44 цитаты из книги «Виктор Гюго. Отверженные: жизненные цитаты» — от иронии до философии

44 цитаты из книги «Виктор Гюго. Отверженные: жизненные цитаты» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Здесь судили обо всем — о делах и о людях. Насмехались над веком, что освобождало от труда понимать его.

   Здесь судили обо всем — о делах и о людях. Насмехались над веком, что освобождало от труда понимать его.

   — Виктор Гюго · книга
2. «

   Нас всегда влечет то, чего недостает нам самим. Никто не любит дневной свет более слепца.

   Нас всегда влечет то, чего недостает нам самим. Никто не любит дневной свет более слепца.

   — Виктор Гюго · книга
3. «

   Есть такие разлуки, которые как будто протекают спокойно, но они полны отчаяния.

   Есть такие разлуки, которые как будто протекают спокойно, но они полны отчаяния.

   — Виктор Гюго · книга
4. «

   Он во всем высокомерно сомневался, а это придаёт человеку большую силу в глазах людей наивных.

   Он во всем высокомерно сомневался, а это придаёт человеку большую силу в глазах людей наивных.

   — Виктор Гюго · книга
5. «

   Первый признак истинной любви у молодого человека — робость, у молодой девушки — смелость. Это удивительно и в то же время очень просто. Два пола, стремясь сблизиться, заимствуют недостающие им свойства друг у друга.

   Первый признак истинной любви у молодого человека — робость, у молодой девушки — смелость. Это удивительно и в то же время очень просто. Два пола, стремясь сблизиться, заимствуют недостающие им свойства друг у друга.

   — Виктор Гюго · книга
6. «

   И в ту же минуту у обоих мелькнула одна и та же мысль, заставившая его вспыхнуть, а ее улыбнуться.

   И в ту же минуту у обоих мелькнула одна и та же мысль, заставившая его вспыхнуть, а ее улыбнуться.

   — Виктор Гюго · книга
7. «

   Кончить жизнь — простое дело. Для этого вовсе не требуется утро.

   Кончить жизнь — простое дело. Для этого вовсе не требуется утро.

   — Виктор Гюго · книга
8. «

   Разлуки легко устраиваются, но не легко их переносить.

   Разлуки легко устраиваются, но не легко их переносить.

   — Виктор Гюго · книга
9. «

   Если вы хотите понять, что такое Революция, зовите ее Прогрессом; если вы хотите понять, что такое Прогресс, зовите его «Завтра».

   Если вы хотите понять, что такое Революция, зовите ее Прогрессом; если вы хотите понять, что такое Прогресс, зовите его «Завтра».

   — Виктор Гюго · книга
10. «

    «Уж так созданы люди», – не раз говорил он, без малейшей, впрочем, горечи. В салонах разрешается появляться всячески замаранным, но только не в замаранных сапогах. Вы можете рассчитывать на радушный прием лишь при условии безукоризненной чистоты – чего думали бы вы? Совести? Нет, сапог!

    «Уж так созданы люди», – не раз говорил он, без малейшей, впрочем, горечи. В салонах разрешается появляться всячески замаранным, но только не в замаранных сапогах. Вы можете рассчитывать на радушный прием лишь при условии безукоризненной чистоты – чего думали бы вы? Совести? Нет, сапог!

    — Виктор Гюго · книга
11. «

    Как это ни странно, первый признак истинной любви у молодого человека — робость, у молодой девушки — смелость. Это удивительно, и, однако, нет ничего проще. Два пола, стремясь сблизиться, заимствуют недостающие им свойства друг у друга.

    Как это ни странно, первый признак истинной любви у молодого человека — робость, у молодой девушки — смелость. Это удивительно, и, однако, нет ничего проще. Два пола, стремясь сблизиться, заимствуют недостающие им свойства друг у друга.

    — Виктор Гюго · книга
12. «

    На известной ступени нужды, бедняк, отупев, не жалуется больше на зло и не благодарит за добро.

    На известной ступени нужды, бедняк, отупев, не жалуется больше на зло и не благодарит за добро.

    — Виктор Гюго · книга
13. «

    То, что ночью причиняет страх, днем вызывает любопытство.

    То, что ночью причиняет страх, днем вызывает любопытство.

    — Виктор Гюго · книга
14. «

    В судьбе человека встречаются отвесные кручи, откуда не спастись, откуда вся жизнь кажется глубокой пропастью.

    В судьбе человека встречаются отвесные кручи, откуда не спастись, откуда вся жизнь кажется глубокой пропастью.

    — Виктор Гюго · книга
15. «

    Белое всегда жестоко к белому.

    Белое всегда жестоко к белому.

    — Виктор Гюго · книга
16. «

    В пору первой любви душой овладевают гораздо раньше, чем телом; позднее телом овладевают гораздо раньше, чем душой, иногда же о душе и вовсе забывают.

    В пору первой любви душой овладевают гораздо раньше, чем телом; позднее телом овладевают гораздо раньше, чем душой, иногда же о душе и вовсе забывают.

    — Виктор Гюго · книга
17. «

    Несчастье воспитывает ум.

    Несчастье воспитывает ум.

    — Виктор Гюго · книга
18. «

    Правильное разделение людей таково: осиянные светом и пребывающие во мраке.

    Правильное разделение людей таково: осиянные светом и пребывающие во мраке.

    — Виктор Гюго · книга
19. «

    Часто случается, что в самые мучительные минуты жизни, когда всего нужнее владеть собою, все нити наших мыслей вдруг обрываются.

    Часто случается, что в самые мучительные минуты жизни, когда всего нужнее владеть собою, все нити наших мыслей вдруг обрываются.

    — Виктор Гюго · книга
20. «

    Мы живем в обществе, окутанном мраком. Преуспевать — вот высшая мудрость, которая капля за каплей падает из черной тучи корыстных интересов, нависшей над человечеством. Заметим мимоходом, какая, в сущности, гнусная вещь — успех. Его мнимое сходство с заслугой вводит людей в заблуждение. Удача — это для толпы почти то же, что превосходство. У успеха, этого близнеца таланта, есть одна жертва обмана — история. Только Ювенал и Тацит немного брюзжат на его счет. В наши дни всякая более или менее официальная философия поступает в услужение к успеху, носит его ливрею и — такова теория! Благосостояние предполагает способности. Выиграйте в лотерее, и вы умница. Кто победил, тому почет. Родитесь в сорочке — в этом вся штука! Будьте удачливы — все остальное приложится; будьте баловнем счастья — вас сочтут великим человеком. Не считая пяти-шести грандиозных исключений, которые придают блеск целому столетию, все восторги современников объясняются только близорукостью. Позолота сходит за золото. Будь ты хоть первым встречным — это не помеха, лишь бы удача шла тебе навстречу. Пошлость — это состарившийся Нарцисс, влюбленный в самого себя и рукоплещущий пошлости. То огромное дарование, благодаря которому человек рождается Моисеем, Эсхилом, Данте, Микеланджело или Наполеоном, немедленно и единодушно присуждается толпой любому, кто достиг своей цели, в чем бы она ни состояла. Пусть какой-нибудь нотариус стал депутатом; пусть лже-Корнель написал «Тиридата»; пусть евнуху удалось обзавестись гаремом; пусть какой-нибудь военный Прюдом случайно выиграл битву, имеющую решающее значение для эпохи; пусть аптекарь изобрел картонные подошвы для армии департамента Самбр-и-Маас и, выдав картон за кожу, нажил капитал, дающий четыреста тысяч ливров дохода; пусть уличный разносчик женился на ростовщице и от этого брака родилось семь или восемь миллионов, отцом которых является он, а матерью она; пусть проповедник за свою гнусавую болтовню получил епископский сан; пусть управляющий торговым домом оказался по увольнении таким богатым человеком, что его назначили министром финансов, — во всем этом люди видят Гениальность, так же как они видят Красоту в наружности Мушкетона и Величие в шее Клавдия. Звездообразные следы утиных лапок на мягкой грязи болота они принимают за созвездия в бездонной глубине неба.

    Мы живем в обществе, окутанном мраком. Преуспевать — вот высшая мудрость, которая капля за каплей падает из черной тучи корыстных интересов, нависшей над человечеством. Заметим мимоходом, какая, в сущности, гнусная вещь — успех. Его мнимое сходство с заслугой вводит людей в заблуждение. Удача — это для толпы почти то же, что превосходство. У успеха, этого близнеца таланта, есть одна жертва обмана — история. Только Ювенал и Тацит немного брюзжат на его счет. В наши дни всякая более или менее официальная философия поступает в услужение к успеху, носит его ливрею и — такова теория! Благосостояние предполагает способности. Выиграйте в лотерее, и вы умница. Кто победил, тому почет. Родитесь в сорочке — в этом вся штука! Будьте удачливы — все остальное приложится; будьте баловнем счастья — вас сочтут великим человеком. Не считая пяти-шести грандиозных исключений, которые придают блеск целому столетию, все восторги современников объясняются только близорукостью. Позолота сходит за золото. Будь ты хоть первым встречным — это не помеха, лишь бы удача шла тебе навстречу. Пошлость — это состарившийся Нарцисс, влюбленный в самого себя и рукоплещущий пошлости. То огромное дарование, благодаря которому человек рождается Моисеем, Эсхилом, Данте, Микеланджело или Наполеоном, немедленно и единодушно присуждается толпой любому, кто достиг своей цели, в чем бы она ни состояла. Пусть какой-нибудь нотариус стал депутатом; пусть лже-Корнель написал «Тиридата»; пусть евнуху удалось обзавестись гаремом; пусть какой-нибудь военный Прюдом случайно выиграл битву, имеющую решающее значение для эпохи; пусть аптекарь изобрел картонные подошвы для армии департамента Самбр-и-Маас и, выдав картон за кожу, нажил капитал, дающий четыреста тысяч ливров дохода; пусть уличный разносчик женился на ростовщице и от этого брака родилось семь или восемь миллионов, отцом которых является он, а матерью она; пусть проповедник за свою гнусавую болтовню получил епископский сан; пусть управляющий торговым домом оказался по увольнении таким богатым человеком, что его назначили министром финансов, — во всем этом люди видят Гениальность, так же как они видят Красоту в наружности Мушкетона и Величие в шее Клавдия. Звездообразные следы утиных лапок на мягкой грязи болота они принимают за созвездия в бездонной глубине неба.

    — Виктор Гюго · книга