202 фразы из книги «Виктор Гюго. Человек, который смеётся» для дневника

Ниже 202 цитаты из книги «Виктор Гюго. Человек, который смеётся»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Отнять у любви иллюзию — всё равно что лишить её пищи.

   Отнять у любви иллюзию — всё равно что лишить её пищи.
2. «

   Тот, кто утратил душу, может снова обрести ее лишь в смерти.

   Тот, кто утратил душу, может снова обрести ее лишь в смерти.
3. «

   В те времена умели делать многое, чего не умеют делать теперь; люди обладали талантами, которых у нас уже нет — недаром же благомыслящие умы кричат об упадке. Мы уже не умеем перекраивать живое человеческое тело: это объясняется тем, что искусство пытки нами совсем утрачено. Отрезая живым людям руки и ноги, вспарывая им животы, вырывая внутренности, проникали в живой организм человека; и это приводило к открытиям. От подобных успехов, которыми хирургия была обязана палачу, нам теперь приходится отказаться.

   В те времена умели делать многое, чего не умеют делать теперь; люди обладали талантами, которых у нас уже нет — недаром же благомыслящие умы кричат об упадке. Мы уже не умеем перекраивать живое человеческое тело: это объясняется тем, что искусство пытки нами совсем утрачено. Отрезая живым людям руки и ноги, вспарывая им животы, вырывая внутренности, проникали в живой организм человека; и это приводило к открытиям. От подобных успехов, которыми хирургия была обязана палачу, нам теперь приходится отказаться.
4. «

   Бессонница, как и сон, полна видений.

   Бессонница, как и сон, полна видений.
5. «

   Нет малой ненависти. Ненависть всегда огромна. Она сохраняет свои размеры даже в самой ничтожной твари и остается чудовищной. Всякая ненависть сильна уже тем, что она — нанависть. Слону, которого ненавидит муравей, грозит опасность.

   Нет малой ненависти. Ненависть всегда огромна. Она сохраняет свои размеры даже в самой ничтожной твари и остается чудовищной. Всякая ненависть сильна уже тем, что она — нанависть. Слону, которого ненавидит муравей, грозит опасность.
6. «

   Град бьет, колотит, ранит, оглушает, разрушает, но снежные хлопья хуже града. Мягкие неумолимые снежинки делают свое дело втихомолку. Если до них дотронуться – они тают. Их чистота – то же, что искренность лицемера. Ложась слой за слоем, снежинки вырастают в лавину; нагромождая обман на обман, лицемер доходит до преступления.

   Град бьет, колотит, ранит, оглушает, разрушает, но снежные хлопья хуже града. Мягкие неумолимые снежинки делают свое дело втихомолку. Если до них дотронуться – они тают. Их чистота – то же, что искренность лицемера. Ложась слой за слоем, снежинки вырастают в лавину; нагромождая обман на обман, лицемер доходит до преступления.
7. «

   В любви главное — привычка. В ней сосредотачивается вся жизнь. Ежедневное появление солнца — привычка вселенной. Вселенная — влюбленная женщина, и солнце — её возлюбленный.

   В любви главное — привычка. В ней сосредотачивается вся жизнь. Ежедневное появление солнца — привычка вселенной. Вселенная — влюбленная женщина, и солнце — её возлюбленный.
8. «

   В Англии все величественно, даже дурное, даже олигархия. Английский патрициат — патрициат в полном смысле этого слова. Нигде не было феодального строя более блестящего, более жестокого и более живучего, чем в Англии. Правда, в свое время он оказался полезен. Именно в Англии надо изучать феодальное право, подобно тому как королевскую власть надо изучать во Франции.

   В Англии все величественно, даже дурное, даже олигархия. Английский патрициат — патрициат в полном смысле этого слова. Нигде не было феодального строя более блестящего, более жестокого и более живучего, чем в Англии. Правда, в свое время он оказался полезен. Именно в Англии надо изучать феодальное право, подобно тому как королевскую власть надо изучать во Франции.
9. «

   Воздух и вода — две текучие массы, почти тождественные и проникающие одна в другую путем конденсации и испарения, вот почему дышать — то же, что пить.

   Воздух и вода — две текучие массы, почти тождественные и проникающие одна в другую путем конденсации и испарения, вот почему дышать — то же, что пить.
10. «

    Тому, кого удручает безмолвие, приятно даже рычание.

    Тому, кого удручает безмолвие, приятно даже рычание.

    — Урсус · книга
11. «

    Великая низость идет об руку с великим тщеславием.

    Великая низость идет об руку с великим тщеславием.
12. «

    Неожиданные прихоти судьбы, неистощимой на дьявольские выдумки, иногда превосходят самые злобные замыслы людей.

    Неожиданные прихоти судьбы, неистощимой на дьявольские выдумки, иногда превосходят самые злобные замыслы людей.
13. «

    На руке сна есть перст смерти.

    На руке сна есть перст смерти.
14. «

    Жгучее прикосновение незримого дьявола – это угрызение совести за дурную мысль.

    Жгучее прикосновение незримого дьявола – это угрызение совести за дурную мысль.
15. «

    Всякий подъем вознаграждается спуском.

    Всякий подъем вознаграждается спуском.
16. «

    Вот что значит быть настоящим мужчиной. Для него не существует преград. Его зовут, и он приходит.

    Вот что значит быть настоящим мужчиной. Для него не существует преград. Его зовут, и он приходит.
17. «

    У народов существует идиотская привычка приписывать королям свои собственные подвиги. Они сражаются. Кому достается слава? Королю. Они платят деньги. Кто на эти деньги роскошествует? Король. И народу нравится, что его король так богат. Король собирает с бедняков экю, а возвращает им лиар. Как он щедр! Колосс служит пьедесталом и любуется стоящим на нем пигмеем.

    У народов существует идиотская привычка приписывать королям свои собственные подвиги. Они сражаются. Кому достается слава? Королю. Они платят деньги. Кто на эти деньги роскошествует? Король. И народу нравится, что его король так богат. Король собирает с бедняков экю, а возвращает им лиар. Как он щедр! Колосс служит пьедесталом и любуется стоящим на нем пигмеем.
18. «

    Быть «за» выгодно только тогда, когда ты в то же время и «против».

    Быть «за» выгодно только тогда, когда ты в то же время и «против».
19. «

    Попробуйте вновь подчинить себе толпу, когда она вырвется из-под вашей власти; а ведь любое собрание – та же толпа. Красноречие – удила; когда удила лопнули, собрание встает на дыбы, как необузданный конь, и будет брыкаться до тех пор, пока не выбьет оратора из седла. Аудитория всегда ненавидит оратора. Это – истина, недостаточно известная. Некоторым кажется, что стоит лишь натянуть поводья, и порядок восстановится. Однако это не так. Но всякий оратор бессознательно прибегает к этому средству.

    Попробуйте вновь подчинить себе толпу, когда она вырвется из-под вашей власти; а ведь любое собрание – та же толпа. Красноречие – удила; когда удила лопнули, собрание встает на дыбы, как необузданный конь, и будет брыкаться до тех пор, пока не выбьет оратора из седла. Аудитория всегда ненавидит оратора. Это – истина, недостаточно известная. Некоторым кажется, что стоит лишь натянуть поводья, и порядок восстановится. Однако это не так. Но всякий оратор бессознательно прибегает к этому средству.
20. «

    Отхаркнешься поучительным изречением — станет легче.

    Отхаркнешься поучительным изречением — станет легче.