12 лучших цитат из книги «Василий Розанов. Сахарна»

Собрали 12 цитат из книги «Василий Розанов. Сахарна» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Такие требования, как требование семейного целомудрия, требование верности жены мужу, на чём могут быть утверждены, как не на приписании: полу духа и духовных добродетелей? Но поместите spintus in sexum [дух в пол (лат.).], и вы получите египетско-сирийский «культ фалла». Как же вы удержите целомудрие, «верность чрева женщины детородному органу мужа». Мы приказали, но приказание надо как-нибудь объяснить и мотивировать. Если «чтобы она рождала, то ведь рождать можно и при изменах: сколько угодно, и я знаю один случай, где жена ежегодно рождала, изменяя мужу «напропалую» (и он знал об этом, и плакал, и не мог развестись «по церковным законам», так как церковь измену не при свидетелях, а в запертой комнате или в гостинице не считает изменою).

   Такие требования, как требование семейного целомудрия, требование верности жены мужу, на чём могут быть утверждены, как не на приписании: полу духа и духовных добродетелей? Но поместите spintus in sexum [дух в пол (лат.).], и вы получите египетско-сирийский «культ фалла». Как же вы удержите целомудрие, «верность чрева женщины детородному органу мужа». Мы приказали, но приказание надо как-нибудь объяснить и мотивировать. Если «чтобы она рождала, то ведь рождать можно и при изменах: сколько угодно, и я знаю один случай, где жена ежегодно рождала, изменяя мужу «напропалую» (и он знал об этом, и плакал, и не мог развестись «по церковным законам», так как церковь измену не при свидетелях, а в запертой комнате или в гостинице не считает изменою).

   — Василий Васильевич Розанов · книга
2. «

   А не верят люди в Бога, Судьбу и Руку. Но Он дерёт за ухо не только верующих, но и не верующих в Него.

   А не верят люди в Бога, Судьбу и Руку. Но Он дерёт за ухо не только верующих, но и не верующих в Него.

   — Василий Васильевич Розанов · книга
3. «

   Евгения Ивановна сказала мне удивительную поговорку молдаван: «Когда женщина свистит — Богородица плачет».

   Евгения Ивановна сказала мне удивительную поговорку молдаван: «Когда женщина свистит — Богородица плачет».

   — Василий Васильевич Розанов · книга
4. «

   Смех есть вообще недостойное отношение к жизни, — вот почему я отрицаю Гоголя. Боже! — даже улыбнуться над жизнью — страшно. Жизнь, вся жизнь, всякая жизнь — божественна. И не любить жизни — значит не любить Бога. Вот отчего весь Гоголь или все существо Гоголя есть грех. Прекрасный грех, — не отрицаю. Но кто же будет настаивать на прекрасном грехе.

   Смех есть вообще недостойное отношение к жизни, — вот почему я отрицаю Гоголя. Боже! — даже улыбнуться над жизнью — страшно. Жизнь, вся жизнь, всякая жизнь — божественна. И не любить жизни — значит не любить Бога. Вот отчего весь Гоголь или все существо Гоголя есть грех. Прекрасный грех, — не отрицаю. Но кто же будет настаивать на прекрасном грехе.

   — Василий Васильевич Розанов · книга
5. «

   ...религия вечно томит душу; религия, судьба, наша маленькая и бедная судьба, горе ближних, страдание всех, искание защиты от этих страданий, искание помощи, искание «Живого в помощи Вышнего»... Боже, Боже: когда лежишь в кровати ночью и нет никакого света, то есть никакой осязательный предмет не мечется в глаза, — как хорошо это «нет», потому что Бог приходит во мгле и согревает душу даже до физического ощущения теплоты от Него, — и зовёшь Его, и слышишь Его, и Он вечно тут... Отчего же люди «не верят в Бога», когда это так ощутимо и всегда?..

   ...религия вечно томит душу; религия, судьба, наша маленькая и бедная судьба, горе ближних, страдание всех, искание защиты от этих страданий, искание помощи, искание «Живого в помощи Вышнего»... Боже, Боже: когда лежишь в кровати ночью и нет никакого света, то есть никакой осязательный предмет не мечется в глаза, — как хорошо это «нет», потому что Бог приходит во мгле и согревает душу даже до физического ощущения теплоты от Него, — и зовёшь Его, и слышишь Его, и Он вечно тут... Отчего же люди «не верят в Бога», когда это так ощутимо и всегда?..

   — Василий Васильевич Розанов · книга
6. «

   Образовался рынок. Рынок книг, газет литературы. И стали писать для рынка. Никто не выражает более свою душу. Никто более не говорит душе. На этом и погибло все.

   Образовался рынок. Рынок книг, газет литературы. И стали писать для рынка. Никто не выражает более свою душу. Никто более не говорит душе. На этом и погибло все.
7. «

   Самый плохой мужчина всё-таки лучше, чем «нет мужчины». И женщины бросаются. И «самая плохая женщина есть всё-таки женщина». И мужчины — ищут. Так произошла проституция и «совершенно невозможные браки».

   Самый плохой мужчина всё-таки лучше, чем «нет мужчины». И женщины бросаются. И «самая плохая женщина есть всё-таки женщина». И мужчины — ищут. Так произошла проституция и «совершенно невозможные браки».

   — Василий Васильевич Розанов · книга
8. «

   — Развлеки меня, — говорит читатель с брюхом, беря «Опавшие листья». — Зачем я буду развлекать тебя. Я лучше дам тебе по морде. Это тебя лучше всего развлечёт. (Розанов и читатель)

   — Развлеки меня, — говорит читатель с брюхом, беря «Опавшие листья». — Зачем я буду развлекать тебя. Я лучше дам тебе по морде. Это тебя лучше всего развлечёт. (Розанов и читатель)

   — Василий Васильевич Розанов · книга
9. «

   Как поправить грех грехом — тема революции. И поправляющий грех горше поправляемого.

   Как поправить грех грехом — тема революции. И поправляющий грех горше поправляемого.

   — Василий Васильевич Розанов · книга
10. «

    В собственной душе я хожу, как в Саду Божием. И рассматриваю что в ней растёт — с какой-то отчуждённостью. Самой душе своей я — чужой. Кто же «я»? Мне только ясно, что много «я» в «я» и опять в «я». И самое внутреннее смотрит на остальных, с задумчивостью, но без участия.

    В собственной душе я хожу, как в Саду Божием. И рассматриваю что в ней растёт — с какой-то отчуждённостью. Самой душе своей я — чужой. Кто же «я»? Мне только ясно, что много «я» в «я» и опять в «я». И самое внутреннее смотрит на остальных, с задумчивостью, но без участия.

    — Василий Васильевич Розанов · книга
11. «

    «Мы соль земли». — Да, горькая соль из аптеки. От которой несёт спереди и сзади. («наша молодежь») Да: устроить по-новому и по-своему отечество — мечта их, но, когда до «дела» доходит, — ничего более сложного, чем прорезать билеты в вагонах, не умеют. «Щёлк»: щипцы сделали две дырочки, — и студент после такой «удачи» вручает пассажиру его билет.

    «Мы соль земли». — Да, горькая соль из аптеки. От которой несёт спереди и сзади. («наша молодежь») Да: устроить по-новому и по-своему отечество — мечта их, но, когда до «дела» доходит, — ничего более сложного, чем прорезать билеты в вагонах, не умеют. «Щёлк»: щипцы сделали две дырочки, — и студент после такой «удачи» вручает пассажиру его билет.

    — Василий Васильевич Розанов · книга
12. «

    Отсутствие государства и врождённая к нему неспособность, как и отсутствие отечества и тоже неспособность «иметь своё отечество», и есть источник индивидуального могущества евреев и их успехов во всех странах на всех поприщах. Та колоссальная энергия и неизмеримое по протяженности прилежание, какое русские и французы тратили на своих «Петров» и «Людовиков», на «губернии» и «департаменты», на канцелярии и статское советничество, — евреями никуда не была израсходована: и брошена в частные дела, частную предприимчивость. И в то время как у нас в каждом личном деле теплится свечечка, у них пылает костёр.

    Отсутствие государства и врождённая к нему неспособность, как и отсутствие отечества и тоже неспособность «иметь своё отечество», и есть источник индивидуального могущества евреев и их успехов во всех странах на всех поприщах. Та колоссальная энергия и неизмеримое по протяженности прилежание, какое русские и французы тратили на своих «Петров» и «Людовиков», на «губернии» и «департаменты», на канцелярии и статское советничество, — евреями никуда не была израсходована: и брошена в частные дела, частную предприимчивость. И в то время как у нас в каждом личном деле теплится свечечка, у них пылает костёр.

    — Василий Васильевич Розанов · книга