86 цитат из книги «Виктор Гюго. Собор Парижской Богоматери» с глубоким смыслом

Ниже 86 цитат из книги «Виктор Гюго. Собор Парижской Богоматери»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Впрочем, философия была сейчас его единственным прибежищем, ибо ему негде было переночевать.

   Впрочем, философия была сейчас его единственным прибежищем, ибо ему негде было переночевать.
2. «

   Я перестал принадлежать себе. Другой конец нити, которую дьявол привязал к моим крыльям, он прикрепил к твоей ножке.

   Я перестал принадлежать себе. Другой конец нити, которую дьявол привязал к моим крыльям, он прикрепил к твоей ножке.

   — Клод Фролло · книга
3. «

   Обычно судьи подгоняют свое дурное расположение духа к дням судебных заседаний, чтобы всегда иметь кого-нибудь под рукой, на ком можно было бы безнаказанно сорвать сердце именем короля, закона и правосудия.

   Обычно судьи подгоняют свое дурное расположение духа к дням судебных заседаний, чтобы всегда иметь кого-нибудь под рукой, на ком можно было бы безнаказанно сорвать сердце именем короля, закона и правосудия.
4. «

   Если тебе необходимо поханжить, то у нас есть среди другого хлама отличный каменный бог-отец, которого мы украли в церкви Сан-Пьер-о-Беф. В твоём распоряжении четыре минуты, чтобы навязать ему свою душу.

   Если тебе необходимо поханжить, то у нас есть среди другого хлама отличный каменный бог-отец, которого мы украли в церкви Сан-Пьер-о-Беф. В твоём распоряжении четыре минуты, чтобы навязать ему свою душу.
5. «

   Она осталась одна, размышляя о странных речах этого чудовищного существа, пораженная звуком его голоса, такого грубого и вместе с тем такого нежного.

   Она осталась одна, размышляя о странных речах этого чудовищного существа, пораженная звуком его голоса, такого грубого и вместе с тем такого нежного.
6. «

   Я плюнул в лицо своему богу! Все для тебя чаровница! Чтобы быть достойным твоего ада!

   Я плюнул в лицо своему богу! Все для тебя чаровница! Чтобы быть достойным твоего ада!

   — Клод Фролло · книга
7. «

   Человеческое сердце может вместить лишь определенную меру отчаяния. Когда губка насыщена, пусть море спокойно катит над ней свои волны — она не впитывает больше ни капли.

   Человеческое сердце может вместить лишь определенную меру отчаяния. Когда губка насыщена, пусть море спокойно катит над ней свои волны — она не впитывает больше ни капли.
8. «

   Великолепно умереть так, как жил!

   Великолепно умереть так, как жил!

   — Пьер Гренгуар · книга
9. «

   Коза вприпрыжку побежала за ними; она так радовалась встрече с Гренгуаром, что поминутно тыкалась рожками ему в колени, заставляя поэта то и дело терять равновесие. — Вот она, жизнь! — говорил философ всякий раз, как спотыкался. — Зачастую именно лучшие друзья подставляют нам ножку!

   Коза вприпрыжку побежала за ними; она так радовалась встрече с Гренгуаром, что поминутно тыкалась рожками ему в колени, заставляя поэта то и дело терять равновесие. — Вот она, жизнь! — говорил философ всякий раз, как спотыкался. — Зачастую именно лучшие друзья подставляют нам ножку!

   — Пьер Гренгуар · книга
10. «

    Великие здания, как и высокие горы, — создания веков.

    Великие здания, как и высокие горы, — создания веков.
11. «

    Он цеплялся за жизнь. Быть может, за ней он действительно видел ад.

    Он цеплялся за жизнь. Быть может, за ней он действительно видел ад.
12. «

    — О девушка, сжалься надо мной! — продолжал священник. — Ты мнишь себя несчастной! Увы! Ты не знаешь, что такое несчастье! О! Любить женщину! Быть священником! Быть ненавистным! Любить ее со всем неистовством, чувствовать, что за тень ее улыбки ты отдал бы свою кровь, свою душу, свое доброе имя, свое спасение, бессмертие, вечность, жизнь земную и загробную; сожалеть, что ты не король, не гений, не император, не архангел, не бог, чтобы повергнуть к ее стопам величайшего из рабов; денно и нощно лелеять ее в своих грезах, в своих мыслях — и видеть, что она влюблена в солдатский мундир! И не иметь ничего взамен, кроме скверной священнической рясы, которая вызывает в ней лишь страх и отвращение! Изнемогая от ревности и ярости, быть свидетелем того, как она расточает дрянному, тупоголовому хвастуну сокровища своей любви и красоты. Видеть, как это тело, формы которого жгут, эта грудь, такая прекрасная, эта кожа трепещут и розовеют под поцелуями другого! О небо! Любить ее ножку, ее ручку, ее плечи; терзаясь ночи напролет на каменном полу кельи, мучительно грезить о ее голубых жилках, о ее смуглой коже — и видеть, что все ласки, которыми ты мечтал одарить ее, свелись к пытке, что тебе удалось лишь уложить ее на кожаную постель! О, это поистине клещи, раскаленные на адском пламени!

    — О девушка, сжалься надо мной! — продолжал священник. — Ты мнишь себя несчастной! Увы! Ты не знаешь, что такое несчастье! О! Любить женщину! Быть священником! Быть ненавистным! Любить ее со всем неистовством, чувствовать, что за тень ее улыбки ты отдал бы свою кровь, свою душу, свое доброе имя, свое спасение, бессмертие, вечность, жизнь земную и загробную; сожалеть, что ты не король, не гений, не император, не архангел, не бог, чтобы повергнуть к ее стопам величайшего из рабов; денно и нощно лелеять ее в своих грезах, в своих мыслях — и видеть, что она влюблена в солдатский мундир! И не иметь ничего взамен, кроме скверной священнической рясы, которая вызывает в ней лишь страх и отвращение! Изнемогая от ревности и ярости, быть свидетелем того, как она расточает дрянному, тупоголовому хвастуну сокровища своей любви и красоты. Видеть, как это тело, формы которого жгут, эта грудь, такая прекрасная, эта кожа трепещут и розовеют под поцелуями другого! О небо! Любить ее ножку, ее ручку, ее плечи; терзаясь ночи напролет на каменном полу кельи, мучительно грезить о ее голубых жилках, о ее смуглой коже — и видеть, что все ласки, которыми ты мечтал одарить ее, свелись к пытке, что тебе удалось лишь уложить ее на кожаную постель! О, это поистине клещи, раскаленные на адском пламени!

    — Клод Фролло · книга
13. «

    Однажды утром, проснувшись, она нашла у себя на окне два сосуда, наполненные цветами. Один из них — красивая хрустальная ваза, но с трещиной. Налитая в вазу вода вытекла, и цветы увяли. Другой же — глиняный, грубый горшок, но полный воды, и цветы в нем были свежи и ярки. Не знаю, было ли то намеренно, но Эсмеральда взяла увядший букет и весь день носила его на груди.

    Однажды утром, проснувшись, она нашла у себя на окне два сосуда, наполненные цветами. Один из них — красивая хрустальная ваза, но с трещиной. Налитая в вазу вода вытекла, и цветы увяли. Другой же — глиняный, грубый горшок, но полный воды, и цветы в нем были свежи и ярки. Не знаю, было ли то намеренно, но Эсмеральда взяла увядший букет и весь день носила его на груди.
14. «

    — Жеан, Жеан, вас ждет печальный конец. — Зато начало было хорошее!

    — Жеан, Жеан, вас ждет печальный конец. — Зато начало было хорошее!
15. «

    Впрочем, то же самое мы наблюдаем и в наши дни: уста каждого ученого, осыпающего похвалами своего собрата, — это чаша подслащенной желчи.

    Впрочем, то же самое мы наблюдаем и в наши дни: уста каждого ученого, осыпающего похвалами своего собрата, — это чаша подслащенной желчи.
16. «

    Сильное отчаяние, как и сильная радость, не может долго продолжаться.

    Сильное отчаяние, как и сильная радость, не может долго продолжаться.
17. «

    В чрезмерности греха таится исступленное счастье.

    В чрезмерности греха таится исступленное счастье.

    — Клод Фролло · книга
18. «

    А это уже известно, что когда девушки много смеются, значит, готовят себе ручьи слез в будущем. Красивые зубы погубят красивые глаза.

    А это уже известно, что когда девушки много смеются, значит, готовят себе ручьи слез в будущем. Красивые зубы погубят красивые глаза.
19. «

    Да и что такое смерть, в конце концов? Неприятное мгновение, дорожная пошлина, переход из ничтожества в небытие.

    Да и что такое смерть, в конце концов? Неприятное мгновение, дорожная пошлина, переход из ничтожества в небытие.

    — Пьер Гренгуар · книга
20. «

    Бывают в жизни минуты, когда даже неверующий готов исповедовать религию того храма, который окажется близ него.

    Бывают в жизни минуты, когда даже неверующий готов исповедовать религию того храма, который окажется близ него.