11 цитат из книги «Виктор Кунин. Последний год жизни Пушкина» для статуса

Ниже 11 цитат из книги «Виктор Кунин. Последний год жизни Пушкина»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Мы живем в каком-то равнодушии ко всему, в самом тесном горизонте, без прошедшего и будущего.

   Мы живем в каком-то равнодушии ко всему, в самом тесном горизонте, без прошедшего и будущего.

   — Чаадаев · книга
2. «

   Теперь у меня больше опыта, ум более спокойный и рассудительный, и, я полагаю, лучше совершить несколько безрассудных поступков в юности, чтобы избежать их позднее, тогда с ними покончишь, получив урок, иногда несколько суровый, но это к лучшему.

   Теперь у меня больше опыта, ум более спокойный и рассудительный, и, я полагаю, лучше совершить несколько безрассудных поступков в юности, чтобы избежать их позднее, тогда с ними покончишь, получив урок, иногда несколько суровый, но это к лучшему.

   — А. Н. Гончарова · книга
3. «

   Император Павел, взошел на престол, вызвал Радищева из ссылки, возвратил ему чины и дворянство, обошелся с ним милостиво и взял с него обещание не писать ничего противного духу правительства. Радищев сдержал свое слово. Он во время царствования императора Павла I не написал ни одной строчки.

   Император Павел, взошел на престол, вызвал Радищева из ссылки, возвратил ему чины и дворянство, обошелся с ним милостиво и взял с него обещание не писать ничего противного духу правительства. Радищев сдержал свое слово. Он во время царствования императора Павла I не написал ни одной строчки.

   — Александр Пушкин · книга
4. «

   Мне миг покоя моего Приятней, чем в исторьи веки.

   Мне миг покоя моего Приятней, чем в исторьи веки.

   — Державин · книга
5. «

   Жена Пушкина была только невинным предлогом, а не причиной его взрывчатого возмущения против судьбы.

   Жена Пушкина была только невинным предлогом, а не причиной его взрывчатого возмущения против судьбы.

   — Соллогуб · книга
6. «

   Дальнейшее пренебрежение к своим верным подданным, увеличивающиеся злоупотребления во всех отраслях правления, неограниченная власть, врученная недостойным лицам, все порождает более и более ропот и неудовольствие в народе.

   Дальнейшее пренебрежение к своим верным подданным, увеличивающиеся злоупотребления во всех отраслях правления, неограниченная власть, врученная недостойным лицам, все порождает более и более ропот и неудовольствие в народе.

   — Неизвестный · книга
7. «

   «Памятник» — манифест не творца небожителя, не гения-отшельника, а произведение глубоко личное, крик души затравленного Пушкина.

   «Памятник» — манифест не творца небожителя, не гения-отшельника, а произведение глубоко личное, крик души затравленного Пушкина.
8. «

   Пушкина жестоко жмет цензура. Он просил себе другого цензора. Ему назначили Гаевского. Пушкин раскаивается, но поздно. Гаевский до того напуган гауптвахтой, на которой просидел восемь дней, что теперь сомневается, можно ли пропустить в печать известия вроде того, что такой-то король скончался.

   Пушкина жестоко жмет цензура. Он просил себе другого цензора. Ему назначили Гаевского. Пушкин раскаивается, но поздно. Гаевский до того напуган гауптвахтой, на которой просидел восемь дней, что теперь сомневается, можно ли пропустить в печать известия вроде того, что такой-то король скончался.

   — Никитенко · книга
9. «

   Наша общественная жизнь — грустная вещь. Это отсутствие общественного мнения, это равнодушие ко всякому долгу, справедливости и истине, это циничное презрение к человеческой мысли и достоинству — поистине могут привести в отчаяние.

   Наша общественная жизнь — грустная вещь. Это отсутствие общественного мнения, это равнодушие ко всякому долгу, справедливости и истине, это циничное презрение к человеческой мысли и достоинству — поистине могут привести в отчаяние.

   — Александр Пушкин · книга
10. «

    «Пошли мне долгу жизнь и многие года!» Зевеса вот о чем и всюду и всегда Привыкли мы молить — но сколькими бедами Исполнен долгий век!

    «Пошли мне долгу жизнь и многие года!» Зевеса вот о чем и всюду и всегда Привыкли мы молить — но сколькими бедами Исполнен долгий век!

    — Александр Пушкин · книга
11. «

    Сколько лет тобой страдал я, Сколько лет тебя искал я - От меня ты отперлась. Не искал он, не страдал он, Серебром лишь побряцал он, И ему ты отдалась.

    Сколько лет тобой страдал я, Сколько лет тебя искал я - От меня ты отперлась. Не искал он, не страдал он, Серебром лишь побряцал он, И ему ты отдалась.

    — Александр Пушкин · книга