11 цитат из книги «Варис Дирие. Дочь кочевников», ставших крылатыми

Ниже 11 цитат из книги «Варис Дирие. Дочь кочевников»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Он должен был познакомиться со всей своей семьёй в Африке, ведь как же он мог гордиться собой, если бы не знал своего происхождения?

   Он должен был познакомиться со всей своей семьёй в Африке, ведь как же он мог гордиться собой, если бы не знал своего происхождения?
2. «

   Иногда мне хотелось бы обладать её спокойствием, её верой в Бога, но в глубине души я всегда знала, что не создана для этой жизни. Честно говоря, меня даже не удивило, что моя мама не захотела ехать в Нью-Йорк. Я прекрасно поняла, что она имела в виду. Оставаться в Сомали несложно, если вы родились и выросли в этой бесплодной стране и больше ничего не знаете. Это дает ей нечто, что ценнее всех богатств Запада. В её жизни царят покой и умиротворение.

   Иногда мне хотелось бы обладать её спокойствием, её верой в Бога, но в глубине души я всегда знала, что не создана для этой жизни. Честно говоря, меня даже не удивило, что моя мама не захотела ехать в Нью-Йорк. Я прекрасно поняла, что она имела в виду. Оставаться в Сомали несложно, если вы родились и выросли в этой бесплодной стране и больше ничего не знаете. Это дает ей нечто, что ценнее всех богатств Запада. В её жизни царят покой и умиротворение.
3. «

   «Что случилось с первой женой Бурхана?» После долгого молчания моя мать сказала: «Она с Аллахом в Райском саду». Ох, какое несчастье, — сокрушалась я о ее судьбе. Как она умерла?» «Откуда мне знать?» — спросила меня мама. «Это было её время, и Аллах забрал их». Когда спрашиваешь сомалийца, как или от чего кто-то умер, он всегда отвечает: «Вы думаете, я Бог? Только Господь знает это!» Если вам придется уйти, это просто произойдет. Сомалийцы верят, что на Луне есть дерево, дерево жизни. Если твой лист упадёт с этого дерева, то ты умрёшь. А когда ты умрешь, ты попадешь в рай. Смерть стоит между тобой и Аллахом.

   «Что случилось с первой женой Бурхана?» После долгого молчания моя мать сказала: «Она с Аллахом в Райском саду». Ох, какое несчастье, — сокрушалась я о ее судьбе. Как она умерла?» «Откуда мне знать?» — спросила меня мама. «Это было её время, и Аллах забрал их». Когда спрашиваешь сомалийца, как или от чего кто-то умер, он всегда отвечает: «Вы думаете, я Бог? Только Господь знает это!» Если вам придется уйти, это просто произойдет. Сомалийцы верят, что на Луне есть дерево, дерево жизни. Если твой лист упадёт с этого дерева, то ты умрёшь. А когда ты умрешь, ты попадешь в рай. Смерть стоит между тобой и Аллахом.
4. «

   Мужчина подошёл к Посланнику Аллаха и спросил: «О Посланник Аллаха, кто больше всего достоин моей дружбы?» Пророк сказал: «Твоя мать». Мужчина спросил: «А кто после этого?» Пророк сказал: «Твоя мать.» — «Кто после этого?» — снова спросил мужчина. Пророк сказал: «Твоя мать». — «А потом кто?» спросил мужчина. «Тогда твой отец.»

   Мужчина подошёл к Посланнику Аллаха и спросил: «О Посланник Аллаха, кто больше всего достоин моей дружбы?» Пророк сказал: «Твоя мать». Мужчина спросил: «А кто после этого?» Пророк сказал: «Твоя мать.» — «Кто после этого?» — снова спросил мужчина. Пророк сказал: «Твоя мать». — «А потом кто?» спросил мужчина. «Тогда твой отец.»
5. «

   Здесь есть мобильные, факс и автоответчик. Это нормально, но я считаю, что пока человек поддерживает связь с Богом, окружающая среда сама сообщает о себе.

   Здесь есть мобильные, факс и автоответчик. Это нормально, но я считаю, что пока человек поддерживает связь с Богом, окружающая среда сама сообщает о себе.
6. «

   Вот чего мне не хватало больше всего на Западе: сил и духа природы, которые когда-то были мне так знакомы.

   Вот чего мне не хватало больше всего на Западе: сил и духа природы, которые когда-то были мне так знакомы.
7. «

   И настоящая красота видна не в зеркале или на обложке какого-то журнала. Настоящая красота это то, как вы проживаете свою жизнь.

   И настоящая красота видна не в зеркале или на обложке какого-то журнала. Настоящая красота это то, как вы проживаете свою жизнь.
8. «

   Мокрый песок работал лучше всего, потому что тогда я могла сформировать его так же, как нашу хижину, но моя была лучше, потому что я могла сама придать ей форму.

   Мокрый песок работал лучше всего, потому что тогда я могла сформировать его так же, как нашу хижину, но моя была лучше, потому что я могла сама придать ей форму.
9. «

   Почти двадцать лет назад, когда я была достаточно взрослой, чтобы жениться, я сбежала от отца и тяжёлой жизни в Сомали, но западный мир тогда оказался во многих отношениях ещё тяжелее. Пощёчина отца всё же была лучше, чем одиночество, которое я нашла на современном Западе. Одна в наполненном дьяволом номере отеля в Америке или Англии, я жаждала человеческого прикосновения – даже пощёчины любимого человека. Глаза мои горели и опухли от плача, я чувствовала себя потерянной; моя жизнь больше не имела никакого направления. В Сомали семья – это всё; отношения считаются такими же важными, как вода и молоко. Самым страшным оскорблением было: »Пусть газели играют в твоём доме!« Это значит, что твоя семья должна покинуть тебя. Газели пугливы и никогда не подойдут к жилому дому. Для нас, сомалийцев, одиночество хуже смерти.

   Почти двадцать лет назад, когда я была достаточно взрослой, чтобы жениться, я сбежала от отца и тяжёлой жизни в Сомали, но западный мир тогда оказался во многих отношениях ещё тяжелее. Пощёчина отца всё же была лучше, чем одиночество, которое я нашла на современном Западе. Одна в наполненном дьяволом номере отеля в Америке или Англии, я жаждала человеческого прикосновения – даже пощёчины любимого человека. Глаза мои горели и опухли от плача, я чувствовала себя потерянной; моя жизнь больше не имела никакого направления. В Сомали семья – это всё; отношения считаются такими же важными, как вода и молоко. Самым страшным оскорблением было: »Пусть газели играют в твоём доме!« Это значит, что твоя семья должна покинуть тебя. Газели пугливы и никогда не подойдут к жилому дому. Для нас, сомалийцев, одиночество хуже смерти.
10. «

    Ох, мама, я ликовала. «Мама, я принесла дождь! Я взяла его с собой». Она неодобрительно цокнула языком. «Варис, ты не Аллах! Немедленно забери это обратно. Ты даже думать об этом не можешь, не говоря уже о том, чтобы сказать – не сравнивай себя с Высочайшим. Дождь идёт потому, что Аллах послал дождь – это не твоя вина!» «Прости, я никогда больше этого не скажу», — поклялась я. Для меня было хорошо, что мама снова поставила меня на место. И ещё я была благодарна дождю. Я также чувствовала себя благословленной Аллахом.

    Ох, мама, я ликовала. «Мама, я принесла дождь! Я взяла его с собой». Она неодобрительно цокнула языком. «Варис, ты не Аллах! Немедленно забери это обратно. Ты даже думать об этом не можешь, не говоря уже о том, чтобы сказать – не сравнивай себя с Высочайшим. Дождь идёт потому, что Аллах послал дождь – это не твоя вина!» «Прости, я никогда больше этого не скажу», — поклялась я. Для меня было хорошо, что мама снова поставила меня на место. И ещё я была благодарна дождю. Я также чувствовала себя благословленной Аллахом.
11. «

    Мне она не показалась изношенной, наоборот – все её морщины придавали ей большое достоинство. Она прошла через многое, и на её лице остались глубокие морщины. Они говорят о трудностях и о мудрости.

    Мне она не показалась изношенной, наоборот – все её морщины придавали ей большое достоинство. Она прошла через многое, и на её лице остались глубокие морщины. Они говорят о трудностях и о мудрости.