14 фраз из книги «Виктор Пелевин. Числа» для дневника

Собрали 14 цитат из книги «Виктор Пелевин. Числа» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Серьёзные денежные реки, попетляв по Среднерусской возвышенности, заворачивали к чёрным дырам, о которых не принято было говорить в хорошем обществе по причинам, о которых тоже не принято было говорить в хорошем обществе. Стёпин бизнес в число этих чёрных дыр не попал по причинам, о которых в хорошем обществе говорить было не принято, так что Стёпа постепенно начинал ненавидеть это хорошее общество, где всем всё ясно, но ни о чём нельзя сказать вслух. Он даже переставал иногда понимать, что, собственно говоря, в этом обществе такого хорошего.

   Серьёзные денежные реки, попетляв по Среднерусской возвышенности, заворачивали к чёрным дырам, о которых не принято было говорить в хорошем обществе по причинам, о которых тоже не принято было говорить в хорошем обществе. Стёпин бизнес в число этих чёрных дыр не попал по причинам, о которых в хорошем обществе говорить было не принято, так что Стёпа постепенно начинал ненавидеть это хорошее общество, где всем всё ясно, но ни о чём нельзя сказать вслух. Он даже переставал иногда понимать, что, собственно говоря, в этом обществе такого хорошего.
2. «

   Люди просто не понимают до чего они счастливы. До тех пор, пока это счастье не отберут.

   Люди просто не понимают до чего они счастливы. До тех пор, пока это счастье не отберут.

   — Стёпа · книга
3. «

   — Постмодернизм, вообще-то, уже давно неактуален. — Что это такое — постмодернизм? — подозрительно спросил Степа. — Это когда ты делаешь куклу куклы. И сам при этом кукла. — Да? А что актуально? — Актуально, когда кукла делает деньги.

   — Постмодернизм, вообще-то, уже давно неактуален. — Что это такое — постмодернизм? — подозрительно спросил Степа. — Это когда ты делаешь куклу куклы. И сам при этом кукла. — Да? А что актуально? — Актуально, когда кукла делает деньги.

   — Стёпа · книга
4. «

   Все вокруг меняется каждый миг, и в каждый момент мир представляет собой сумму иных обстоятельств, чем секундой до или после. Люди, с которыми мы имеем дело, тоже постоянно меняются и ведут себя по-разному в зависимости от того, какие именно мысли попадают в моментальное сечение их умов. Поэтому, выбирая временную и пространственную точку своей встречи с миром, мы занимаемся совершенно реальной магией, может быть, даже единственно возможной магией, потому что каждый раз мы решаем, в какой именно мир нам вступить. В одном нас ждёт падающий из окна горшок с бегонией или несущийся из-за угла грузовик, в другом — благосклонная улыбка Незнакомки или толстый кошелёк на краю тротуара, и всё на одних и тех же улицах.

   Все вокруг меняется каждый миг, и в каждый момент мир представляет собой сумму иных обстоятельств, чем секундой до или после. Люди, с которыми мы имеем дело, тоже постоянно меняются и ведут себя по-разному в зависимости от того, какие именно мысли попадают в моментальное сечение их умов. Поэтому, выбирая временную и пространственную точку своей встречи с миром, мы занимаемся совершенно реальной магией, может быть, даже единственно возможной магией, потому что каждый раз мы решаем, в какой именно мир нам вступить. В одном нас ждёт падающий из окна горшок с бегонией или несущийся из-за угла грузовик, в другом — благосклонная улыбка Незнакомки или толстый кошелёк на краю тротуара, и всё на одних и тех же улицах.

   — Стёпа · книга
5. «

   Рыбка махнула хвостом и отвернулась. «Ну и жизнь у неё, – подумал Стёпа. – С одной стороны доска, где таких, как ты, разделывают. С другой стороны стойка, где таких как ты едят. Куда ни погляди, или то, или это. У рыб память – три минуты. Но даже это, наверно, не спасает, потому что с одной стороны всё время режут, а с другой всё время едят. Всё как у людей. Плавает посередине, мечет свою икорку и надеется, что дети будут жить лучше… А я ещё о чем-то её прошу».

   Рыбка махнула хвостом и отвернулась. «Ну и жизнь у неё, – подумал Стёпа. – С одной стороны доска, где таких, как ты, разделывают. С другой стороны стойка, где таких как ты едят. Куда ни погляди, или то, или это. У рыб память – три минуты. Но даже это, наверно, не спасает, потому что с одной стороны всё время режут, а с другой всё время едят. Всё как у людей. Плавает посередине, мечет свою икорку и надеется, что дети будут жить лучше… А я ещё о чем-то её прошу».
6. «

   Тьма есть не самостоятельная субстанция, а просто отсутствие света.

   Тьма есть не самостоятельная субстанция, а просто отсутствие света.
7. «

   Отношения Степы к религии определили впечатавшиеся в память буквы «ХЗ», которые он ребеноком увидел в церкви во время Пасхи (на церковной стене должно было гореть «ХВ», но одна стойка ламп не работала).

   Отношения Степы к религии определили впечатавшиеся в память буквы «ХЗ», которые он ребеноком увидел в церкви во время Пасхи (на церковной стене должно было гореть «ХВ», но одна стойка ламп не работала).
8. «

   Числиться негодяем и убийцей было полезно. Это защищало от человеческой подлости: души повышенной конкурентоспособности узнавали демона старше рангом и уходили восвояси – кидать об колено тех, в ком угадывались хоть какие-то черты Спасителя.

   Числиться негодяем и убийцей было полезно. Это защищало от человеческой подлости: души повышенной конкурентоспособности узнавали демона старше рангом и уходили восвояси – кидать об колено тех, в ком угадывались хоть какие-то черты Спасителя.
9. «

   Стёпа поехал на обследование в Германию. В результате он разуверился в медицинской науке: он понял, что разница между дешёвым русским доктором, недоумённо разводящим руками, и дорогим немецким, делающим то же самое, заключается в том, что немецкий доктор может перед этим послать говно пациента в специальной двойной баночке авиапочтой в другой город, а затем получить оттуда сложную диаграмму на пяти страницах с какими-то красно-зелёными индикационными полосками, цифрами, стрелками и восклицательными знаками.

   Стёпа поехал на обследование в Германию. В результате он разуверился в медицинской науке: он понял, что разница между дешёвым русским доктором, недоумённо разводящим руками, и дорогим немецким, делающим то же самое, заключается в том, что немецкий доктор может перед этим послать говно пациента в специальной двойной баночке авиапочтой в другой город, а затем получить оттуда сложную диаграмму на пяти страницах с какими-то красно-зелёными индикационными полосками, цифрами, стрелками и восклицательными знаками.
10. «

    Всё вокруг меняется каждый миг, и в каждый момент мир представляет собой сумму иных обстоятельств, чем секундой до или после. Люди, с которыми мы имеем дело, тоже постоянно меняются и ведут себя по-разному в зависимости от того, какие именно мысли попадают в моментальное сечение их умов. Поэтому, выбирая временную и пространственную точку своей встречи с миром, мы занимаемся совершенно реальной магией, может быть, даже единственно возможной магией, потому что каждый раз мы решаем, в какой именно мир нам вступить. В одном нас ждёт падающий из окна горшок с бегонией или несущийся из-за угла грузовик, в другом – благосклонная улыбка Незнакомки или толстый кошелёк на краю тротуара, и всё на одних и тех же улицах…

    Всё вокруг меняется каждый миг, и в каждый момент мир представляет собой сумму иных обстоятельств, чем секундой до или после. Люди, с которыми мы имеем дело, тоже постоянно меняются и ведут себя по-разному в зависимости от того, какие именно мысли попадают в моментальное сечение их умов. Поэтому, выбирая временную и пространственную точку своей встречи с миром, мы занимаемся совершенно реальной магией, может быть, даже единственно возможной магией, потому что каждый раз мы решаем, в какой именно мир нам вступить. В одном нас ждёт падающий из окна горшок с бегонией или несущийся из-за угла грузовик, в другом – благосклонная улыбка Незнакомки или толстый кошелёк на краю тротуара, и всё на одних и тех же улицах…
11. «

    Правильно кто-то говорил, что вся наша культура — просто плесень на трубе. Которая существует только потому, что нефть нагревают. Причем нагревают ее совсем не для того, чтобы расцвела плесень. Просто так ее быстрее прокачивать...

    Правильно кто-то говорил, что вся наша культура — просто плесень на трубе. Которая существует только потому, что нефть нагревают. Причем нагревают ее совсем не для того, чтобы расцвела плесень. Просто так ее быстрее прокачивать...
12. «

    В Степину душу мелкими дозами поступало то чувство, с которым самоубийца-оптимист шагает из окна в лучший мир.

    В Степину душу мелкими дозами поступало то чувство, с которым самоубийца-оптимист шагает из окна в лучший мир.
13. «

    — Знаете, Чубайка, — говорил он в промежутках между ударами, — наше общество напоминает мне организм, в котором функции мозга взяла на себя раковая опухоль! — Эх, Зюзя, — отвечал Чубайка, выпуская струю дыма, — а как быть, если в этом организме все остальное — жопа? — Чубайка, да как вы смеете? — От гнева Зюзя ударил головой в стену чуть сильнее. — Зюзя, ну подумайте сами. Будь там что-то другое, опухоль, наверное, и не справилась бы. — Так она и не справляется, Чубайка! — А чего вы ждете, Зюзя, от опухоли на жопе?

    — Знаете, Чубайка, — говорил он в промежутках между ударами, — наше общество напоминает мне организм, в котором функции мозга взяла на себя раковая опухоль! — Эх, Зюзя, — отвечал Чубайка, выпуская струю дыма, — а как быть, если в этом организме все остальное — жопа? — Чубайка, да как вы смеете? — От гнева Зюзя ударил головой в стену чуть сильнее. — Зюзя, ну подумайте сами. Будь там что-то другое, опухоль, наверное, и не справилась бы. — Так она и не справляется, Чубайка! — А чего вы ждете, Зюзя, от опухоли на жопе?
14. «

    Медицина утверждает, что пидарасы бывают трех видов — пассивные, активные и актуальные. Первые два вида ведут себя так потому, что такова их природа, и к ним претензий ни у кого нет. А вот третий вид — это такие пидарасы, которые стали пидарасами, потому что прочли в журнале «Птюч», что это актуально в настоящий момент. И к ним претензии будут всегда.

    Медицина утверждает, что пидарасы бывают трех видов — пассивные, активные и актуальные. Первые два вида ведут себя так потому, что такова их природа, и к ним претензий ни у кого нет. А вот третий вид — это такие пидарасы, которые стали пидарасами, потому что прочли в журнале «Птюч», что это актуально в настоящий момент. И к ним претензии будут всегда.