21 фраза из книги «Виктор Пелевин. Смотритель. Орден жёлтого флага», которые запомнились

21 цитата из книги «Виктор Пелевин. Смотритель. Орден жёлтого флага» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Парадокс в том, что изменить направление потока нельзя никаким усилием воли. А вот поменять наклон русла можно огромным числом способов, потому что любое русло — просто мираж и подделка.

   Парадокс в том, что изменить направление потока нельзя никаким усилием воли. А вот поменять наклон русла можно огромным числом способов, потому что любое русло — просто мираж и подделка.

   — Алексис II де Киже · книга
2. «

   То, что видит один, может быть создано его умом. То, что видят двое, создано Верховным Существом.

   То, что видит один, может быть создано его умом. То, что видят двое, создано Верховным Существом.
3. «

   Новое творение может существовать лишь до тех пор, пока скрыто в тени прежнего, — а чтобы спрятаться надёжно, оно должно этой тенью стать.

   Новое творение может существовать лишь до тех пор, пока скрыто в тени прежнего, — а чтобы спрятаться надёжно, оно должно этой тенью стать.
4. «

   Если мы будем думать о будущем, то упустим из виду настоящее.

   Если мы будем думать о будущем, то упустим из виду настоящее.

   — Юка · книга
5. «

   И Андрей закричал: «Я покину причал, если ты мне откроешь секрет!» И Сиддхартха ответил: «Спокойно, Андрей, Никакого причала здесь нет...»

   И Андрей закричал: «Я покину причал, если ты мне откроешь секрет!» И Сиддхартха ответил: «Спокойно, Андрей, Никакого причала здесь нет...»
6. «

   Если внушить одну и ту же иллюзию нескольким людям — так, чтобы они разделяли ее полностью, — для них она станет реальностью уже не субъективной, а объективной. Общей для всех. Это будет реальность, где они окажутся вместе. Они вступят в общение и начнут обсуждать свою коллективную галлюцинацию, укрепляя её каждой связанной с ней мыслью и сказанным про нее словом. Чем сильнее они будут убеждены в ее подлинности, тем прочнее и непоколебимее сделается их новый мир.

   Если внушить одну и ту же иллюзию нескольким людям — так, чтобы они разделяли ее полностью, — для них она станет реальностью уже не субъективной, а объективной. Общей для всех. Это будет реальность, где они окажутся вместе. Они вступят в общение и начнут обсуждать свою коллективную галлюцинацию, укрепляя её каждой связанной с ней мыслью и сказанным про нее словом. Чем сильнее они будут убеждены в ее подлинности, тем прочнее и непоколебимее сделается их новый мир.
7. «

   Ни в одной из поз ума нет счастья. Оно всегда где-то рядом. Но из-за того, что ум все время меняет позу, нам начинает казаться, будто счастье убегает от нас. Нам мнится, что мы вот-вот его нагоним. А потом мы решаем, что в какой-то момент промахнулись, стали отставать и упустили свой шанс. Последнее особенно мучительно. Но, как и все человеческие страдания, это тоска о миражах. Упущенного никогда не было не то что рядом, его не было нигде. Мы — просто стирающаяся память о веренице умственных поз, сменявших друг друга с безначального времени. Единственный смысл сей древней комедии — бегство от неудовлетворенности, из которой сделана каждая из поз. Эта саморазворачивающаяся пружина не понимает, что убегает то самое, от чего хочется убежать — и именно оно будет найдено в результате. В этом неведении корень человека — и вечный двигатель истории...

   Ни в одной из поз ума нет счастья. Оно всегда где-то рядом. Но из-за того, что ум все время меняет позу, нам начинает казаться, будто счастье убегает от нас. Нам мнится, что мы вот-вот его нагоним. А потом мы решаем, что в какой-то момент промахнулись, стали отставать и упустили свой шанс. Последнее особенно мучительно. Но, как и все человеческие страдания, это тоска о миражах. Упущенного никогда не было не то что рядом, его не было нигде. Мы — просто стирающаяся память о веренице умственных поз, сменявших друг друга с безначального времени. Единственный смысл сей древней комедии — бегство от неудовлетворенности, из которой сделана каждая из поз. Эта саморазворачивающаяся пружина не понимает, что убегает то самое, от чего хочется убежать — и именно оно будет найдено в результате. В этом неведении корень человека — и вечный двигатель истории...
8. «

   Может быть, тот, кто произносит много букв, рано или поздно произносит что-то запретное...

   Может быть, тот, кто произносит много букв, рано или поздно произносит что-то запретное...
9. «

   Вот, кстати, еще один способ, каким маскируется любовь – желание обладать выдает себя за стремление помочь и спасти…

   Вот, кстати, еще один способ, каким маскируется любовь – желание обладать выдает себя за стремление помочь и спасти…

   — Алексис II де Киже · книга
10. «

    Мы можем заниматься нашим мелким колдовством на окраине мироздания, следя, чтобы питающий нас ручеек не был чересчур заметен. Но если мы превратим его в потоп, он первым делом смоет нас самих.

    Мы можем заниматься нашим мелким колдовством на окраине мироздания, следя, чтобы питающий нас ручеек не был чересчур заметен. Но если мы превратим его в потоп, он первым делом смоет нас самих.
11. «

    Люди уже столько веков сравнивают любовь с болезнью, что желающий высказаться на эту тему вряд ли сообщит человечеству радикально новое. Можно лишь бесконечно уточнять диагноз.

    Люди уже столько веков сравнивают любовь с болезнью, что желающий высказаться на эту тему вряд ли сообщит человечеству радикально новое. Можно лишь бесконечно уточнять диагноз.

    — Алексис II де Киже · книга
12. «

    Жалость, кстати, ещё одна типичнейшая маска любви.

    Жалость, кстати, ещё одна типичнейшая маска любви.

    — Алексис II де Киже · книга
13. «

    Неправда ли, это очень по-женски — ударить три раза в лоб, а потом просить покарать.

    Неправда ли, это очень по-женски — ударить три раза в лоб, а потом просить покарать.
14. «

    Ум занимает собой все пространство и время, просто по той причине, что создает их сам, ибо это всего лишь категории, которыми он измеряет свой опыт – так учат не только великие мистики, но и нынешние ученые.

    Ум занимает собой все пространство и время, просто по той причине, что создает их сам, ибо это всего лишь категории, которыми он измеряет свой опыт – так учат не только великие мистики, но и нынешние ученые.
15. «

    — Какое странное устройство мироздания. — Если ты немного подумаешь над ним, оно покажется тебе изящным и совершенным.

    — Какое странное устройство мироздания. — Если ты немного подумаешь над ним, оно покажется тебе изящным и совершенным.
16. «

    Мы не можем создавать радикально новых форм, но можем как угодно комбинировать старые. Частности могут быть любыми, пока не нарушено общее равновесие.

    Мы не можем создавать радикально новых форм, но можем как угодно комбинировать старые. Частности могут быть любыми, пока не нарушено общее равновесие.
17. «

    Тень повторяет только внешний контур предмета. В тени можно спрятать многое, чего нет в оригинале. Главное — не нарушать предписанных тени границ.

    Тень повторяет только внешний контур предмета. В тени можно спрятать многое, чего нет в оригинале. Главное — не нарушать предписанных тени границ.
18. «

    Мы все время меняем позу тела, потому что ни одна из них не является окончательно удобной. Это с детства знает каждый. Но то же самое касается и умственных состояний. Мы постоянно меняем позу ума – то направление, куда ум глядит, – поскольку ни одна из открывающихся перспектив не бывает удовлетворительной. Внутренняя жизнь человека сводится к тому, что он много раз в минуту перебегает из одной безысходности в другую, даже не осознавая этого процесса. А если у него возникает чувство, что в каком-то мгновении стоит задержаться, он тут же покидает его, чтобы написать стихотворение на тему «остановись, мгновение»…

    Мы все время меняем позу тела, потому что ни одна из них не является окончательно удобной. Это с детства знает каждый. Но то же самое касается и умственных состояний. Мы постоянно меняем позу ума – то направление, куда ум глядит, – поскольку ни одна из открывающихся перспектив не бывает удовлетворительной. Внутренняя жизнь человека сводится к тому, что он много раз в минуту перебегает из одной безысходности в другую, даже не осознавая этого процесса. А если у него возникает чувство, что в каком-то мгновении стоит задержаться, он тут же покидает его, чтобы написать стихотворение на тему «остановись, мгновение»…
19. «

    Что счастие? Довольно, что не трушу, влача свое ничто через нигде, покуда черти чертят эту душу, подобно быстрым вилам на воде.

    Что счастие? Довольно, что не трушу, влача свое ничто через нигде, покуда черти чертят эту душу, подобно быстрым вилам на воде.
20. «

    Я думаю, по-настоящему красивые женщины, раздеваясь, испытывают не стыд, а торжество — они получают в этот момент награду за все свои диетические муки. Стыд — удел тех, кто вынужден скрывать под одеждой безобразие. Но красивые женщины, раздеваясь, всё равно имитируют смущение и прикрываются ладонями, чтобы вдобавок к телу невзначай обнажить перед клиентом ещё и кусочек стыдливой, непорочной и бесконечно прекрасной души.

    Я думаю, по-настоящему красивые женщины, раздеваясь, испытывают не стыд, а торжество — они получают в этот момент награду за все свои диетические муки. Стыд — удел тех, кто вынужден скрывать под одеждой безобразие. Но красивые женщины, раздеваясь, всё равно имитируют смущение и прикрываются ладонями, чтобы вдобавок к телу невзначай обнажить перед клиентом ещё и кусочек стыдливой, непорочной и бесконечно прекрасной души.

    — Алексис II де Киже · книга