77 лучших цитат из книги «Виктор Пелевин. Чапаев и Пустота»

Ниже 77 цитат из книги «Виктор Пелевин. Чапаев и Пустота»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   О, черт бы взял эту вечную достоевщину, преследующую русского человека! И черт бы взял русского человека, который только ее и видит вокруг!

   О, черт бы взял эту вечную достоевщину, преследующую русского человека! И черт бы взял русского человека, который только ее и видит вокруг!
2. «

   – Еще один хамский пассаж, и я полностью потеряю к вам интерес, Петр. – Значит, вы его все-таки ко мне испытываете. Это утешает. – Не цепляйтесь к словам. – А почему я не могу цепляться к словам, которые мне нравятся?

   – Еще один хамский пассаж, и я полностью потеряю к вам интерес, Петр. – Значит, вы его все-таки ко мне испытываете. Это утешает. – Не цепляйтесь к словам. – А почему я не могу цепляться к словам, которые мне нравятся?

   — Анна (Anna) · книга
3. «

   Я считаю, что хороший психиатр должен избегать лекарств — они... Ну как это вам объяснить... Как косметика. Не решают проблем, а только прячут их от постороннего глаза.

   Я считаю, что хороший психиатр должен избегать лекарств — они... Ну как это вам объяснить... Как косметика. Не решают проблем, а только прячут их от постороннего глаза.
4. «

   Что это ты, говорю, на меня зенки вылупил, или тебе наверху бандитов мало? А мент попался разговорчивый. Почему, говорит, их там много. Только они порядка не нарушают.

   Что это ты, говорю, на меня зенки вылупил, или тебе наверху бандитов мало? А мент попался разговорчивый. Почему, говорит, их там много. Только они порядка не нарушают.

   — Сердюк · книга
5. «

   – А как увидеть пустоту? – Увидьте самого себя, – сказал барон. – Извините за невольный каламбур.

   – А как увидеть пустоту? – Увидьте самого себя, – сказал барон. – Извините за невольный каламбур.

   — Петр Пустота · книга
6. «

   Я понял вдруг, что у любой мелодии есть свой точный смысл. И ещё мне представилось, что все мы — всего лишь звуки, летящие из-под пальцев неведомого пианиста, просто короткие терции, плавные сексты и диссонирующие септимы в грандиозной симфонии, которую никому из нас не дано услышать целиком.

   Я понял вдруг, что у любой мелодии есть свой точный смысл. И ещё мне представилось, что все мы — всего лишь звуки, летящие из-под пальцев неведомого пианиста, просто короткие терции, плавные сексты и диссонирующие септимы в грандиозной симфонии, которую никому из нас не дано услышать целиком.
7. «

   Ассортимент был большой, но какой-то второсортный, как на выборах.

   Ассортимент был большой, но какой-то второсортный, как на выборах.
8. «

   — Значит ли это, что этот момент, эта граница между прошлым и будущим, и есть дверь в вечность? — Этот момент, Петька, и есть вечность. А никакая не дверь. Поэтому как можно говорить, что он когда-то происходит?

   — Значит ли это, что этот момент, эта граница между прошлым и будущим, и есть дверь в вечность? — Этот момент, Петька, и есть вечность. А никакая не дверь. Поэтому как можно говорить, что он когда-то происходит?
9. «

   А когда я замечал полное отсутствие мыслей в своей голове, это само по себе уже было мыслью о том, что мыслей нет. Выходило, что подлинное отсутствие мыслей невозможно, потому что никак не может быть зафиксировано. Или можно было сказать, что оно равнозначно небытию.

   А когда я замечал полное отсутствие мыслей в своей голове, это само по себе уже было мыслью о том, что мыслей нет. Выходило, что подлинное отсутствие мыслей невозможно, потому что никак не может быть зафиксировано. Или можно было сказать, что оно равнозначно небытию.

   — Петр Пустота · книга
10. «

    Я и был той возможностью, тем единственным способом, которым все эти психбольницы и гражданские войны приходили в мир.

    Я и был той возможностью, тем единственным способом, которым все эти психбольницы и гражданские войны приходили в мир.

    — Пустота · книга
11. «

    Если пытаешься убежать от других, то поневоле всю жизнь идешь по их зыбким путям. Уже хотя бы потому, что продолжаешь от них убегать. Для бегства нужно твердо знать не то, куда бежишь, а откуда. Поэтому необходимо постоянно иметь перед глазами свою тюрьму.

    Если пытаешься убежать от других, то поневоле всю жизнь идешь по их зыбким путям. Уже хотя бы потому, что продолжаешь от них убегать. Для бегства нужно твердо знать не то, куда бежишь, а откуда. Поэтому необходимо постоянно иметь перед глазами свою тюрьму.
12. «

    — Во-первых, — сказал Кавабата, — сам факт того, что слово «Бог» напечатано сквозь трафарет. Именно так оно и проникает в сознание человека в детстве — как трафаретный отпечаток, такой же, как и в мириадах других умов. Причем здесь многое зависит от поверхности, на которую оно ложится, — если бумага неровная и шероховатая, то отпечаток на ней будет нечетким, а если там уже есть какие-то другие слова, то даже не ясно, что именно останется на бумаге в итоге. Поэтому и говорят, что Бог у каждого свой. Кроме того, поглядите на великолепную грубость этих букв — их углы просто царапают взгляд. Трудно поверить, что кому-то может прийти в голову, будто это трехбуквенное слово и есть источник вечной любви и милости, отблеск которых делает жизнь в этом мире отчасти возможной. Но, с другой стороны, этот отпечаток, больше всего похожий на тавро, которым метят скот, и есть то единственное, на что остается уповать человеку в жизни. Согласны?

    — Во-первых, — сказал Кавабата, — сам факт того, что слово «Бог» напечатано сквозь трафарет. Именно так оно и проникает в сознание человека в детстве — как трафаретный отпечаток, такой же, как и в мириадах других умов. Причем здесь многое зависит от поверхности, на которую оно ложится, — если бумага неровная и шероховатая, то отпечаток на ней будет нечетким, а если там уже есть какие-то другие слова, то даже не ясно, что именно останется на бумаге в итоге. Поэтому и говорят, что Бог у каждого свой. Кроме того, поглядите на великолепную грубость этих букв — их углы просто царапают взгляд. Трудно поверить, что кому-то может прийти в голову, будто это трехбуквенное слово и есть источник вечной любви и милости, отблеск которых делает жизнь в этом мире отчасти возможной. Но, с другой стороны, этот отпечаток, больше всего похожий на тавро, которым метят скот, и есть то единственное, на что остается уповать человеку в жизни. Согласны?
13. «

    — Понятно, что ты псих в натуре. Какие же в Древней Греции могли быть автомобили? — Фу, как это мелко и безошибочно. Тебя так и правда скоро выпишут.

    — Понятно, что ты псих в натуре. Какие же в Древней Греции могли быть автомобили? — Фу, как это мелко и безошибочно. Тебя так и правда скоро выпишут.

    — Володин · книга
14. «

    — Как только я знаю, — продолжал я, — я уже не свободен. Но я абсолютно свободен, когда не знаю.

    — Как только я знаю, — продолжал я, — я уже не свободен. Но я абсолютно свободен, когда не знаю.
15. «

    ...телевизор – это просто маленькое прозрачное окошко в трубе духовного мусоропровода.

    ...телевизор – это просто маленькое прозрачное окошко в трубе духовного мусоропровода.
16. «

    Надо сказать, что я совершенно не боялся смерти; умереть в моей ситуации было так же естественно и разумно, как покинуть театр, запылавший во время бездарного спектакля.

    Надо сказать, что я совершенно не боялся смерти; умереть в моей ситуации было так же естественно и разумно, как покинуть театр, запылавший во время бездарного спектакля.
17. «

    Красота — это совершеннейшая объективация воли на высшей ступени ее познаваемости.

    Красота — это совершеннейшая объективация воли на высшей ступени ее познаваемости.
18. «

    Бизнес подобен войне.

    Бизнес подобен войне.
19. «

    — У вас живое воображение, — сказала Анна. — Неужели вид грязного вагона возбуждает в вас все эти мысли? — Что вы, конечно, нет, — сказал я. — Я просто пытаюсь быть приятным собеседником. На самом деле я думаю о другом.

    — У вас живое воображение, — сказала Анна. — Неужели вид грязного вагона возбуждает в вас все эти мысли? — Что вы, конечно, нет, — сказал я. — Я просто пытаюсь быть приятным собеседником. На самом деле я думаю о другом.

    — Анна (Anna) · книга
20. «

    Сквозь скругленное по краям переднее стекло кабинки была видна заснеженная спина и островерхий войлочный шлем; казалось, что нашим экипажем правит ибсеновский тролль. Я подумал, что конструкция авто крайне неудобна и к тому же унизительна для шофера, который всегда открыт непогоде – но, может быть, это было устроено специально, чтобы во время поездки пассажиры могли наслаждаться не только видами в окне, но и классовым неравенством.

    Сквозь скругленное по краям переднее стекло кабинки была видна заснеженная спина и островерхий войлочный шлем; казалось, что нашим экипажем правит ибсеновский тролль. Я подумал, что конструкция авто крайне неудобна и к тому же унизительна для шофера, который всегда открыт непогоде – но, может быть, это было устроено специально, чтобы во время поездки пассажиры могли наслаждаться не только видами в окне, но и классовым неравенством.