131 цитата из книги «Виктор Гюго. Отверженные» для вдохновения

Собрали 131 цитата из книги «Виктор Гюго. Отверженные» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Старая уловка, которую знала уже Ева с первого дня творения и которую знает всякая женщина с первого дня своей жизни. Губы ее отвечали одному, глаза — другому.

   Старая уловка, которую знала уже Ева с первого дня творения и которую знает всякая женщина с первого дня своей жизни. Губы ее отвечали одному, глаза — другому.
2. «

   Никакое желание не сбывается до конца; по крайней мере в этом мире.

   Никакое желание не сбывается до конца; по крайней мере в этом мире.
3. «

   Осиянные светом плачут хотя бы над пребывающими во мраке.

   Осиянные светом плачут хотя бы над пребывающими во мраке.
4. «

   Быть добрым очень легко, быть справедливым — вот что трудно.

   Быть добрым очень легко, быть справедливым — вот что трудно.
5. «

   Для него — любовное похождение, для неё — истинная страсть.

   Для него — любовное похождение, для неё — истинная страсть.
6. «

   Им владела одна только страсть – справедливость и одна только мысль – ниспровергнуть стоящие на пути к ней препятствия.

   Им владела одна только страсть – справедливость и одна только мысль – ниспровергнуть стоящие на пути к ней препятствия.

   — Анжольрас · книга
7. «

   Что значит бурление целого города по сравнению с душевной бурей? Человек ещё бездоннее, чем народ.

   Что значит бурление целого города по сравнению с душевной бурей? Человек ещё бездоннее, чем народ.
8. «

   Для чего стоять наверху, если не видишь дальше кончика носа своего ближнего?

   Для чего стоять наверху, если не видишь дальше кончика носа своего ближнего?
9. «

   Наслаждаться — какая жалкая цель и какое суетное тщеславие! Мыслить — вот подлинное торжество души!

   Наслаждаться — какая жалкая цель и какое суетное тщеславие! Мыслить — вот подлинное торжество души!
10. «

    Дурной знак для больного — эти таинственные диалоги врача с самим собой!

    Дурной знак для больного — эти таинственные диалоги врача с самим собой!
11. «

    Побеждать — глупейшее занятие. Не победить, а убедить — вот что достойно славы.

    Побеждать — глупейшее занятие. Не победить, а убедить — вот что достойно славы.
12. «

    Убегать нужно так, чтобы не оставалось следов.

    Убегать нужно так, чтобы не оставалось следов.
13. «

    Я гляжу на твои ножки в микроскоп, а на твою душу — в телескоп.

    Я гляжу на твои ножки в микроскоп, а на твою душу — в телескоп.

    — Мариус Понмерси · книга
14. «

    В то время как вокруг шла резня, в центре атакуемых волынщик, сидевший на барабане и хранивший полнейшее спокойствие, опустив меланхолический взор, полный отражений родных озер и лесов, играл песни горцев. Шотландцы умирали с мыслью о Бен Лотиане, подобно грекам, вспоминавшим об Аргосе. Сабля кирасира, отсекшая волынку вместе с державшей ее рукой, заставила смолкнуть песню, убив певца.

    В то время как вокруг шла резня, в центре атакуемых волынщик, сидевший на барабане и хранивший полнейшее спокойствие, опустив меланхолический взор, полный отражений родных озер и лесов, играл песни горцев. Шотландцы умирали с мыслью о Бен Лотиане, подобно грекам, вспоминавшим об Аргосе. Сабля кирасира, отсекшая волынку вместе с державшей ее рукой, заставила смолкнуть песню, убив певца.
15. «

    На самом ли деле вы тот, кто зовется счастливцем? Ну, так вот – вы грустны всякий день. Каждому дню своя большая печаль или своя маленькая забота. Вчера вы дрожали за здоровье того, кто вам дорог, сегодня боитесь за свое собственное, завтра вас беспокоят денежные дела, послезавтра наветы клеветника, вслед за этим – несчастье друга; потом дурная погода, потом какая-нибудь разбитая или потерянная вещь, потом удовольствие, за которое вам приходится расплачиваться муками совести и болью в позвоночнике, а иной раз – и положение государственных дел. Все это, не считая сердечных горестей. И так далее, до бесконечности. Одно облако рассеивается, другое лишь меняет очертания. На сто дней едва ли найдется один, полный неомраченной радости и солнца. А ведь вы принадлежите к небольшому числу тех, кто обладает счастьем! Что касается других людей, то ночь, беспросветная ночь над ними.

    На самом ли деле вы тот, кто зовется счастливцем? Ну, так вот – вы грустны всякий день. Каждому дню своя большая печаль или своя маленькая забота. Вчера вы дрожали за здоровье того, кто вам дорог, сегодня боитесь за свое собственное, завтра вас беспокоят денежные дела, послезавтра наветы клеветника, вслед за этим – несчастье друга; потом дурная погода, потом какая-нибудь разбитая или потерянная вещь, потом удовольствие, за которое вам приходится расплачиваться муками совести и болью в позвоночнике, а иной раз – и положение государственных дел. Все это, не считая сердечных горестей. И так далее, до бесконечности. Одно облако рассеивается, другое лишь меняет очертания. На сто дней едва ли найдется один, полный неомраченной радости и солнца. А ведь вы принадлежите к небольшому числу тех, кто обладает счастьем! Что касается других людей, то ночь, беспросветная ночь над ними.
16. «

    Всякий клинок — оружие обоюдоострое. Кто ранит другого, будет ранен и сам.

    Всякий клинок — оружие обоюдоострое. Кто ранит другого, будет ранен и сам.
17. «

    Они полны величия, ибо они мыслят.

    Они полны величия, ибо они мыслят.
18. «

    Позолота сходит за золото.

    Позолота сходит за золото.
19. «

    Насмешка над веком освобождает от труда понимать его.

    Насмешка над веком освобождает от труда понимать его.
20. «

    – Сударь, – спросил парикмахер, – а как император держался на лошади? – Плохо. Он не умел падать. Поэтому он никогда не падал.

    – Сударь, – спросил парикмахер, – а как император держался на лошади? – Плохо. Он не умел падать. Поэтому он никогда не падал.