81 цитата из книги «Виктор Гюго. Человек, который смеётся» — подборка редакции

Ниже 81 цитата из книги «Виктор Гюго. Человек, который смеётся»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Тому, кого удручает безмолвие, приятно даже рычание.

   Тому, кого удручает безмолвие, приятно даже рычание.

   — Урсус · книга
2. «

   Порою радость бывает самым отвратительным чувством.

   Порою радость бывает самым отвратительным чувством.
3. «

   Я слишком стар, чтобы нравиться женщинам, но достаточно богат, чтобы оплачивать их.

   Я слишком стар, чтобы нравиться женщинам, но достаточно богат, чтобы оплачивать их.

   — Сэр Хью Миддлтон · книга
4. «

   Право человека на слезы не знает давности.

   Право человека на слезы не знает давности.
5. «

   Кому не случалось быть с виду свободным, но чувствовать, что у него связаны крылья!

   Кому не случалось быть с виду свободным, но чувствовать, что у него связаны крылья!
6. «

   Такая невинность в таком мраке жизни, такая чистота объятий, такое предвосхищение любви возможно только в детстве, и все, что есть на свете великого, меркнет перед величием младенцев.

   Такая невинность в таком мраке жизни, такая чистота объятий, такое предвосхищение любви возможно только в детстве, и все, что есть на свете великого, меркнет перед величием младенцев.
7. «

   Страх делал его жестоким. Нет никого безжалостнее перепуганного труса.

   Страх делал его жестоким. Нет никого безжалостнее перепуганного труса.
8. «

   — Я умирала, ты вернул меня к жизни. Когда ты здесь, я ощущаю рядом с собою небо. Дай мне твою руку: я хочу коснуться Бога!

   — Я умирала, ты вернул меня к жизни. Когда ты здесь, я ощущаю рядом с собою небо. Дай мне твою руку: я хочу коснуться Бога!
9. «

   Разговор вслух наедине с собой производит впечатление диалога с Богом, которого мы носим в себе.

   Разговор вслух наедине с собой производит впечатление диалога с Богом, которого мы носим в себе.
10. «

    Бывают часы, когда сердце до того переполнено чувствами, что уже не в силах вместить их.

    Бывают часы, когда сердце до того переполнено чувствами, что уже не в силах вместить их.
11. «

    Порою ничто не производит такого удручающего впечатления, как бой часов. Это откровенное признание в полном безразличии. Это — сама вечность, заявляющая громогласно: «Какое мне дело?»

    Порою ничто не производит такого удручающего впечатления, как бой часов. Это откровенное признание в полном безразличии. Это — сама вечность, заявляющая громогласно: «Какое мне дело?»
12. «

    Медленно начал падать снег. Закружились первые хлопья. Казалось, это кружатся души умерших.

    Медленно начал падать снег. Закружились первые хлопья. Казалось, это кружатся души умерших.
13. «

    Совесть любящего мужчины — ангел-хранитель любимой им женщины.

    Совесть любящего мужчины — ангел-хранитель любимой им женщины.
14. «

    Когда перед нашим взором смутно возникают тайны бытия — небо, бездна, жизнь, могила, вечность, — всё сущее воспринимается нами как нечто недоступное, запретное, огражденное от нас стеной. Когда разверзается бесконечность, все двери в мир оказываются запертыми...

    Когда перед нашим взором смутно возникают тайны бытия — небо, бездна, жизнь, могила, вечность, — всё сущее воспринимается нами как нечто недоступное, запретное, огражденное от нас стеной. Когда разверзается бесконечность, все двери в мир оказываются запертыми...
15. «

    Я смеюсь — и это значит: я плачу.

    Я смеюсь — и это значит: я плачу.

    — Гуинплен · книга
16. «

    Иногда вторым быть труднее, чем первым. Для этого нужно меньше гениальности, но больше отваги. Первый, упоенный новизной, может не знать размеров угрожающей ему опасности, второй же видит пропасть и все же бросается в нее.

    Иногда вторым быть труднее, чем первым. Для этого нужно меньше гениальности, но больше отваги. Первый, упоенный новизной, может не знать размеров угрожающей ему опасности, второй же видит пропасть и все же бросается в нее.
17. «

    Гордость — ахиллесова пята всех героев.

    Гордость — ахиллесова пята всех героев.
18. «

    Порою душа безотчетно принимает меры предосторожности, тайна которых ей не всегда бывает ясна. Когда молчишь о ком-нибудь, кажется, что этим отстраняешь его от себя. Расспрашивая о нем, боишься привлечь его. Можно оградить себя молчанем, как ограждаешь себя, запирая дверь.

    Порою душа безотчетно принимает меры предосторожности, тайна которых ей не всегда бывает ясна. Когда молчишь о ком-нибудь, кажется, что этим отстраняешь его от себя. Расспрашивая о нем, боишься привлечь его. Можно оградить себя молчанем, как ограждаешь себя, запирая дверь.
19. «

    Лорд всегда считается ученым человеком, даже если он не умеет читать. Он грамотен по праву рождения.

    Лорд всегда считается ученым человеком, даже если он не умеет читать. Он грамотен по праву рождения.
20. «

    Как это ни странно, единственные люди, которых он знал, были ему неизвестны.

    Как это ни странно, единственные люди, которых он знал, были ему неизвестны.