19 цитат из книги «Валентин Пикуль. Битва железных канцлеров», которые стоит перечитать

Собрали 19 цитат из книги «Валентин Пикуль. Битва железных канцлеров» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Бисмарк хмуро предложил: — Может, для начала выпьем? — Э, Бисмарк! — ответил Горчаков. — Это только в России сначала выпьют, а потом подерутся. Давайте видоизменим этот порядок: сначала подерёмся, а потом и выпьем...

   Бисмарк хмуро предложил: — Может, для начала выпьем? — Э, Бисмарк! — ответил Горчаков. — Это только в России сначала выпьют, а потом подерутся. Давайте видоизменим этот порядок: сначала подерёмся, а потом и выпьем...

   — Отто фон Бисмарк · книга
2. «

   Австрия — мыльный пузырь, раздутый Габсбургами до невероятных размеров. Но уже со времен Марии-Терезии не было ни одного Габсбурга, который бы не понимал фальшивости существования их империи. Меттерних потому и велик, что 30 лет не давал никому проколоть этот пузырь, делая вид, что он бронирован. Его проколола революция! Венгры поднялись на борьбу за самостоятельность, и Австрия сразу же стала разваливаться по кускам... Николай I жестоко подавил восстание венгров и этим спас империю Габсбургов от распада. Казалось бы, император Франц-Иосиф до гробовой доски не забудет услуги Романовых. Однако из Вены было сказано: «Мир ещё ужаснётся от нашей чёрной неблагодарности!»

   Австрия — мыльный пузырь, раздутый Габсбургами до невероятных размеров. Но уже со времен Марии-Терезии не было ни одного Габсбурга, который бы не понимал фальшивости существования их империи. Меттерних потому и велик, что 30 лет не давал никому проколоть этот пузырь, делая вид, что он бронирован. Его проколола революция! Венгры поднялись на борьбу за самостоятельность, и Австрия сразу же стала разваливаться по кускам... Николай I жестоко подавил восстание венгров и этим спас империю Габсбургов от распада. Казалось бы, император Франц-Иосиф до гробовой доски не забудет услуги Романовых. Однако из Вены было сказано: «Мир ещё ужаснётся от нашей чёрной неблагодарности!»
3. «

   Поэту Якову Полонскому он в эти дни сказал: — У нас уже привыкли лечить зубную боль посредством удара кулаком в челюсть! Я это не раз испытал на себе...

   Поэту Якову Полонскому он в эти дни сказал: — У нас уже привыкли лечить зубную боль посредством удара кулаком в челюсть! Я это не раз испытал на себе...

   — Фёдор Иванович Тютчев · книга
4. «

   Горчаков, садясь на горшок, говорил врачам: - Кажется, из меня выходят дурные последствия политики Священного союза монархов… О-о, господи! Прости и помилуй нас, грешных, царица небесная, заступница наша еси...

   Горчаков, садясь на горшок, говорил врачам: - Кажется, из меня выходят дурные последствия политики Священного союза монархов… О-о, господи! Прости и помилуй нас, грешных, царица небесная, заступница наша еси...

   — Александр Михайлович Горчаков · книга
5. «

   Казалось, Нессельроде прав: России сказать нечего, Россия унижена, Россия отодвинута, Россия бессловесна... Был обычный осенний день, когда в Петербурге застучал телеграф, рассылая по столицам мира циркуляр министра, обращённый вроде бы к русским послам за рубежом, на самом же деле адресованный ко вниманию всей Европы. <...> Главная задача — развитие внутренних сил страны. Но это не значит, что Россия замыкается в себе. Напротив, она готова активно участвовать в политической жизни всего мира, и в первую очередь — в Европе... Телеграфы отстукивали решающий аккорд Горчакова: Говорят, что Россия сердится. Нет, Россия не сердится. Россия сосредоточивается. Последнюю фразу с французского языка в столицах мира переводили по-разному, а зачастую она звучала с угрозой: - Россия усиливается...

   Казалось, Нессельроде прав: России сказать нечего, Россия унижена, Россия отодвинута, Россия бессловесна... Был обычный осенний день, когда в Петербурге застучал телеграф, рассылая по столицам мира циркуляр министра, обращённый вроде бы к русским послам за рубежом, на самом же деле адресованный ко вниманию всей Европы. <...> Главная задача — развитие внутренних сил страны. Но это не значит, что Россия замыкается в себе. Напротив, она готова активно участвовать в политической жизни всего мира, и в первую очередь — в Европе... Телеграфы отстукивали решающий аккорд Горчакова: Говорят, что Россия сердится. Нет, Россия не сердится. Россия сосредоточивается. Последнюю фразу с французского языка в столицах мира переводили по-разному, а зачастую она звучала с угрозой: - Россия усиливается...

   — Александр Михайлович Горчаков · книга
6. «

   Нет ничего гибельнее для страны, <...> чем апатия народа к внешней политике своего отечества...

   Нет ничего гибельнее для страны, <...> чем апатия народа к внешней политике своего отечества...

   — Александр Михайлович Горчаков · книга
7. «

   Царь настаивал на принятии дел иностранных: – При Нессельроде они были, скорее, странные…

   Царь настаивал на принятии дел иностранных: – При Нессельроде они были, скорее, странные…
8. «

   Наивный лепет о любви и дружбе он относил к числу застарелых химер. Гнев — вот подлинная его стихия! В гневе он непревзойденный мастер, и если бы Бисмарк был актером, игравшим Отелло, то в последнем акте ни одна Дездемона не ушла бы от него живой... Бисмарк не знал меры ненависти, которую считал главным двигателем всех жизненных процессов. Он не просто ненавидел — нет, он лелеял и холил свою ненависть, как чистую голубку, как светлое начало всех благословенных начал. Бисмарк ощущал себя бодрым и сильным, когда ненавидел, и он делался вялым, словно пустой мешок, когда это чувство покидало его...

   Наивный лепет о любви и дружбе он относил к числу застарелых химер. Гнев — вот подлинная его стихия! В гневе он непревзойденный мастер, и если бы Бисмарк был актером, игравшим Отелло, то в последнем акте ни одна Дездемона не ушла бы от него живой... Бисмарк не знал меры ненависти, которую считал главным двигателем всех жизненных процессов. Он не просто ненавидел — нет, он лелеял и холил свою ненависть, как чистую голубку, как светлое начало всех благословенных начал. Бисмарк ощущал себя бодрым и сильным, когда ненавидел, и он делался вялым, словно пустой мешок, когда это чувство покидало его...
9. «

   В листовках немцы обещали версальцам «ограждение личности и собственности, общественных памятников и произведений искусства». На деле это выглядело так: солдаты вламывались в любой дом, жрали и пили что хотели и, всё разграбив, перемещались в другой. На версальцев была наложена контрибуция в 400 000 франков; город Короля-Солнца превратился в нечто среднее между казармой и борделем. <...> Всех жителей Штибер принудил заполнить анкеты, от француженок требовал указать точный возраст. Женщины были поражены, что посторонний мужчина, пришелец из чужой страны, желает знать их лета, о которых не догадываются даже мужья и любовники...

   В листовках немцы обещали версальцам «ограждение личности и собственности, общественных памятников и произведений искусства». На деле это выглядело так: солдаты вламывались в любой дом, жрали и пили что хотели и, всё разграбив, перемещались в другой. На версальцев была наложена контрибуция в 400 000 франков; город Короля-Солнца превратился в нечто среднее между казармой и борделем. <...> Всех жителей Штибер принудил заполнить анкеты, от француженок требовал указать точный возраст. Женщины были поражены, что посторонний мужчина, пришелец из чужой страны, желает знать их лета, о которых не догадываются даже мужья и любовники...
10. «

    Война нависала над немцами, словно капля росы на кончике ветки, готовая вот-вот сорваться.

    Война нависала над немцами, словно капля росы на кончике ветки, готовая вот-вот сорваться.
11. «

    Вместе с русскими невольниками из Хивы были вызволены и 40 000 персов, томившихся в рабстве; уходя на родину, персы взывали к солдатам: «Дозвольте, и мы оближем пыль с ваших божественных сапог…» <...> Русский солдат не шёл туда, где его не ждали. Он шёл туда, где ждали его как освободителя. В звенящем зное пустынь русский человек свергал престолы средневековых деспотов — ханов, султанов и беков, всю эту мразь и нечисть, что осела по барханам со времён Тамерлана. И грешно забывать наших прадедов, которые в жестоких лишениях создавали великое многонациональное государство...

    Вместе с русскими невольниками из Хивы были вызволены и 40 000 персов, томившихся в рабстве; уходя на родину, персы взывали к солдатам: «Дозвольте, и мы оближем пыль с ваших божественных сапог…» <...> Русский солдат не шёл туда, где его не ждали. Он шёл туда, где ждали его как освободителя. В звенящем зное пустынь русский человек свергал престолы средневековых деспотов — ханов, султанов и беков, всю эту мразь и нечисть, что осела по барханам со времён Тамерлана. И грешно забывать наших прадедов, которые в жестоких лишениях создавали великое многонациональное государство...
12. «

    Мир, основанный на унижении побеждённого, это не мир, а лишь краткое перемирие между двумя войнами.

    Мир, основанный на унижении побеждённого, это не мир, а лишь краткое перемирие между двумя войнами.

    — Александр II · книга
13. «

    Горчаков отчасти уже нейтрализовал Уайтхолл заверением, что Россия считает Афганистан вне сферы русских влияний. И он очень не любил напоминаний о силе британского флота: — Каракумов броненосцами не завоевать.

    Горчаков отчасти уже нейтрализовал Уайтхолл заверением, что Россия считает Афганистан вне сферы русских влияний. И он очень не любил напоминаний о силе британского флота: — Каракумов броненосцами не завоевать.

    — Александр Михайлович Горчаков · книга
14. «

    В глубине души я чувствую отвращение к Пруссии: королевский абсолютизм, в неестественном сочетании с парламентом, — это ведь как подлая женщина, избравшая себе мужа с единой целью — обманывать его!

    В глубине души я чувствую отвращение к Пруссии: королевский абсолютизм, в неестественном сочетании с парламентом, — это ведь как подлая женщина, избравшая себе мужа с единой целью — обманывать его!

    — граф Кейзерлинг · книга
15. «

    Не раз выступая в Государственном совете, Горчаков говорил: - Без ошибок правительства революция невозможна, в каждой революции кроется вина правительства...

    Не раз выступая в Государственном совете, Горчаков говорил: - Без ошибок правительства революция невозможна, в каждой революции кроется вина правительства...

    — Александр Михайлович Горчаков · книга
16. «

    Во врага <...> никто не стреляет общественным мнением — врага разят только пулями...

    Во врага <...> никто не стреляет общественным мнением — врага разят только пулями...

    — Отто фон Бисмарк · книга
17. «

    Дураков всегда бьют...

    Дураков всегда бьют...
18. «

    Вы, русские – добавил Бисмарк, – очень медленно запрягаете, но зато удивительно быстро скачете!

    Вы, русские – добавил Бисмарк, – очень медленно запрягаете, но зато удивительно быстро скачете!
19. «

    — Да, — говорил Горчаков, — мы обещали Англии не ходить в Бухару и Хиву, но жители Бухары и Хивы не обещали, что перестанут ходить к нам с жалобами на своих ханов. — Ваш ответ, — иронизировал Нэпир, — напомнил мне ответ дамы, нарушившей любовную клятву: «Да, я клялась любить его до гроба, но я ведь не клялась сдержать свою клятву!»

    — Да, — говорил Горчаков, — мы обещали Англии не ходить в Бухару и Хиву, но жители Бухары и Хивы не обещали, что перестанут ходить к нам с жалобами на своих ханов. — Ваш ответ, — иронизировал Нэпир, — напомнил мне ответ дамы, нарушившей любовную клятву: «Да, я клялась любить его до гроба, но я ведь не клялась сдержать свою клятву!»

    — Александр Михайлович Горчаков · книга