450 цитат из книги «Виктор Гюго. Человек, который смеётся»

Ниже 450 цитат из книги «Виктор Гюго. Человек, который смеётся»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Если чей-нибудь успех становится нам поперек дороги, мы сперва натравливаем на этого человека толпу, а затем прибегаем к содействию полиции.

   Если чей-нибудь успех становится нам поперек дороги, мы сперва натравливаем на этого человека толпу, а затем прибегаем к содействию полиции.
2. «

   Гордость, сдерживающая наши пороки, толкает нас к порокам противоположным.

   Гордость, сдерживающая наши пороки, толкает нас к порокам противоположным.
3. «

   Мы восхищаемся тем, что нам близко.

   Мы восхищаемся тем, что нам близко.
4. «

   Строить догадки об отсутствующих, которых любишь, значит подвергать себя пытке.

   Строить догадки об отсутствующих, которых любишь, значит подвергать себя пытке.
5. «

   Тщеславие — страшная сила, действующая внутри нас, но против нас же самих.

   Тщеславие — страшная сила, действующая внутри нас, но против нас же самих.
6. «

   Любовь! Знаешь ли, как господь бог зажигат этот огонь? Он сближает женщину и мужчину, а между ними пристраивает дьявола, так что мужчина наталкивается на дьявола. Одной искры, иными словами, одного взгляда достаточно, чтобы всё запылало.

   Любовь! Знаешь ли, как господь бог зажигат этот огонь? Он сближает женщину и мужчину, а между ними пристраивает дьявола, так что мужчина наталкивается на дьявола. Одной искры, иными словами, одного взгляда достаточно, чтобы всё запылало.

   — Урсус · книга
7. «

   Беспричинная ненависть ужасна. Это ненависть, которая находит удовлетворение в самой себе.

   Беспричинная ненависть ужасна. Это ненависть, которая находит удовлетворение в самой себе.
8. «

   От этого молчания кровь застыла в жилах Гуинплена. До сих пор он считал себя сильным; он не нуждался ни в чьей поддержке; не нуждаться ни в чьей поддержке – значит быть необоримым. Он жил одиноким, воображая, что одиночество – верный залог неуязвимости. И вот внезапно он почувствовал на себе гнет некоей ужасной безликой силы. Каким способом бороться с чем-то страшным, жестоким, неумолимым – с законом? Он изнемогал под бременем этой загадки. Неведомый прежде страх прокрался к нему в душу, отыскав слабое место в защищавшей его броне.

   От этого молчания кровь застыла в жилах Гуинплена. До сих пор он считал себя сильным; он не нуждался ни в чьей поддержке; не нуждаться ни в чьей поддержке – значит быть необоримым. Он жил одиноким, воображая, что одиночество – верный залог неуязвимости. И вот внезапно он почувствовал на себе гнет некоей ужасной безликой силы. Каким способом бороться с чем-то страшным, жестоким, неумолимым – с законом? Он изнемогал под бременем этой загадки. Неведомый прежде страх прокрался к нему в душу, отыскав слабое место в защищавшей его броне.
9. «

   Отдаться сумасшедшему смеху — то же, что плыть по воле волн. Сборище людей, охваченное неудержимым хохотом, — то же, что судно, потерявшее компас. Никто уже не знал ни чего он хочет, ни что он делает.

   Отдаться сумасшедшему смеху — то же, что плыть по воле волн. Сборище людей, охваченное неудержимым хохотом, — то же, что судно, потерявшее компас. Никто уже не знал ни чего он хочет, ни что он делает.
10. «

    — Лорд Мохен, вы правы. Когда дело касается женщины, нам всегда перепадают крохи чужого пиршества. Кто положил этому начало? — Адам, должно быть. — Вовсе нет. — Верно, сатана. — Дорогой мой, – заметил в заключение Льюис Дюрас, – Адам только подставное лицо. Его надули, беднягу. Он взвалил себе на плечи весь род людской. Дьявол сотворил мужчину для женщины.

    — Лорд Мохен, вы правы. Когда дело касается женщины, нам всегда перепадают крохи чужого пиршества. Кто положил этому начало? — Адам, должно быть. — Вовсе нет. — Верно, сатана. — Дорогой мой, – заметил в заключение Льюис Дюрас, – Адам только подставное лицо. Его надули, беднягу. Он взвалил себе на плечи весь род людской. Дьявол сотворил мужчину для женщины.

    — Льюис Дюрас · книга
11. «

    Ночь не так черна, как человек.

    Ночь не так черна, как человек.
12. «

    non deficit alter, aureus [на смену одной золотой ветви – другая (лат.)].

    non deficit alter, aureus [на смену одной золотой ветви – другая (лат.)].
13. «

    Анаксагор учил, что снег черного цвета. Он был прав: холод — это чернота. Лёд — это ночь.

    Анаксагор учил, что снег черного цвета. Он был прав: холод — это чернота. Лёд — это ночь.

    — Урсус · книга
14. «

    Хотеть недостаточно. Надо мочь.

    Хотеть недостаточно. Надо мочь.
15. «

    Вот что значит быть настоящим мужчиной. Для него не существует преград. Его зовут, и он приходит.

    Вот что значит быть настоящим мужчиной. Для него не существует преград. Его зовут, и он приходит.
16. «

    Для того чтобы всплыть со дна на поверхность, требуется некоторое время. Гуинплен был ввергнут в такую глубокую пучину изумления, что сразу прийти в себя он не мог. Невозможно в одно мгновение освоиться с неведомым. Мысли иногда приходят в расстройство точно так же, как войско на войне, и их так же трудно собрать, как разбежавшихся солдат. Человек чувствует себя как бы расчлененным на части. Он присутствует при каком-то странном распаде собственной личности. Бог – рука, случай – праща, человек – камень. Попробуйте остановиться, когда вас метнули ввысь.

    Для того чтобы всплыть со дна на поверхность, требуется некоторое время. Гуинплен был ввергнут в такую глубокую пучину изумления, что сразу прийти в себя он не мог. Невозможно в одно мгновение освоиться с неведомым. Мысли иногда приходят в расстройство точно так же, как войско на войне, и их так же трудно собрать, как разбежавшихся солдат. Человек чувствует себя как бы расчлененным на части. Он присутствует при каком-то странном распаде собственной личности. Бог – рука, случай – праща, человек – камень. Попробуйте остановиться, когда вас метнули ввысь.
17. «

    Нет ничего приятнее, чем покровительствовать любимому существу, давать необходимое тому, кто возносит вас к звездам.

    Нет ничего приятнее, чем покровительствовать любимому существу, давать необходимое тому, кто возносит вас к звездам.
18. «

    Для уродов закон существования был чудовищно прост: им разрешалось страдать и вменялось в обязанность служить предметом развлечения.

    Для уродов закон существования был чудовищно прост: им разрешалось страдать и вменялось в обязанность служить предметом развлечения.
19. «

    Ужасно, когда нами распоряжается неведомый нам закон. Можно сохранять присутствие духа при всяких обстоятельствах и все-таки растеряться перед лицом правосудия. Почему? Потому, что человеческое правосудие – потемки, и судьи бродят в них ощупью.

    Ужасно, когда нами распоряжается неведомый нам закон. Можно сохранять присутствие духа при всяких обстоятельствах и все-таки растеряться перед лицом правосудия. Почему? Потому, что человеческое правосудие – потемки, и судьи бродят в них ощупью.
20. «

    Урсус передал Гомо часть своих талантов: научил его стоять на задних лапах, умерять свой гнев, заменяя его хмуростью, издавать глухое ворчанье вместо воя и т.д. Волк, со своей стороны, передал человеку часть волчьих познаний, научив его обходиться без крова, без хлеба, без огня и предпочитать голод в лесу рабству во дворце.

    Урсус передал Гомо часть своих талантов: научил его стоять на задних лапах, умерять свой гнев, заменяя его хмуростью, издавать глухое ворчанье вместо воя и т.д. Волк, со своей стороны, передал человеку часть волчьих познаний, научив его обходиться без крова, без хлеба, без огня и предпочитать голод в лесу рабству во дворце.