25 цитат из книги «Виктор Гюго. Отверженные: цитаты о любви» — читаем и делимся

25 цитат из книги «Виктор Гюго. Отверженные: цитаты о любви» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Любовь — вот единственное счастье на земле. Все остальное — юдоль слез. Любить, испытать любовь — этого достаточно. Не требуйте большего. Вам не найти другой жемчужины в темных тайниках жизни. Любовь — это свершение.

   Любовь — вот единственное счастье на земле. Все остальное — юдоль слез. Любить, испытать любовь — этого достаточно. Не требуйте большего. Вам не найти другой жемчужины в темных тайниках жизни. Любовь — это свершение.

   — Виктор Гюго · книга
2. «

   Истинная любовь светла, как заря, и молчалива, как могила.

   Истинная любовь светла, как заря, и молчалива, как могила.

   — Виктор Гюго · книга
3. «

   Как это ни странно, первый признак истинной любви у молодого человека — робость, у молодой девушки — смелость. Это удивительно, и, однако, нет ничего проще. Два пола, стремясь сблизиться, заимствуют недостающие им свойства друг у друга.

   Как это ни странно, первый признак истинной любви у молодого человека — робость, у молодой девушки — смелость. Это удивительно, и, однако, нет ничего проще. Два пола, стремясь сблизиться, заимствуют недостающие им свойства друг у друга.

   — Виктор Гюго · книга
4. «

   Мариус и Козетта не задавались вопросом, куда это их может привести. Они считали, что уже достигли конца пути. У людей странное притязание: они хотят, чтобы любовь вела их куда-нибудь.

   Мариус и Козетта не задавались вопросом, куда это их может привести. Они считали, что уже достигли конца пути. У людей странное притязание: они хотят, чтобы любовь вела их куда-нибудь.

   — Виктор Гюго · книга
5. «

   Любить — вот единственное, что может наполнить вечность.

   Любить — вот единственное, что может наполнить вечность.

   — Виктор Гюго · книга
6. «

   В любви нет дружбы. Где есть хорошенькая женщина, там открыта дорога вражде. Никакой пощады, войн не на жизнь, а на смерть! Хорошенькая женщина — это causus belli*; хорошенькая женщина — это повод для преступления. Все набеги, какие знает история, вызвана женской юбкой. Женщина по праву принадлежит мужчине. Ромул похищал сабинянок, Вильгельм — саксонок, Цезарь — римлянок. Человек, у которого нет возлюбленной, как ястреб, парит над чужими любовницами; и что касается меня, то я обращаю ко всем этим несчастным бобылям великолепный клич Бонапарта, брошенный им итальянской армии: «Солдаты, у нас ничего нет. У врага есть всё.

   В любви нет дружбы. Где есть хорошенькая женщина, там открыта дорога вражде. Никакой пощады, войн не на жизнь, а на смерть! Хорошенькая женщина — это causus belli*; хорошенькая женщина — это повод для преступления. Все набеги, какие знает история, вызвана женской юбкой. Женщина по праву принадлежит мужчине. Ромул похищал сабинянок, Вильгельм — саксонок, Цезарь — римлянок. Человек, у которого нет возлюбленной, как ястреб, парит над чужими любовницами; и что касается меня, то я обращаю ко всем этим несчастным бобылям великолепный клич Бонапарта, брошенный им итальянской армии: «Солдаты, у нас ничего нет. У врага есть всё.

   — Виктор Гюго · книга
7. «

   Первый признак истинной любви у молодого человека — робость, у молодой девушки — смелость. Это удивительно и в то же время очень просто. Два пола, стремясь сблизиться, заимствуют недостающие им свойства друг у друга.

   Первый признак истинной любви у молодого человека — робость, у молодой девушки — смелость. Это удивительно и в то же время очень просто. Два пола, стремясь сблизиться, заимствуют недостающие им свойства друг у друга.

   — Виктор Гюго · книга
8. «

   Не найдись на свете хоть один любящий, солнце погасло бы.

   Не найдись на свете хоть один любящий, солнце погасло бы.

   — Виктор Гюго · книга
9. «

   Любовь не знает середины: она или губит, или спасает.

   Любовь не знает середины: она или губит, или спасает.

   — Виктор Гюго · книга
10. «

    У всех нас, кто бы мы ни были, есть существо, которым мы дышим.

    У всех нас, кто бы мы ни были, есть существо, которым мы дышим.

    — Виктор Гюго · книга
11. «

    Застольные речи и любовные речи! И те и другие одинаково неуловимы: любовные речи — это облака, застольные — клубы дыма.

    Застольные речи и любовные речи! И те и другие одинаково неуловимы: любовные речи — это облака, застольные — клубы дыма.

    — Виктор Гюго · книга
12. «

    Я гляжу на твои ножки в микроскоп, а на твою душу — в телескоп.

    Я гляжу на твои ножки в микроскоп, а на твою душу — в телескоп.

    — Виктор Гюго · книга
13. «

    Любовь — это приветствие, которое ангелы шлют звёздам.

    Любовь — это приветствие, которое ангелы шлют звёздам.

    — Виктор Гюго · книга
14. «

    Движения сердца, начинающего любить, полны таинственности.

    Движения сердца, начинающего любить, полны таинственности.

    — Виктор Гюго · книга
15. «

    Однажды я встретил на улице влюбленного нищего. На нем была старая шляпа, пальто потерлось на локтях, башмаки его протекли, а в душе сияли звезды.

    Однажды я встретил на улице влюбленного нищего. На нем была старая шляпа, пальто потерлось на локтях, башмаки его протекли, а в душе сияли звезды.

    — Виктор Гюго · книга
16. «

    Есть люди, которые трудятся, извлекая из недр земных золото; он же трудился, извлекая из душ сострадание. Его рудником были несчастия мира. Рассеянные повсюду горести являлись для него лишь постоянным поводом творить добро. «Любите друг друга!» – говорил он, считая, что этим сказано все, и ничего больше не желая; вот в чем и заключалось все его учение.

    Есть люди, которые трудятся, извлекая из недр земных золото; он же трудился, извлекая из душ сострадание. Его рудником были несчастия мира. Рассеянные повсюду горести являлись для него лишь постоянным поводом творить добро. «Любите друг друга!» – говорил он, считая, что этим сказано все, и ничего больше не желая; вот в чем и заключалось все его учение.

    — Виктор Гюго · книга
17. «

    Чувствуя себя нелюбимым, Мариус и сам отказывался любить.

    Чувствуя себя нелюбимым, Мариус и сам отказывался любить.

    — Виктор Гюго · книга
18. «

    Горячка питает больного, любовь — влюбленного.

    Горячка питает больного, любовь — влюбленного.

    — Виктор Гюго · книга
19. «

    В романах так злоупотребляли силой взгляда, что в конце концов люди перестали в неё верить. Теперь нужна смелость для того, чтобы сказать, что он и она полюбили друг друга, потому что их взгляды встретились. И, однако, именно так начинают любить, и только так. Всё остальное является лишь остальным и приходит позже. Нет ничего реальней этих глубочайших потрясений, которые вызывают друг в друге две души, обменявшись такой искрой.

    В романах так злоупотребляли силой взгляда, что в конце концов люди перестали в неё верить. Теперь нужна смелость для того, чтобы сказать, что он и она полюбили друг друга, потому что их взгляды встретились. И, однако, именно так начинают любить, и только так. Всё остальное является лишь остальным и приходит позже. Нет ничего реальней этих глубочайших потрясений, которые вызывают друг в друге две души, обменявшись такой искрой.

    — Виктор Гюго · книга
20. «

    Умирать от любви — значит жить ею.

    Умирать от любви — значит жить ею.

    — Виктор Гюго · книга