83 цитаты из книги «Виктор Пелевин. Бэтман Аполло» для размышлений

Ниже 83 цитаты из книги «Виктор Пелевин. Бэтман Аполло»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   То, для чего нет слова, для 99,99 % людей не существует вообще.

   То, для чего нет слова, для 99,99 % людей не существует вообще.
2. «

   — Что значит — гламурная революция? Ее что, делают гламурные бляди? — Нет. Сама революция становится гламуром. И гламурные бляди понимают, что если они хотят и дальше оставаться гламурными, им надо срочно стать революционными. А иначе они за секунду станут просто смешными.

   — Что значит — гламурная революция? Ее что, делают гламурные бляди? — Нет. Сама революция становится гламуром. И гламурные бляди понимают, что если они хотят и дальше оставаться гламурными, им надо срочно стать революционными. А иначе они за секунду станут просто смешными.
3. «

   У китайских даосов, — сказал он, — была близкая мысль, я ее своими словами перескажу. Борясь за сердца и умы, работники дискурса постоянно требуют от человека отвечать «да» или «нет». Все мышление человека должно, как электрический ток, протекать между этими двумя полюсами. Но в реальности возможных ответов всегда три — «да», «нет» и «пошел ты нахуй». Когда это начинает понимать слишком много людей, это и означает, что в черепах появился люфт. В нашей культуре он достиг критических значений.

   У китайских даосов, — сказал он, — была близкая мысль, я ее своими словами перескажу. Борясь за сердца и умы, работники дискурса постоянно требуют от человека отвечать «да» или «нет». Все мышление человека должно, как электрический ток, протекать между этими двумя полюсами. Но в реальности возможных ответов всегда три — «да», «нет» и «пошел ты нахуй». Когда это начинает понимать слишком много людей, это и означает, что в черепах появился люфт. В нашей культуре он достиг критических значений.
4. «

   Бессмертие заключается просто в понимании, что в тебе нет никого, кто живёт. Поэтому и умирать тоже некому.

   Бессмертие заключается просто в понимании, что в тебе нет никого, кто живёт. Поэтому и умирать тоже некому.

   — Озирис · книга
5. «

   Достаточно было спокойно подумать три секунды, чтобы все понять. Вот только где их взять, эти три спокойных секунды? У кого в жизни они есть? Мы не только живем, но и умираем на бегу — и слишком возбуждены собственными фантазиями, чтобы остановиться хоть на миг.

   Достаточно было спокойно подумать три секунды, чтобы все понять. Вот только где их взять, эти три спокойных секунды? У кого в жизни они есть? Мы не только живем, но и умираем на бегу — и слишком возбуждены собственными фантазиями, чтобы остановиться хоть на миг.

   — Рама · книга
6. «

   — Креативный класс — это вообще кто? — Это которые качают в торрентах и срут в комментах, — ответил я. — А что еще они делают? — Еще апдейтят твиттер. — А живут на что? — Как все, — сказал Калдавашкин. — На нефтяную ренту. Что-то ведь дотекает. — Они и в Америке сейчас поднялись, — добавил Самарцев. — Типа римский народ. Требуют велфэра и контента, как раньше хлеба и зрелищ. У них вся демократия теперь вокруг этого.

   — Креативный класс — это вообще кто? — Это которые качают в торрентах и срут в комментах, — ответил я. — А что еще они делают? — Еще апдейтят твиттер. — А живут на что? — Как все, — сказал Калдавашкин. — На нефтяную ренту. Что-то ведь дотекает. — Они и в Америке сейчас поднялись, — добавил Самарцев. — Типа римский народ. Требуют велфэра и контента, как раньше хлеба и зрелищ. У них вся демократия теперь вокруг этого.

   — Рама · книга
7. «

   Вместо осмысленной борьбы у людей остались только эти пошлые уличные карнавалы, сливающие их гнев в канализацию…

   Вместо осмысленной борьбы у людей остались только эти пошлые уличные карнавалы, сливающие их гнев в канализацию…

   — Софи · книга
8. «

   — Кто тебе нравится из русских поэтов? — спросила Софи. — Набоков, — сказал я. Я не то чтобы особенно его любил — просто был уверен, что человек с такой фамилией действительно писал стихи: во время учёбы я принимал препараты из его сильно разбавленной ДНА и даже помнил пару строчек. «My sister, do you still recall как Ельцин бился мордой в пол…» Ну или что-то в этом роде. Хотя бы не ударю лицом в грязь.

   — Кто тебе нравится из русских поэтов? — спросила Софи. — Набоков, — сказал я. Я не то чтобы особенно его любил — просто был уверен, что человек с такой фамилией действительно писал стихи: во время учёбы я принимал препараты из его сильно разбавленной ДНА и даже помнил пару строчек. «My sister, do you still recall как Ельцин бился мордой в пол…» Ну или что-то в этом роде. Хотя бы не ударю лицом в грязь.

   — Рама · книга
9. «

   Понимание происходящего вовсе не означает, что у него есть смысл.

   Понимание происходящего вовсе не означает, что у него есть смысл.
10. «

    — Слушайте, а насчёт конца света... Это обязательно? Может, куда-нибудь.... Ну, отвернуть? — А куда ты отвернёшь-то, Рама? Ты что, думаешь у нас руль есть? Нам только педали крутить разрешают. И то, между нами говоря, не всегда..

    — Слушайте, а насчёт конца света... Это обязательно? Может, куда-нибудь.... Ну, отвернуть? — А куда ты отвернёшь-то, Рама? Ты что, думаешь у нас руль есть? Нам только педали крутить разрешают. И то, между нами говоря, не всегда..
11. «

    В жизни мы все время видим ответы на вопросы, заданные кем-то другим. Жизнь — коллективное мероприятие.

    В жизни мы все время видим ответы на вопросы, заданные кем-то другим. Жизнь — коллективное мероприятие.

    — Озирис · книга
12. «

    — Вы хотите сказать, счастливых людей вообще нет? — Есть временно счастливые. Ни один человек в мире не может быть счастливее собственного тела. А человеческое тело несчастно по природе. Оно занято тем, что медленно умирает. У человека, даже здорового, почти всегда что-нибудь болит. Это, так сказать, верхняя граница счастья. Но можно быть значительно несчастнее своего тела — и это уникальное человеческое ноу-хау.

    — Вы хотите сказать, счастливых людей вообще нет? — Есть временно счастливые. Ни один человек в мире не может быть счастливее собственного тела. А человеческое тело несчастно по природе. Оно занято тем, что медленно умирает. У человека, даже здорового, почти всегда что-нибудь болит. Это, так сказать, верхняя граница счастья. Но можно быть значительно несчастнее своего тела — и это уникальное человеческое ноу-хау.

    — Энлиль Маратович · книга
13. «

    Даже когда люди догадываются, что они просто батарейки матрицы, единственное, что они могут поделать с этой догадкой, это впарить ее самим себе в виде блокбастера…

    Даже когда люди догадываются, что они просто батарейки матрицы, единственное, что они могут поделать с этой догадкой, это впарить ее самим себе в виде блокбастера…

    — Озирис · книга
14. «

    Человек смертен не только внезапно, но и массово.

    Человек смертен не только внезапно, но и массово.
15. «

    Если бы впереди было что-то действительно жуткое, оно наверняка было бы поименовано каким-нибудь приторно-розовым клише.

    Если бы впереди было что-то действительно жуткое, оно наверняка было бы поименовано каким-нибудь приторно-розовым клише.
16. «

    — Как только под чекистской хунтой начинает качаться земля, — продолжала девушка, делая такие движения бедрами, словно на них крутился невидимый обруч, — карголиберальная интеллигенция формирует очередной «комитет за свободную Россию», который так омерзительно напоминает о семнадцатом и девяносто третьем годах, что у зрителей возникает рвотный рефлекс пополам с приступом стокгольмского синдрома, и чекистская хунта получает семьдесят процентов голосов, после чего карголибералы несколько лет плюются по поводу доставшегося им народа, а народ виновато отводит глаза…

    — Как только под чекистской хунтой начинает качаться земля, — продолжала девушка, делая такие движения бедрами, словно на них крутился невидимый обруч, — карголиберальная интеллигенция формирует очередной «комитет за свободную Россию», который так омерзительно напоминает о семнадцатом и девяносто третьем годах, что у зрителей возникает рвотный рефлекс пополам с приступом стокгольмского синдрома, и чекистская хунта получает семьдесят процентов голосов, после чего карголибералы несколько лет плюются по поводу доставшегося им народа, а народ виновато отводит глаза…
17. «

    — Почему у вас в слове «гламур» твёрдый знак, а в слове «гражданка» — этот значок? — Ну это такие ололо из молодёжной культуры, — ответил Самарцев. — Мы их называем мемокодами. — Мемокод? — переспросил Энлиль Маратович. — Что это? — Такой… Ну как сказать… Такой спецтэг, который указывает, что данная информация исходит от молодых, светлых и модных сил. Из самых недр креативного класса. — А для чего это надо? — С помощью таких тэгов можно повышать уровень доверия к своей информации, — сказал Самарцев. — Или понижать уровень доверия к чужой. Если вас в чём-то обвинят не владеющие культурной кодировкой граждане, вам достаточно будет предъявить пару правильных мемокодов, и любое обвинение в ваш адрес покажется абсурдным. Если, конечно, на вас будет правильная майка и вы в нужный момент скажете «какбе» или «хороший, годный».

    — Почему у вас в слове «гламур» твёрдый знак, а в слове «гражданка» — этот значок? — Ну это такие ололо из молодёжной культуры, — ответил Самарцев. — Мы их называем мемокодами. — Мемокод? — переспросил Энлиль Маратович. — Что это? — Такой… Ну как сказать… Такой спецтэг, который указывает, что данная информация исходит от молодых, светлых и модных сил. Из самых недр креативного класса. — А для чего это надо? — С помощью таких тэгов можно повышать уровень доверия к своей информации, — сказал Самарцев. — Или понижать уровень доверия к чужой. Если вас в чём-то обвинят не владеющие культурной кодировкой граждане, вам достаточно будет предъявить пару правильных мемокодов, и любое обвинение в ваш адрес покажется абсурдным. Если, конечно, на вас будет правильная майка и вы в нужный момент скажете «какбе» или «хороший, годный».

    — Энлиль Маратович · книга
18. «

    Человек — это машина, постоянно движущаяся к точке наибольшего наслаждения. Но при этом она вырабатывает не наслаждение, а страдание.

    Человек — это машина, постоянно движущаяся к точке наибольшего наслаждения. Но при этом она вырабатывает не наслаждение, а страдание.

    — Аполло · книга
19. «

    Чует сердце: скоро, скоро в России закончится время дураков — и начнется время других дураков.

    Чует сердце: скоро, скоро в России закончится время дураков — и начнется время других дураков.

    — вампонавигатор · книга
20. «

    По сути, человеку разрешено воспринимать только заложенную в него программу — человеческий язык. Именно поэтому он и является человеком.

    По сути, человеку разрешено воспринимать только заложенную в него программу — человеческий язык. Именно поэтому он и является человеком.

    — Улл · книга