«Виктор Гюго. Отверженные: цитаты со смыслом»: 26 цитат

Собрали 26 цитат из книги «Виктор Гюго. Отверженные: цитаты со смыслом» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Бывают мгновения, когда сама природа кажется враждебной.

   Бывают мгновения, когда сама природа кажется враждебной.

   — Виктор Гюго · книга
2. «

   Какова у человека философия, такова и жизнь. Как постелешь, так и выспишься.

   Какова у человека философия, такова и жизнь. Как постелешь, так и выспишься.

   — Виктор Гюго · книга
3. «

   Если есть что-либо более страшное, чем плоть, погибающая от недостатка хлеба, так это душа, умирающая от жажды света.

   Если есть что-либо более страшное, чем плоть, погибающая от недостатка хлеба, так это душа, умирающая от жажды света.

   — Виктор Гюго · книга
4. «

   Разумеется, и пламя пожара озаряет, но почему бы не дождаться восхода солнца?

   Разумеется, и пламя пожара озаряет, но почему бы не дождаться восхода солнца?

   — Виктор Гюго · книга
5. «

   Книги — это друзья, бесстрастные, но верные.

   Книги — это друзья, бесстрастные, но верные.

   — Виктор Гюго · книга
6. «

   Ум — это сад.

   Ум — это сад.

   — Виктор Гюго · книга
7. «

   Жить честно своим трудом, — какое счастье!

   Жить честно своим трудом, — какое счастье!

   — Виктор Гюго · книга
8. «

   Толпа не всегда может идти туда, куда хочет. Её часто уносит, словно порывом ветра.

   Толпа не всегда может идти туда, куда хочет. Её часто уносит, словно порывом ветра.

   — Виктор Гюго · книга
9. «

   Во время революции нищета бывает одновременно и причиной и следствием.

   Во время революции нищета бывает одновременно и причиной и следствием.

   — Виктор Гюго · книга
10. «

    Солгать чуть-чуть — невозможно; тот, кто лжёт, лжёт до конца.

    Солгать чуть-чуть — невозможно; тот, кто лжёт, лжёт до конца.

    — Виктор Гюго · книга
11. «

    Возлюбленной вовсе не следует вечно смеяться. Это поощряет мужчин к измене. Видя её весёлой, не чувствуешь раскаяния; а если она печальна, как-то становится совестно.

    Возлюбленной вовсе не следует вечно смеяться. Это поощряет мужчин к измене. Видя её весёлой, не чувствуешь раскаяния; а если она печальна, как-то становится совестно.

    — Виктор Гюго · книга
12. «

    Высшее счастье жизни — это уверенность в том, что вас любят: любят ради вас самих, вернее сказать — любят вопреки вам...

    Высшее счастье жизни — это уверенность в том, что вас любят: любят ради вас самих, вернее сказать — любят вопреки вам...

    — Виктор Гюго · книга
13. «

    Увы, величайшее испытание, скажем лучше, единственное испытание – это утрата любимого существа!

    Увы, величайшее испытание, скажем лучше, единственное испытание – это утрата любимого существа!

    — Виктор Гюго · книга
14. «

    Монастырь — противоречие. Его цель — спасение; средство — жертва. Монастырь — это предельный эгоизм, искупаемый предельным самоотречением. Отречься, чтобы властвовать, — вот, по-видимому, девиз монашества. В монастыре страдают, чтобы наслаждаться. Выдают вексель, по которому платить должна смерть. Ценой земного мрака покупают лучезарный небесный свет. Принимают ад, как залог райского блаженства.

    Монастырь — противоречие. Его цель — спасение; средство — жертва. Монастырь — это предельный эгоизм, искупаемый предельным самоотречением. Отречься, чтобы властвовать, — вот, по-видимому, девиз монашества. В монастыре страдают, чтобы наслаждаться. Выдают вексель, по которому платить должна смерть. Ценой земного мрака покупают лучезарный небесный свет. Принимают ад, как залог райского блаженства.

    — Виктор Гюго · книга
15. «

    Гнев может быть безрассуден и слеп; раздражение бывает неоправданным; негодование же всегда внутренне обосновано так или иначе.

    Гнев может быть безрассуден и слеп; раздражение бывает неоправданным; негодование же всегда внутренне обосновано так или иначе.

    — Виктор Гюго · книга
16. «

    Переходя от страдания к страданию, он постепенно убедился, что жизнь — война и что на этой войне он принадлежит к числу побеждённых.

    Переходя от страдания к страданию, он постепенно убедился, что жизнь — война и что на этой войне он принадлежит к числу побеждённых.

    — Виктор Гюго · книга
17. «

    Ненависть к роскоши — это ненависть неразумная. Она влечет за собой ненависть к искусству.

    Ненависть к роскоши — это ненависть неразумная. Она влечет за собой ненависть к искусству.

    — Виктор Гюго · книга
18. «

    Сама природа иногда неожиданно вмешивается в наши дела, поднося нам зрелище, которое невольно заставляет нас поразмыслить.

    Сама природа иногда неожиданно вмешивается в наши дела, поднося нам зрелище, которое невольно заставляет нас поразмыслить.

    — Виктор Гюго · книга
19. «

    Чутьё много подсказывает человеку во всех случаях жизни.

    Чутьё много подсказывает человеку во всех случаях жизни.

    — Виктор Гюго · книга
20. «

    Неужели судьба может быть так же жестока, как мыслящее существо, сделаться такой же чудовищной, как сердце человека?

    Неужели судьба может быть так же жестока, как мыслящее существо, сделаться такой же чудовищной, как сердце человека?

    — Виктор Гюго · книга