387 цитат из книги «Виктор Гюго. Человек, который смеётся», которые стоит перечитать

Ниже 387 цитат из книги «Виктор Гюго. Человек, который смеётся»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Ну, а мир – он всегда будет таким, каков он есть; на земле все будет идти достаточно дурно и без твоего содействия. Не заботься об этом. Не занимайся тем, что происходит вокруг. Не вызывай никаких бурь.

   Ну, а мир – он всегда будет таким, каков он есть; на земле все будет идти достаточно дурно и без твоего содействия. Не заботься об этом. Не занимайся тем, что происходит вокруг. Не вызывай никаких бурь.
2. «

   Когда дорога становилась трудной из-за рытвин, грязи или при подъемах в гору, человек впрягался и по-братски, бок о бок с волком, тащил возок. Так они вместе и состарились.

   Когда дорога становилась трудной из-за рытвин, грязи или при подъемах в гору, человек впрягался и по-братски, бок о бок с волком, тащил возок. Так они вместе и состарились.
3. «

   Грезами можно отравиться так же, как цветами.

   Грезами можно отравиться так же, как цветами.
4. «

   Ночь не так черна, как человек.

   Ночь не так черна, как человек.
5. «

   Страх делал его жестоким. Нет никого безжалостнее перепуганного труса.

   Страх делал его жестоким. Нет никого безжалостнее перепуганного труса.
6. «

   Мечтательное настроение предрасполагает к ночным прогулкам под звездами; юность – вся таинственное ожидание; потому-то молодежь так охотно и бродит ночью без всякой цели.

   Мечтательное настроение предрасполагает к ночным прогулкам под звездами; юность – вся таинственное ожидание; потому-то молодежь так охотно и бродит ночью без всякой цели.
7. «

   Похоронный звон похож на предсмертное хрипение человека. Он гласит о смертных муках. Если в домах, куда доносится этот звон, кто-нибудь предается мечтательному ожиданию, удары колокола резко обрывают его. Неясные мечты представляются как бы убежищем; человеку, объятому тоскою, они подают какую-то надежду; угрюмый звук колокола отнимает ее своей определенностью. Он рассеивает туманную пелену, за которой стремится укрыться наше беспокойство. Он вызывает в нашей душе горестную тревогу. Похоронный звон напоминает каждому о человеческих страданиях, о чем-то страшном. Эти печальные звуки обращены к каждому из нас. Они предостерегают. Нет ничего более мрачного, чем этот размеренный монолог. Удары, отделенные друг от друга равными промежутками, преследуют какую-то цель. Что кует молот колокола на наковальне нашей мысли?

   Похоронный звон похож на предсмертное хрипение человека. Он гласит о смертных муках. Если в домах, куда доносится этот звон, кто-нибудь предается мечтательному ожиданию, удары колокола резко обрывают его. Неясные мечты представляются как бы убежищем; человеку, объятому тоскою, они подают какую-то надежду; угрюмый звук колокола отнимает ее своей определенностью. Он рассеивает туманную пелену, за которой стремится укрыться наше беспокойство. Он вызывает в нашей душе горестную тревогу. Похоронный звон напоминает каждому о человеческих страданиях, о чем-то страшном. Эти печальные звуки обращены к каждому из нас. Они предостерегают. Нет ничего более мрачного, чем этот размеренный монолог. Удары, отделенные друг от друга равными промежутками, преследуют какую-то цель. Что кует молот колокола на наковальне нашей мысли?
8. «

   Великая низость идет об руку с великим тщеславием.

   Великая низость идет об руку с великим тщеславием.
9. «

   Философ Урсус это понимал. Он одобрял ослепление Деи: – Слепой видит незримое. Он говорил: – Сознавать – значит видеть.

   Философ Урсус это понимал. Он одобрял ослепление Деи: – Слепой видит незримое. Он говорил: – Сознавать – значит видеть.
10. «

    Опасность, которую ждешь заранее, внушает тревогу; неожиданная опасность внушает ужас...

    Опасность, которую ждешь заранее, внушает тревогу; неожиданная опасность внушает ужас...
11. «

    Как бы ни были несовершенны попытки существовавших и существующих религий измыслить картину загробного мира, но даже и тогда, когда вера человека носит неопределенный характер и предлагаемые ему догматы никак не согласуются с его смутными представлениями о вечности, все-таки в последнюю минуту невольный трепет овладевает его душой.

    Как бы ни были несовершенны попытки существовавших и существующих религий измыслить картину загробного мира, но даже и тогда, когда вера человека носит неопределенный характер и предлагаемые ему догматы никак не согласуются с его смутными представлениями о вечности, все-таки в последнюю минуту невольный трепет овладевает его душой.
12. «

    ... Вечность подчиняется человеку гораздо больше, чем принято думать.

    ... Вечность подчиняется человеку гораздо больше, чем принято думать.
13. «

    Золото ежегодно теряет от трения одну тысяча четырёхсотую часть своего объёма; это называется потерей в весе монеты; отсюда следует, что из миллиарда четырёхсот миллионов золотом, находящихся в обращении на всём земном шаре, ежегодно пропадает один миллион. Этот миллион золотом распыляется, улетучивается, носится в воздухе мельчайшим прахом, попадает в человеческие лёгкие, проникает в нашу совесть, приглушает, обременяет, отягчает её, соединяется с душою богачей, которые становятся от него надменными, и с душою бедняков, которые от него ожесточаются.

    Золото ежегодно теряет от трения одну тысяча четырёхсотую часть своего объёма; это называется потерей в весе монеты; отсюда следует, что из миллиарда четырёхсот миллионов золотом, находящихся в обращении на всём земном шаре, ежегодно пропадает один миллион. Этот миллион золотом распыляется, улетучивается, носится в воздухе мельчайшим прахом, попадает в человеческие лёгкие, проникает в нашу совесть, приглушает, обременяет, отягчает её, соединяется с душою богачей, которые становятся от него надменными, и с душою бедняков, которые от него ожесточаются.
14. «

    Неверно сравнивать тело с мрамором, как это делали древние. Красивое тело не должно быть похоже на мрамор; оно должно трепетать, содрогаться, покрываться румянцем, истекать кровью, быть упругим, но не твердым, белым, но не холодным, должно испытывать наслаждение и боль; оно должно жить, мрамор же — мертв.

    Неверно сравнивать тело с мрамором, как это делали древние. Красивое тело не должно быть похоже на мрамор; оно должно трепетать, содрогаться, покрываться румянцем, истекать кровью, быть упругим, но не твердым, белым, но не холодным, должно испытывать наслаждение и боль; оно должно жить, мрамор же — мертв.
15. «

    Он вкусил от золотого плода, и во рту у него остался пепел.

    Он вкусил от золотого плода, и во рту у него остался пепел.
16. «

    Бессонница, как и сон, полна видений.

    Бессонница, как и сон, полна видений.
17. «

    Мы рождаемся с криком, умираем со стоном. Остаётся только жить со смехом.

    Мы рождаемся с криком, умираем со стоном. Остаётся только жить со смехом.
18. «

    Георг III, лишившись в старости рассудка, которым он не обладал и в молодости, не ответственен за бедствия, происшедшие в его царствование. Это был дурачок. Почему бы не воздвигнуть памятник и ему?

    Георг III, лишившись в старости рассудка, которым он не обладал и в молодости, не ответственен за бедствия, происшедшие в его царствование. Это был дурачок. Почему бы не воздвигнуть памятник и ему?
19. «

    Отъезд, в зависимости от настроения и мыслей, владеющих нами в эту минуту, вызывает либо чувство облегчения, либо горесть.

    Отъезд, в зависимости от настроения и мыслей, владеющих нами в эту минуту, вызывает либо чувство облегчения, либо горесть.
20. «

    Отхаркнешься поучительным изречением — станет легче.

    Отхаркнешься поучительным изречением — станет легче.