54 цитаты из книги «Виктор Гюго. Отверженные: цитаты со смыслом» — читаем и делимся

Собрали 54 цитаты из книги «Виктор Гюго. Отверженные: цитаты со смыслом» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Нет ничего опаснее столкновения двух крайностей: ума и нищеты.

   Нет ничего опаснее столкновения двух крайностей: ума и нищеты.

   — Виктор Гюго · книга
2. «

   Монастырь — противоречие. Его цель — спасение; средство — жертва. Монастырь — это предельный эгоизм, искупаемый предельным самоотречением. Отречься, чтобы властвовать, — вот, по-видимому, девиз монашества. В монастыре страдают, чтобы наслаждаться. Выдают вексель, по которому платить должна смерть. Ценой земного мрака покупают лучезарный небесный свет. Принимают ад, как залог райского блаженства.

   Монастырь — противоречие. Его цель — спасение; средство — жертва. Монастырь — это предельный эгоизм, искупаемый предельным самоотречением. Отречься, чтобы властвовать, — вот, по-видимому, девиз монашества. В монастыре страдают, чтобы наслаждаться. Выдают вексель, по которому платить должна смерть. Ценой земного мрака покупают лучезарный небесный свет. Принимают ад, как залог райского блаженства.

   — Виктор Гюго · книга
3. «

   Быть добрым очень легко, быть справедливым — вот что трудно.

   Быть добрым очень легко, быть справедливым — вот что трудно.

   — Виктор Гюго · книга
4. «

   Всё хорошо в меру, даже обеды. Обжорство карает самого обжору. Расстройство пищеварения уполномочено господом богом читать мораль желудкам. Запомните: каждая наша страсть, даже любовь, обладает своим желудком, который не следует обременять. Нужно уметь вовремя написать на всём слово finis, нужно обуздывать себя, когда это становится необходимым, запирать на замок свой аппетит, загонять в кутузку фантазию и отводить свою особу в участок. Мудрец тот, кто способен в нужный момент арестовать самого себя.

   Всё хорошо в меру, даже обеды. Обжорство карает самого обжору. Расстройство пищеварения уполномочено господом богом читать мораль желудкам. Запомните: каждая наша страсть, даже любовь, обладает своим желудком, который не следует обременять. Нужно уметь вовремя написать на всём слово finis, нужно обуздывать себя, когда это становится необходимым, запирать на замок свой аппетит, загонять в кутузку фантазию и отводить свою особу в участок. Мудрец тот, кто способен в нужный момент арестовать самого себя.

   — Виктор Гюго · книга
5. «

   Берегитесь женщины! Горе тому, кто вверит себя ее изменчивому сердцу! Женщина вероломна и изворотлива. Она ненавидит змею из профессиональной зависти. Змея — это ее конкурент.

   Берегитесь женщины! Горе тому, кто вверит себя ее изменчивому сердцу! Женщина вероломна и изворотлива. Она ненавидит змею из профессиональной зависти. Змея — это ее конкурент.

   — Виктор Гюго · книга
6. «

   Гнев раздувает восстание, как ветер раздувает огонь.

   Гнев раздувает восстание, как ветер раздувает огонь.

   — Виктор Гюго · книга
7. «

   В нашей цивилизации бывают страшные часы, когда закон высказывается за гибель человека. Что может быть ужаснее минуты, когда общество отталкивает и бесповоротно изгоняет от себя мыслящее существо?

   В нашей цивилизации бывают страшные часы, когда закон высказывается за гибель человека. Что может быть ужаснее минуты, когда общество отталкивает и бесповоротно изгоняет от себя мыслящее существо?

   — Виктор Гюго · книга
8. «

   Дети быстро свыкаются с радостью и светом, так как они сами — радость и свет.

   Дети быстро свыкаются с радостью и светом, так как они сами — радость и свет.

   — Виктор Гюго · книга
9. «

   Алмазы можно отыскать лишь в недрах земли; истины можно отыскать лишь в глубинах человеческой мысли. Ему казалось, что, опустившись на самое дно этой мысли, роясь ощупью в этих темных недрах, он, наконец, отыскал один из таких алмазов, одну из таких истин, что он держит ее в руках, и он смотрел на нее, ослепленный ее блеском.

   Алмазы можно отыскать лишь в недрах земли; истины можно отыскать лишь в глубинах человеческой мысли. Ему казалось, что, опустившись на самое дно этой мысли, роясь ощупью в этих темных недрах, он, наконец, отыскал один из таких алмазов, одну из таких истин, что он держит ее в руках, и он смотрел на нее, ослепленный ее блеском.

   — Виктор Гюго · книга
10. «

    Чем больше любишь, тем больше хочется любить.

    Чем больше любишь, тем больше хочется любить.

    — Виктор Гюго · книга
11. «

    Бог дарит людям воздух, а закон продает его.

    Бог дарит людям воздух, а закон продает его.

    — Виктор Гюго · книга
12. «

    Высшее правосудие — это совесть.

    Высшее правосудие — это совесть.

    — Виктор Гюго · книга
13. «

    Если у человека было много разных впечатлений днем, если множество мыслей тревожило его ум, он легко засыпает с вечера, но когда проснется, ему уже не уснуть.

    Если у человека было много разных впечатлений днем, если множество мыслей тревожило его ум, он легко засыпает с вечера, но когда проснется, ему уже не уснуть.

    — Виктор Гюго · книга
14. «

    Увы, величайшее испытание, скажем лучше, единственное испытание – это утрата любимого существа!

    Увы, величайшее испытание, скажем лучше, единственное испытание – это утрата любимого существа!

    — Виктор Гюго · книга
15. «

    Недостаточно быть счастливым, надо быть в мире с самим собой.

    Недостаточно быть счастливым, надо быть в мире с самим собой.

    — Виктор Гюго · книга
16. «

    При болезни бывает полезна лёгкая суровость, — она придаёт уверенности.

    При болезни бывает полезна лёгкая суровость, — она придаёт уверенности.

    — Виктор Гюго · книга
17. «

    Если есть что-либо более страшное, чем плоть, погибающая от недостатка хлеба, так это душа, умирающая от жажды света.

    Если есть что-либо более страшное, чем плоть, погибающая от недостатка хлеба, так это душа, умирающая от жажды света.

    — Виктор Гюго · книга
18. «

    Способна ли человеческая натура измениться коренным образом, до основания? Может ли человек, которого бог создал добрым, стать злым по вине другого человека? Может ли душа под влиянием судьбы совершенно переродиться и стать злой, если судьба человека оказалась злой? Может ли сердце под гнетом неизбывного горя стать дурным и уродливым, заболев неизлечимым недугом, подобно тому как искривляется позвоночный столб под чрезмерно низким, давящим сводом?

    Способна ли человеческая натура измениться коренным образом, до основания? Может ли человек, которого бог создал добрым, стать злым по вине другого человека? Может ли душа под влиянием судьбы совершенно переродиться и стать злой, если судьба человека оказалась злой? Может ли сердце под гнетом неизбывного горя стать дурным и уродливым, заболев неизлечимым недугом, подобно тому как искривляется позвоночный столб под чрезмерно низким, давящим сводом?

    — Виктор Гюго · книга
19. «

    Если нам что-либо не по душе, это ещё не дает права роптать на бога.

    Если нам что-либо не по душе, это ещё не дает права роптать на бога.

    — Виктор Гюго · книга
20. «

    Юность даже в своих горестях сохраняет в себе достаточно света.

    Юность даже в своих горестях сохраняет в себе достаточно света.

    — Виктор Гюго · книга