32 цитаты из книги «Виктор Пелевин. Ананасная вода для прекрасной дамы» для вдохновения

Собрали 32 цитаты из книги «Виктор Пелевин. Ананасная вода для прекрасной дамы» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Будущее советских шестидесятых было самым трогательным из всех национальных самообманов.

   Будущее советских шестидесятых было самым трогательным из всех национальных самообманов.
2. «

   Любая англичанка с «CNBC» бойко объяснит, почему евро упал вчера вечером, но никогда не угадает, что с ним будет завтра днем.

   Любая англичанка с «CNBC» бойко объяснит, почему евро упал вчера вечером, но никогда не угадает, что с ним будет завтра днем.
3. «

   На улице было необычно мало машин, и воздух был полон той нежнейшей московской тоски по незаметно прошедшему лету, которая одновременно щемит сердце и примиряет с жизнью.

   На улице было необычно мало машин, и воздух был полон той нежнейшей московской тоски по незаметно прошедшему лету, которая одновременно щемит сердце и примиряет с жизнью.

   — Семен Левитан · книга
4. «

   И вот что я постиг — человека нельзя ни в чем обвинять. Ибо если мы начнем искать его с помощью самого яркого фонаря, мы поймем, что никакой отдельной личности нет, а есть просто элемент на множестве пластилиновых картинок, измятых пальцами других, которых перед этим также мяли третьи, и так от начала времен — и в результате все вокруг стало именно тем, чем стало. И чем оно сделается потом, зависит от того как его будем мять мы с вами.

   И вот что я постиг — человека нельзя ни в чем обвинять. Ибо если мы начнем искать его с помощью самого яркого фонаря, мы поймем, что никакой отдельной личности нет, а есть просто элемент на множестве пластилиновых картинок, измятых пальцами других, которых перед этим также мяли третьи, и так от начала времен — и в результате все вокруг стало именно тем, чем стало. И чем оно сделается потом, зависит от того как его будем мять мы с вами.

   — Семен Левитан · книга
5. «

   Я понимаю теперь, почему монахи-отшельники и пещерные созерцатели проявляют так мало энтузиазма, когда им предлагают вернуться в мир. Что в нем делать?

   Я понимаю теперь, почему монахи-отшельники и пещерные созерцатели проявляют так мало энтузиазма, когда им предлагают вернуться в мир. Что в нем делать?

   — Семен Левитан · книга
6. «

   Те, кто говорит, что души у человека нет, а машина может думать и чувствовать, как мы — это люди без души, которых не существует даже для самих себя... Они есть только для внешнего наблюдателя.

   Те, кто говорит, что души у человека нет, а машина может думать и чувствовать, как мы — это люди без души, которых не существует даже для самих себя... Они есть только для внешнего наблюдателя.

   — Савелий Скотенков · книга
7. «

   Бывают приносящие невыразимую муку истины, которые невозможно забыть после того, как они открылись уму.

   Бывают приносящие невыразимую муку истины, которые невозможно забыть после того, как они открылись уму.

   — Савелий Скотенков · книга
8. «

   Все, что делает Америка, правильно, морально и справедливо по той простой причине, что это делает Америка. Так думает значительное число американцев.

   Все, что делает Америка, правильно, морально и справедливо по той простой причине, что это делает Америка. Так думает значительное число американцев.

   — Добросвет · книга
9. «

   Бога можно обманывать только до тех пор, пока Он Сам желает быть обманутым.

   Бога можно обманывать только до тех пор, пока Он Сам желает быть обманутым.

   — Иван Крестовский · книга
10. «

    Современная экономическая реальность дает человеку неограниченное число возможностей расстаться с деньгами.

    Современная экономическая реальность дает человеку неограниченное число возможностей расстаться с деньгами.
11. «

    Если в кинотеатре идет фильм ужасов, это не значит, что киномеханик попускает зло, хотя при большом философском уме можно сказать и так.

    Если в кинотеатре идет фильм ужасов, это не значит, что киномеханик попускает зло, хотя при большом философском уме можно сказать и так.

    — Семен Левитан · книга
12. «

    Ему же принадлежит формулировка основного международного противоречия XXI века: «между углеводородными деспотиями и трубопроводными демократиями» (в статье «Борис Грызлов и русское самоедство»). Некоторые западные обозреватели приняли эту концепцию очень серьезно и подняли ее на штыки в русофобских целях. Однако никто из них не заметил, что Россия сама диалектически является трубопроводной демократией – во всяком случае, по отношению к своим южным соседям.

    Ему же принадлежит формулировка основного международного противоречия XXI века: «между углеводородными деспотиями и трубопроводными демократиями» (в статье «Борис Грызлов и русское самоедство»). Некоторые западные обозреватели приняли эту концепцию очень серьезно и подняли ее на штыки в русофобских целях. Однако никто из них не заметил, что Россия сама диалектически является трубопроводной демократией – во всяком случае, по отношению к своим южным соседям.
13. «

    Я понял, что кроме меня в мире есть много других специфически одаренных людей, и гордиться своим даром следует очень осторожно.

    Я понял, что кроме меня в мире есть много других специфически одаренных людей, и гордиться своим даром следует очень осторожно.

    — Семен Левитан · книга
14. «

    Может, подниматься к Богу и долго. А падение — это всегда быстро. Один ослепительный миг.

    Может, подниматься к Богу и долго. А падение — это всегда быстро. Один ослепительный миг.
15. «

    А разве заставить его смотреть прямо на самый свет, разве не заболят у него глаза, и не вернется он бегом к тому, что он в силах видеть, считая, что это действительно достовернее тех вещей, которые ему показывают?

    А разве заставить его смотреть прямо на самый свет, разве не заболят у него глаза, и не вернется он бегом к тому, что он в силах видеть, считая, что это действительно достовернее тех вещей, которые ему показывают?

    — Платон · книга
16. «

    Доказать, что тень — переодетый свет, было просто. Тень не могла существовать без света, а свет без нее — сколько угодно.

    Доказать, что тень — переодетый свет, было просто. Тень не могла существовать без света, а свет без нее — сколько угодно.

    — Олег Петров · книга
17. «

    Ведь что такое, в сущности, русский коммунизм? Шел бухой человек по заснеженному двору к выгребной яме, засмотрелся на блеск лампадки в оконной наледи, поднял голову, увидел черную пустыню неба с острыми точками звезд — и вдруг до такой боли, до такой тоски рвануло его к этим огням прямо с ежедневной ссаной тропинки, что почти долетел. Хорошо, разбудил волчий вой — а то, наверно, так и замерз бы мордой в блевоте. А как проснулся, оказалось, что дом сгорел, ноги изрезаны о стекло, а грудь пробита аккуратными европейскими пулями…

    Ведь что такое, в сущности, русский коммунизм? Шел бухой человек по заснеженному двору к выгребной яме, засмотрелся на блеск лампадки в оконной наледи, поднял голову, увидел черную пустыню неба с острыми точками звезд — и вдруг до такой боли, до такой тоски рвануло его к этим огням прямо с ежедневной ссаной тропинки, что почти долетел. Хорошо, разбудил волчий вой — а то, наверно, так и замерз бы мордой в блевоте. А как проснулся, оказалось, что дом сгорел, ноги изрезаны о стекло, а грудь пробита аккуратными европейскими пулями…
18. «

    Если долго смотреть телевизор во время какого-нибудь финансового кризиса, начинаешь видеть, что мир подобен трансформатору, превращающему страдание одного в ослепительную улыбку другого — они синхронны. Если всем людям вместе суждено определенное количество счастья и горя, то чем хуже будет у вас на душе, тем беззаботнее будет чья-то радость.

    Если долго смотреть телевизор во время какого-нибудь финансового кризиса, начинаешь видеть, что мир подобен трансформатору, превращающему страдание одного в ослепительную улыбку другого — они синхронны. Если всем людям вместе суждено определенное количество счастья и горя, то чем хуже будет у вас на душе, тем беззаботнее будет чья-то радость.
19. «

    Первая благородная истина буддизма: жизнь не отделима от страданий.

    Первая благородная истина буддизма: жизнь не отделима от страданий.
20. «

    Советская власть клялась освободить человека из рабства у золотого тельца — и сделала это. Только она освободила не русского человека, раздавленного Гулагом и штрафбатом, — а западного, которого капитал был вынужден прикармливать весь двадцатый век, следя за тем, чтобы капиталистический рай был фотогеничнее советского чистилища.

    Советская власть клялась освободить человека из рабства у золотого тельца — и сделала это. Только она освободила не русского человека, раздавленного Гулагом и штрафбатом, — а западного, которого капитал был вынужден прикармливать весь двадцатый век, следя за тем, чтобы капиталистический рай был фотогеничнее советского чистилища.