140 коротких цитат из книги «Виктор Гюго. Отверженные»

Собрали 140 цитат из книги «Виктор Гюго. Отверженные» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   У обеих были крылья, но у одной — ангела, а у другой — гусыни.

   У обеих были крылья, но у одной — ангела, а у другой — гусыни.
2. «

   Какое ужасное состояние — быть растроганным! Быть гранитом и усомниться! Быть изваянием кары, отлитому из одного куска по установленному законом образцу, и вдруг ощутить в бронзовой груди что-то непокорное и безрассудное, почти похожее на сердце! Дойти до того, чтобы отплатить добром за добро, хотя всю жизнь он внушал себе, что подобное добро есть зло! Быть сторожевым псом — и ластиться к чужому! Быть льдом — и растаять! Быть клещами — и обратиться в живую руку! Почувствовать вдруг, как пальцы разжимаются. Выпустить пойманную добычу — какое страшное падение! Человек-снаряд вдруг сбился с пути и летит вспять! Приходилось признаться самому себе в том, что непогрешимость не безгрешна, что в догмат может вкрасться ошибка, что в своде законов сказано не всё, общественный строй несовершенен, власть подвержена колебаниям, нерушимое может разрушиться, судьи такие же люди, как все, закон может обмануться, трибуналы могут ошибиться! На громадном синем стекле небесной тверди зияла трещина. То, что происходило в душе Жавера, в его прямолинейной совести, можно было сравнить с крушением в Фампу: душа его словно сошла с рельсов, оказалась разбитой вдребезги, столкнувшись с Богом.

   Какое ужасное состояние — быть растроганным! Быть гранитом и усомниться! Быть изваянием кары, отлитому из одного куска по установленному законом образцу, и вдруг ощутить в бронзовой груди что-то непокорное и безрассудное, почти похожее на сердце! Дойти до того, чтобы отплатить добром за добро, хотя всю жизнь он внушал себе, что подобное добро есть зло! Быть сторожевым псом — и ластиться к чужому! Быть льдом — и растаять! Быть клещами — и обратиться в живую руку! Почувствовать вдруг, как пальцы разжимаются. Выпустить пойманную добычу — какое страшное падение! Человек-снаряд вдруг сбился с пути и летит вспять! Приходилось признаться самому себе в том, что непогрешимость не безгрешна, что в догмат может вкрасться ошибка, что в своде законов сказано не всё, общественный строй несовершенен, власть подвержена колебаниям, нерушимое может разрушиться, судьи такие же люди, как все, закон может обмануться, трибуналы могут ошибиться! На громадном синем стекле небесной тверди зияла трещина. То, что происходило в душе Жавера, в его прямолинейной совести, можно было сравнить с крушением в Фампу: душа его словно сошла с рельсов, оказалась разбитой вдребезги, столкнувшись с Богом.
3. «

   Это не так уж редко случается в жизни: двое людей, имеющих одну общую тайну, по какому-то безмолвному соглашению, никогда не говорят о ней вслух.

   Это не так уж редко случается в жизни: двое людей, имеющих одну общую тайну, по какому-то безмолвному соглашению, никогда не говорят о ней вслух.
4. «

   В нашей цивилизации бывают страшные часы, когда закон высказывается за гибель человека. Что может быть ужаснее минуты, когда общество отталкивает и бесповоротно изгоняет от себя мыслящее существо?

   В нашей цивилизации бывают страшные часы, когда закон высказывается за гибель человека. Что может быть ужаснее минуты, когда общество отталкивает и бесповоротно изгоняет от себя мыслящее существо?
5. «

   Дерзость, — только этой ценой покупается движение вперёд. Все величайшие победы были добыты смелостью.

   Дерзость, — только этой ценой покупается движение вперёд. Все величайшие победы были добыты смелостью.
6. «

   Есть такие разлуки, которые как будто протекают спокойно, но они полны отчаяния.

   Есть такие разлуки, которые как будто протекают спокойно, но они полны отчаяния.
7. «

   Дети быстро свыкаются с радостью и светом, так как они сами — радость и свет.

   Дети быстро свыкаются с радостью и светом, так как они сами — радость и свет.
8. «

   Старая уловка, которую знала уже Ева с первого дня творения и которую знает всякая женщина с первого дня своей жизни. Губы ее отвечали одному, глаза — другому.

   Старая уловка, которую знала уже Ева с первого дня творения и которую знает всякая женщина с первого дня своей жизни. Губы ее отвечали одному, глаза — другому.
9. «

   Из всего созданного богом именно человеческое сердце в наибольшей степени излучает свет, но, увы, оно же источает и наибольшую тьму.

   Из всего созданного богом именно человеческое сердце в наибольшей степени излучает свет, но, увы, оно же источает и наибольшую тьму.
10. «

    Учите невежественных людей всему, чему только можете; общество виновно в том, что у нас нет бесплатного обучения; оно несет ответственность за темноту. Когда душа полна мрака, в ней зреет грех. Виновен не тот, кто грешит, а тот, кто порождает мрак.

    Учите невежественных людей всему, чему только можете; общество виновно в том, что у нас нет бесплатного обучения; оно несет ответственность за темноту. Когда душа полна мрака, в ней зреет грех. Виновен не тот, кто грешит, а тот, кто порождает мрак.

    — Шарль-Франсуа-Бьенвеню Мириель · книга
11. «

    Каторга создает каторжника. Вдумайтесь в это, прошу вас...

    Каторга создает каторжника. Вдумайтесь в это, прошу вас...
12. «

    Есть люди, которые трудятся, извлекая из недр земных золото; он же трудился, извлекая из душ сострадание. Его рудником были несчастия мира. Рассеянные повсюду горести являлись для него лишь постоянным поводом творить добро. «Любите друг друга!» – говорил он, считая, что этим сказано все, и ничего больше не желая; вот в чем и заключалось все его учение.

    Есть люди, которые трудятся, извлекая из недр земных золото; он же трудился, извлекая из душ сострадание. Его рудником были несчастия мира. Рассеянные повсюду горести являлись для него лишь постоянным поводом творить добро. «Любите друг друга!» – говорил он, считая, что этим сказано все, и ничего больше не желая; вот в чем и заключалось все его учение.
13. «

    Женский взгляд напоминает машины с зубчатыми колёсами, с виду безобидные, а на деле страшные.

    Женский взгляд напоминает машины с зубчатыми колёсами, с виду безобидные, а на деле страшные.
14. «

    Быть святым — исключение; быть справедливым — правило. Заблуждайтесь, падайте, грешите, но будьте справедливы. Как можно меньше грешить — вот закон для человека.

    Быть святым — исключение; быть справедливым — правило. Заблуждайтесь, падайте, грешите, но будьте справедливы. Как можно меньше грешить — вот закон для человека.

    — Шарль-Франсуа-Бьенвеню Мириель · книга
15. «

    И ничто не могло бы произвести более мучительное и более страшное впечатление, чем это лицо, на котором, если можно так выразиться, отразилась вся скверна добра.

    И ничто не могло бы произвести более мучительное и более страшное впечатление, чем это лицо, на котором, если можно так выразиться, отразилась вся скверна добра.
16. «

    Для того, кто любит уединение, ранняя утренняя прогулка то же, что прогулка ночная, с той только разницей, что утром в природе таится больше радости.

    Для того, кто любит уединение, ранняя утренняя прогулка то же, что прогулка ночная, с той только разницей, что утром в природе таится больше радости.
17. «

    Под предлогом возврата к здравому смыслу не следует опускаться слишком низко.

    Под предлогом возврата к здравому смыслу не следует опускаться слишком низко.
18. «

    От неё не осталось ничего, кроме прекрасных больших глаз, на которые больно было смотреть, потому что, будь они меньше, в них, пожалуй, не могло бы уместиться столько печали.

    От неё не осталось ничего, кроме прекрасных больших глаз, на которые больно было смотреть, потому что, будь они меньше, в них, пожалуй, не могло бы уместиться столько печали.
19. «

    Когда сердце скользит вниз, трудно остановиться на склоне.

    Когда сердце скользит вниз, трудно остановиться на склоне.
20. «

    Нигде ум не встречает таких необычайных проблесков, таково таинственного мрака, как в человеческой душе; нет ничего страшнее, сложнее, таинственнее и бесконечнее. Есть зрелище величественнее моря, это — небо; есть зрелище величественнее неба — это душа человеческая.

    Нигде ум не встречает таких необычайных проблесков, таково таинственного мрака, как в человеческой душе; нет ничего страшнее, сложнее, таинственнее и бесконечнее. Есть зрелище величественнее моря, это — небо; есть зрелище величественнее неба — это душа человеческая.