы всегда хотим быть героями...

   Когда женщина смотрит в нашу сторону, мы всегда хотим быть героями...

   — Николай Сергеевич Потресов · книга
9. «

   Верно говорят солдаты, что, имей курды свой огород, в чужой бы и не совались. Нет страшнее народа без родины: сегодня нас режут, завтра армян, а потом их самих турки вырежут. К нам же и бегают спасаться! Однако в Крымскую кампанию, помнится, эти молодчики здорово помогли нашей армии восстанием — чуть было Багдад не взяли. Вояки матерые!

   Верно говорят солдаты, что, имей курды свой огород, в чужой бы и не совались. Нет страшнее народа без родины: сегодня нас режут, завтра армян, а потом их самих турки вырежут. К нам же и бегают спасаться! Однако в Крымскую кампанию, помнится, эти молодчики здорово помогли нашей армии восстанием — чуть было Багдад не взяли. Вояки матерые!

   — Юрий Тимофеевич Некрасов · книга
10. «

    Прапорщик неумело выглотал водку до конца и быстро опьянел. - Вам надо полюбить женщину, — посоветовал он. — Любовь очищает человека и делает его лучше. Многое, что казалось неясным и расплывчатым, приобретает определенные формы... - Чепуха, — ответил Карабанов, — когда женщина входит в жизнь человека, начинается развал и хаос. Женщина по своей натуре не созидатель, она разрушитель. Она, если хотите, тот же дикий курд... - Женщина воскрешает! — сказал Клюгенау. - Губит, — ответил Андрей. — Женщина — источник жизни, — сказал Клюгенау. - И — гибели, — закончил Андрей.

    Прапорщик неумело выглотал водку до конца и быстро опьянел. - Вам надо полюбить женщину, — посоветовал он. — Любовь очищает человека и делает его лучше. Многое, что казалось неясным и расплывчатым, приобретает определенные формы... - Чепуха, — ответил Карабанов, — когда женщина входит в жизнь человека, начинается развал и хаос. Женщина по своей натуре не созидатель, она разрушитель. Она, если хотите, тот же дикий курд... - Женщина воскрешает! — сказал Клюгенау. - Губит, — ответил Андрей. — Женщина — источник жизни, — сказал Клюгенау. - И — гибели, — закончил Андрей.

    — Федор фон Клюгенау · книга
11. «

    Самое главное на Востоке – вежливость: можно говорить и делать что угодно, но — вежливо...

    Самое главное на Востоке – вежливость: можно говорить и делать что угодно, но — вежливо...

    — Андрей Карабанов · книга
12. «

    Где русский флаг поднят хоть единожды, там он уже не будет спущен до тех пор, пока мы сами не снимем его.

    Где русский флаг поднят хоть единожды, там он уже не будет спущен до тех пор, пока мы сами не снимем его.

    — Андрей Карабанов · книга
13. «

    Удивляюсь вам, — отозвался прапорщик Клюгенау, — как вы, такой нетерпеливый, смогли выждать девять месяцев в утробе своей матери?..

    Удивляюсь вам, — отозвался прапорщик Клюгенау, — как вы, такой нетерпеливый, смогли выждать девять месяцев в утробе своей матери?..

    — Федор фон Клюгенау · книга
14. «

    - Я... боюсь, — честно признался юнкер. - В этом вы не оказались оригинальны: я тоже не сгораю сейчас на костре героизма.

    - Я... боюсь, — честно признался юнкер. - В этом вы не оказались оригинальны: я тоже не сгораю сейчас на костре героизма.

    — Андрей Карабанов · книга