227 цитат из книги «Виктор Гюго. Человек, который смеётся» для поста в соцсетях

Ниже 227 цитат из книги «Виктор Гюго. Человек, который смеётся»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Чему ты смеешься? Мальчик ответил: — Я не смеюсь. Урсус вздрогнул и, пристально посмотрев на него, сказал: — В таком случае ты ужасен.

   — Чему ты смеешься? Мальчик ответил: — Я не смеюсь. Урсус вздрогнул и, пристально посмотрев на него, сказал: — В таком случае ты ужасен.
2. «

   Ему стоило труда улыбнуться и никогда не удавалось заплакать. Он не умел находить утешение в слезах и временное облегчение в веселье.

   Ему стоило труда улыбнуться и никогда не удавалось заплакать. Он не умел находить утешение в слезах и временное облегчение в веселье.
3. «

   Порою ничто не производит такого удручающего впечатления, как бой часов. Это откровенное признание в полном безразличии. Это — сама вечность, заявляющая громогласно: «Какое мне дело?»

   Порою ничто не производит такого удручающего впечатления, как бой часов. Это откровенное признание в полном безразличии. Это — сама вечность, заявляющая громогласно: «Какое мне дело?»
4. «

   Смерть должна быть прикрыта покровом, могила — стыдливостью.

   Смерть должна быть прикрыта покровом, могила — стыдливостью.
5. «

   То, что гаснет здесь, вновь зажигается там.

   То, что гаснет здесь, вновь зажигается там.
6. «

   Молчание – правило мудрости.

   Молчание – правило мудрости.
7. «

   Прежде всего люди спешат проявить неблагодарность.

   Прежде всего люди спешат проявить неблагодарность.
8. «

   Требовательная совесть превращается в недуг. Человек совестливый – однорук, ему не захватить власти; он евнух – ему не овладеть фортуной. Остерегайтесь щепетильности; она далеко заведет вас. Неразумная верность своим убеждениям ведет вниз, как лестница в погреб. Ступенька, другая, третья – и вы погружаетесь во тьму. Люди смышленые поднимаются обратно, простофили остаются внизу. Нельзя легкомысленно разрешать своей совести быть неприступной. Ведь так можно понемногу дойти до такой крайности, как честность в политике. Тогда вы погибли.

   Требовательная совесть превращается в недуг. Человек совестливый – однорук, ему не захватить власти; он евнух – ему не овладеть фортуной. Остерегайтесь щепетильности; она далеко заведет вас. Неразумная верность своим убеждениям ведет вниз, как лестница в погреб. Ступенька, другая, третья – и вы погружаетесь во тьму. Люди смышленые поднимаются обратно, простофили остаются внизу. Нельзя легкомысленно разрешать своей совести быть неприступной. Ведь так можно понемногу дойти до такой крайности, как честность в политике. Тогда вы погибли.
9. «

   Великая низость идет об руку с великим тщеславием.

   Великая низость идет об руку с великим тщеславием.
10. «

    Разговор вслух наедине с собой производит впечатление диалога с Богом, которого мы носим в себе.

    Разговор вслух наедине с собой производит впечатление диалога с Богом, которого мы носим в себе.
11. «

    Порой апофеозы завершаются мрачно. Существует зловещее слово: отрезвление. Это — трагическая мудрость, которую рождает опьянение.

    Порой апофеозы завершаются мрачно. Существует зловещее слово: отрезвление. Это — трагическая мудрость, которую рождает опьянение.
12. «

    Приходи ко мне как можно скорее! Даже у Бога, я буду несчастной без тебя! Рай был здесь, на земле. Там, наверху, только небо.

    Приходи ко мне как можно скорее! Даже у Бога, я буду несчастной без тебя! Рай был здесь, на земле. Там, наверху, только небо.
13. «

    Мрак, это пресмыкающееся, заползал в него. <..>

    Мрак, это пресмыкающееся, заползал в него. <..>
14. «

    Неизбежность конца, мгновенный переход от бытия к небытию, зияющий вход в горнило испытаний, возможность ежеминутно скатиться в бездну — таково человеческое существование.

    Неизбежность конца, мгновенный переход от бытия к небытию, зияющий вход в горнило испытаний, возможность ежеминутно скатиться в бездну — таково человеческое существование.
15. «

    Принципы в конце концов увлекают людей в бездну.

    Принципы в конце концов увлекают людей в бездну.
16. «

    Монолог — это дым духовного огня, горящего внутри нас.

    Монолог — это дым духовного огня, горящего внутри нас.
17. «

    Попробуйте вновь подчинить себе толпу, когда она вырвется из-под вашей власти; а ведь любое собрание – та же толпа. Красноречие – удила; когда удила лопнули, собрание встает на дыбы, как необузданный конь, и будет брыкаться до тех пор, пока не выбьет оратора из седла. Аудитория всегда ненавидит оратора. Это – истина, недостаточно известная. Некоторым кажется, что стоит лишь натянуть поводья, и порядок восстановится. Однако это не так. Но всякий оратор бессознательно прибегает к этому средству.

    Попробуйте вновь подчинить себе толпу, когда она вырвется из-под вашей власти; а ведь любое собрание – та же толпа. Красноречие – удила; когда удила лопнули, собрание встает на дыбы, как необузданный конь, и будет брыкаться до тех пор, пока не выбьет оратора из седла. Аудитория всегда ненавидит оратора. Это – истина, недостаточно известная. Некоторым кажется, что стоит лишь натянуть поводья, и порядок восстановится. Однако это не так. Но всякий оратор бессознательно прибегает к этому средству.
18. «

    Тонкое чутье зверя безошибочно разбирается там, где мы теряемся во мраке.

    Тонкое чутье зверя безошибочно разбирается там, где мы теряемся во мраке.
19. «

    Надежда на пристанище в известной мере является источником человеческой веры в провидение. Верить, что для нас всегда найдется кров, значит верить в Бога.

    Надежда на пристанище в известной мере является источником человеческой веры в провидение. Верить, что для нас всегда найдется кров, значит верить в Бога.
20. «

    Отчаяние — великий счетчик. Оно всему подводит итоги. Ничто не ускользает от него. Оно все подсчитывает, не упуская ни одного сантима. Оно ставит в счет Богу и громовый удар и булавочный укол. Оно хочет точно знать, чего следует ждать от судьбы. Оно все принимает во внимание, взвешивает и высчитывает. Как страшен этот наружный холод, под которым клокочет огненная лава!

    Отчаяние — великий счетчик. Оно всему подводит итоги. Ничто не ускользает от него. Оно все подсчитывает, не упуская ни одного сантима. Оно ставит в счет Богу и громовый удар и булавочный укол. Оно хочет точно знать, чего следует ждать от судьбы. Оно все принимает во внимание, взвешивает и высчитывает. Как страшен этот наружный холод, под которым клокочет огненная лава!