247 коротких цитат из книги «Виктор Гюго. Человек, который смеётся»

Ниже 247 цитат из книги «Виктор Гюго. Человек, который смеётся»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Волк никогда не кусался, с человеком же это порою случалось.

   Волк никогда не кусался, с человеком же это порою случалось.
2. «

   Долгое пребывание в одном каком-нибудь месте казалось ему переходом от свободного состояния к неволе. Вся его жизнь прошла в скитаниях. При виде города в нем возрастала тяга к чаще, к лесным дебрям, к пещерам в скалах. В лесу он был у себя дома. Но глухой гул толпы на площадях не смущал его, так как напоминал ему шум лесных деревьев. В известной мере толпа удовлетворяет склонности к отшельничеству. Если что и не нравилось Урсусу в его повозке, то только дверь и окно, придававшие ей сходство с настоящим домом. Он достиг бы своего идеала, если бы мог поставить на колеса пещеру и путешествовать в ней.

   Долгое пребывание в одном каком-нибудь месте казалось ему переходом от свободного состояния к неволе. Вся его жизнь прошла в скитаниях. При виде города в нем возрастала тяга к чаще, к лесным дебрям, к пещерам в скалах. В лесу он был у себя дома. Но глухой гул толпы на площадях не смущал его, так как напоминал ему шум лесных деревьев. В известной мере толпа удовлетворяет склонности к отшельничеству. Если что и не нравилось Урсусу в его повозке, то только дверь и окно, придававшие ей сходство с настоящим домом. Он достиг бы своего идеала, если бы мог поставить на колеса пещеру и путешествовать в ней.
3. «

   — Будь философом. Быть мудрым — значит быть неуязвимым. Взгляни на меня, я никогда не плакал. А все потому, что я мудрец.

   — Будь философом. Быть мудрым — значит быть неуязвимым. Взгляни на меня, я никогда не плакал. А все потому, что я мудрец.

   — Урсус · книга
4. «

   Нельзя легкомысленно разрешать своей совести быть неприступной. Ведь так понемногу можно дойти до такой крайности, как честность в политике.

   Нельзя легкомысленно разрешать своей совести быть неприступной. Ведь так понемногу можно дойти до такой крайности, как честность в политике.
5. «

   Совесть любящего мужчины — ангел-хранитель любимой им женщины.

   Совесть любящего мужчины — ангел-хранитель любимой им женщины.
6. «

   Королева Анна была популярна. Что же она делала для этого? Ничего. Ничего не делать — вот все, что требуется от короля Англии. За этот труд он получает тридцать миллионов в год.

   Королева Анна была популярна. Что же она делала для этого? Ничего. Ничего не делать — вот все, что требуется от короля Англии. За этот труд он получает тридцать миллионов в год.
7. «

   Я слишком стар, чтобы нравиться женщинам, но достаточно богат, чтобы оплачивать их.

   Я слишком стар, чтобы нравиться женщинам, но достаточно богат, чтобы оплачивать их.

   — Сэр Хью Миддлтон · книга
8. «

   Бывает странное состояние тревоги, выражающееся словами «что-то надвигается». Гуинплен находился именно в таком состоянии, когда человек чувствует, что положение еще не определилось окончательно, когда выжидаешь чего-то, что еще должно произойти. Смутно настораживаешься. «Что-то надвигается». Что? — Неизвестно. Кто? Всматриваешься в даль.

   Бывает странное состояние тревоги, выражающееся словами «что-то надвигается». Гуинплен находился именно в таком состоянии, когда человек чувствует, что положение еще не определилось окончательно, когда выжидаешь чего-то, что еще должно произойти. Смутно настораживаешься. «Что-то надвигается». Что? — Неизвестно. Кто? Всматриваешься в даль.
9. «

   В сущности, дядюшка Никлс был человеком добрым. Но когда не трусил. Страх делал его жестоким. Нет никого безжалостнее перепуганного труса.

   В сущности, дядюшка Никлс был человеком добрым. Но когда не трусил. Страх делал его жестоким. Нет никого безжалостнее перепуганного труса.
10. «

    Принципы в конце концов увлекают людей в бездну.

    Принципы в конце концов увлекают людей в бездну.
11. «

    Быть некрасивым – что это значит? Это значит причинять кому-либо зло. Гуинплен делает только добро, значит, он прекрасен.

    Быть некрасивым – что это значит? Это значит причинять кому-либо зло. Гуинплен делает только добро, значит, он прекрасен.

    — Дея · книга
12. «

    Вот что я называю философией. Когда человек чувствует себя счастливым, это совсем не плохо. Иметь собственных детёнышей — великолепное дело. Обзаведись ребятами, пеленай их, вытирай им носы, укладывай спать, умывай чумазых пачкунов, и пускай вся эта мелюзга копошится вокруг тебя; если они смеются — прекрасно; если ревут — ещё лучше; кричать — значит жить; наблюдай, как в полгода они сосут грудь, в год — ползают, в два — ходят, в пятнадцать — становятся подростками, в двадцать — влюбляются. У кого есть эти радости — у того есть все.

    Вот что я называю философией. Когда человек чувствует себя счастливым, это совсем не плохо. Иметь собственных детёнышей — великолепное дело. Обзаведись ребятами, пеленай их, вытирай им носы, укладывай спать, умывай чумазых пачкунов, и пускай вся эта мелюзга копошится вокруг тебя; если они смеются — прекрасно; если ревут — ещё лучше; кричать — значит жить; наблюдай, как в полгода они сосут грудь, в год — ползают, в два — ходят, в пятнадцать — становятся подростками, в двадцать — влюбляются. У кого есть эти радости — у того есть все.

    — Урсус · книга
13. «

    Сравнивать значит перестать понимать самого себя.

    Сравнивать значит перестать понимать самого себя.
14. «

    То, что гаснет здесь, вновь зажигается там.

    То, что гаснет здесь, вновь зажигается там.
15. «

    Кто не видел улыбки моря, непосредственно следующей за ураганом, тот не может представить себе картину такого умиротворения. Ничто не успокаивается быстрее, чем пучина. Это объясняется легкостью, с какою она все поглощает. Таково и человеческое сердце. Впрочем, не всегда.

    Кто не видел улыбки моря, непосредственно следующей за ураганом, тот не может представить себе картину такого умиротворения. Ничто не успокаивается быстрее, чем пучина. Это объясняется легкостью, с какою она все поглощает. Таково и человеческое сердце. Впрочем, не всегда.
16. «

    Любопытство всегда должно соразмеряться с положением любопытствующего.

    Любопытство всегда должно соразмеряться с положением любопытствующего.
17. «

    Казалось бы вполне законным и совершенно естественным, вновь обретя все, в чем заключается наша жизнь, наше счастье, наша любовь, броситься ко всему этому очертя голову. Да, но не в тех случаях, когда мы пережили глубокое потрясение. Человек, вышедший совершенно подавленным, обезумевшим из целого ряда катастроф, похожих на предательство, становится недоверчивым даже в радости, боится приобщить к своей злополучной судьбе тех, кого он любит, чувствует себя носителем зловещей заразы и даже к самому счастью подходит с опаской. Перед ним вновь раскрывается рай, но, прежде чем вступить в него, он боязливо всматривается.

    Казалось бы вполне законным и совершенно естественным, вновь обретя все, в чем заключается наша жизнь, наше счастье, наша любовь, броситься ко всему этому очертя голову. Да, но не в тех случаях, когда мы пережили глубокое потрясение. Человек, вышедший совершенно подавленным, обезумевшим из целого ряда катастроф, похожих на предательство, становится недоверчивым даже в радости, боится приобщить к своей злополучной судьбе тех, кого он любит, чувствует себя носителем зловещей заразы и даже к самому счастью подходит с опаской. Перед ним вновь раскрывается рай, но, прежде чем вступить в него, он боязливо всматривается.
18. «

    Нет малой ненависти. Ненависть всегда огромна. Она сохраняет свои размеры даже в самой ничтожной твари и остается чудовищной. Всякая ненависть сильна уже тем, что она — нанависть. Слону, которого ненавидит муравей, грозит опасность.

    Нет малой ненависти. Ненависть всегда огромна. Она сохраняет свои размеры даже в самой ничтожной твари и остается чудовищной. Всякая ненависть сильна уже тем, что она — нанависть. Слону, которого ненавидит муравей, грозит опасность.
19. «

    На географических картах пятнадцатого века в углу изображали большое безымянное пространство, на котором были начертаны три слова: Hiс sunt leones*. Такие же неисследованные области есть и в душе человека. Где-то внутри нас волнуются и бурлят страсти, и об этом тёмном уголке нашей души можно также сказать: «Hiс sunt leones».

    На географических картах пятнадцатого века в углу изображали большое безымянное пространство, на котором были начертаны три слова: Hiс sunt leones*. Такие же неисследованные области есть и в душе человека. Где-то внутри нас волнуются и бурлят страсти, и об этом тёмном уголке нашей души можно также сказать: «Hiс sunt leones».
20. «

    Большая толпа — это маленькие люди.

    Большая толпа — это маленькие люди.