22 цитаты из книги «Виктор Гюго. Отверженные: цитаты со смыслом», которые стоит перечитать

Собрали 22 цитаты из книги «Виктор Гюго. Отверженные: цитаты со смыслом» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Нет ничего опаснее столкновения двух крайностей: ума и нищеты.

   Нет ничего опаснее столкновения двух крайностей: ума и нищеты.

   — Виктор Гюго · книга
2. «

   Ненависть к роскоши — это ненависть неразумная. Она влечет за собой ненависть к искусству.

   Ненависть к роскоши — это ненависть неразумная. Она влечет за собой ненависть к искусству.

   — Виктор Гюго · книга
3. «

   Во время революции нищета бывает одновременно и причиной и следствием.

   Во время революции нищета бывает одновременно и причиной и следствием.

   — Виктор Гюго · книга
4. «

   Грубые характеры имеют одну общую черту с характерами наивными; и те и другие способны на резкие переходы от одной крайности к другой.

   Грубые характеры имеют одну общую черту с характерами наивными; и те и другие способны на резкие переходы от одной крайности к другой.

   — Виктор Гюго · книга
5. «

   Книги — это друзья, бесстрастные, но верные.

   Книги — это друзья, бесстрастные, но верные.

   — Виктор Гюго · книга
6. «

   Самые жестокие люди иногда смягчаются, когда хвалят их детей.

   Самые жестокие люди иногда смягчаются, когда хвалят их детей.

   — Виктор Гюго · книга
7. «

   Свойство истины — никогда не преувеличивать. Ей нет в этом нужды.

   Свойство истины — никогда не преувеличивать. Ей нет в этом нужды.

   — Виктор Гюго · книга
8. «

   Монастырь — противоречие. Его цель — спасение; средство — жертва. Монастырь — это предельный эгоизм, искупаемый предельным самоотречением. Отречься, чтобы властвовать, — вот, по-видимому, девиз монашества. В монастыре страдают, чтобы наслаждаться. Выдают вексель, по которому платить должна смерть. Ценой земного мрака покупают лучезарный небесный свет. Принимают ад, как залог райского блаженства.

   Монастырь — противоречие. Его цель — спасение; средство — жертва. Монастырь — это предельный эгоизм, искупаемый предельным самоотречением. Отречься, чтобы властвовать, — вот, по-видимому, девиз монашества. В монастыре страдают, чтобы наслаждаться. Выдают вексель, по которому платить должна смерть. Ценой земного мрака покупают лучезарный небесный свет. Принимают ад, как залог райского блаженства.

   — Виктор Гюго · книга
9. «

   Бывают мгновения, когда сама природа кажется враждебной.

   Бывают мгновения, когда сама природа кажется враждебной.

   — Виктор Гюго · книга
10. «

    При сухом сердце и глаза сухи.

    При сухом сердце и глаза сухи.

    — Виктор Гюго · книга
11. «

    Жить честно своим трудом, — какое счастье!

    Жить честно своим трудом, — какое счастье!

    — Виктор Гюго · книга
12. «

    Недостаточно быть счастливым, надо быть в мире с самим собой.

    Недостаточно быть счастливым, надо быть в мире с самим собой.

    — Виктор Гюго · книга
13. «

    Вслед за умением жить малым есть ещё наука жить ничем.

    Вслед за умением жить малым есть ещё наука жить ничем.

    — Виктор Гюго · книга
14. «

    Дозволенное зло является одним из проявлений добра.

    Дозволенное зло является одним из проявлений добра.

    — Виктор Гюго · книга
15. «

    Ошибаться — неотъемлемое свойство любви. Любовное приключение создано не для того, чтобы ползать на коленях и доводить себя до отупения, словно английская служанка, которая натирает мозоли на коленках от вечного мытья полов. Оно создано не для того, и оно весело впадает в ошибки, это сладостное любовное приключение!

    Ошибаться — неотъемлемое свойство любви. Любовное приключение создано не для того, чтобы ползать на коленях и доводить себя до отупения, словно английская служанка, которая натирает мозоли на коленках от вечного мытья полов. Оно создано не для того, и оно весело впадает в ошибки, это сладостное любовное приключение!

    — Виктор Гюго · книга
16. «

    Прекрасна и священна надежда в ребёнке, никогда не знавшем ничего, кроме горя.

    Прекрасна и священна надежда в ребёнке, никогда не знавшем ничего, кроме горя.

    — Виктор Гюго · книга
17. «

    Кто не плачет, тот ничего не видит.

    Кто не плачет, тот ничего не видит.

    — Виктор Гюго · книга
18. «

    Человеческая мысль не знает границ. На свой страх и риск она исследует и изучает даже собственное ослепление. Пожалуй, можно сказать, что своим сверкающим отблеском она как бы ослепляет самое природу; таинственный мир, окружающий нас, отдаёт то, что получает, и возможно, что созерцатели сами являются предметом созерцания.

    Человеческая мысль не знает границ. На свой страх и риск она исследует и изучает даже собственное ослепление. Пожалуй, можно сказать, что своим сверкающим отблеском она как бы ослепляет самое природу; таинственный мир, окружающий нас, отдаёт то, что получает, и возможно, что созерцатели сами являются предметом созерцания.

    — Виктор Гюго · книга
19. «

    Если есть что-либо более страшное, чем плоть, погибающая от недостатка хлеба, так это душа, умирающая от жажды света.

    Если есть что-либо более страшное, чем плоть, погибающая от недостатка хлеба, так это душа, умирающая от жажды света.

    — Виктор Гюго · книга
20. «

    Наслаждаться — какая жалкая цель и какое суетное тщеславие! Мыслить — вот подлинное торжество души!

    Наслаждаться — какая жалкая цель и какое суетное тщеславие! Мыслить — вот подлинное торжество души!

    — Виктор Гюго · книга