23 цитаты из книги «Виктор Пелевин. Смотритель. Железная Бездна» со смыслом

Ниже 23 цитаты из книги «Виктор Пелевин. Смотритель. Железная Бездна»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Глубокого смысла нет ни в чём, кроме человеческой головы.

   Глубокого смысла нет ни в чём, кроме человеческой головы.

   — Адонис · книга
2. «

   Мир — волшебный кристалл с безмерным числом граней, и повернуть его всегда можно так, что мы рассмеёмся от счастья или похолодеем от ужаса. К счастью, я могу выбирать.

   Мир — волшебный кристалл с безмерным числом граней, и повернуть его всегда можно так, что мы рассмеёмся от счастья или похолодеем от ужаса. К счастью, я могу выбирать.

   — Алексис II де Киже · книга
3. «

   Без творения нечего разрушать, а без разрушения негде творить.

   Без творения нечего разрушать, а без разрушения негде творить.

   — Алексис II де Киже · книга
4. «

   Если бы ты занимался духовной практикой, то знал бы, что такой вещи, как «внимание», вообще нет. Как и все остальное в человеческой голове, это всего лишь остроумная игра слов. Мы называем словом «внимание» то обстоятельство, что в сознании происходит определённый процесс. Скажем, некий объект длительное время существует как центральный сегмент поля восприятия. Медиум сначала убирает этот сегмент из чужих умов. А потом делает с ним что хочет.

   Если бы ты занимался духовной практикой, то знал бы, что такой вещи, как «внимание», вообще нет. Как и все остальное в человеческой голове, это всего лишь остроумная игра слов. Мы называем словом «внимание» то обстоятельство, что в сознании происходит определённый процесс. Скажем, некий объект длительное время существует как центральный сегмент поля восприятия. Медиум сначала убирает этот сегмент из чужих умов. А потом делает с ним что хочет.

   — Менелай · книга
5. «

   Женщин называют прекрасным полом. Они привлекательные существа, в этом их сила и проклятие. Красиво и со вкусом одеваясь, женщина делает себя сильнее — и это не пустяк, а очень серьёзная вещь. Целые империи рушились от этой силы. А поскольку красота всегда артистична, женщина доводит эффект до предела, как бы сливаясь со своим нарядом — и проецирует вовне предполагаемые им свойства. Это как воин. Если в руке копьё, он будет действовать одним образом, если меч — другим.

   Женщин называют прекрасным полом. Они привлекательные существа, в этом их сила и проклятие. Красиво и со вкусом одеваясь, женщина делает себя сильнее — и это не пустяк, а очень серьёзная вещь. Целые империи рушились от этой силы. А поскольку красота всегда артистична, женщина доводит эффект до предела, как бы сливаясь со своим нарядом — и проецирует вовне предполагаемые им свойства. Это как воин. Если в руке копьё, он будет действовать одним образом, если меч — другим.

   — Юка · книга
6. «

   Самое надёжное на свете может оказаться просто миражом. Даже самое-самое знакомое и дорогое... Поэтому бери пример с меня — никогда не стремись узнать то, без чего можно обойтись. И не держись за то, за что можно не держаться. В этом залог счастья.

   Самое надёжное на свете может оказаться просто миражом. Даже самое-самое знакомое и дорогое... Поэтому бери пример с меня — никогда не стремись узнать то, без чего можно обойтись. И не держись за то, за что можно не держаться. В этом залог счастья.

   — Менелай · книга
7. «

   Наш мир не может просто так исчезнуть. Но постепенно он подчиняется тем же законам, какие управляют Ветхой Землей. Он станет так же безрадостен. Вся техника, работающая на Ангельской благодати, остановится. Деньги превратятся в ничем не одушевленные кружочки металла. Сегодня человек думает — мол, накоплю побольше денег и буду счастлив... Но если Небо над ним исчезнет, за все свои деньги он сможет купить только шелковую веревку, чтобы повеситься в своей роскошной уборной.

   Наш мир не может просто так исчезнуть. Но постепенно он подчиняется тем же законам, какие управляют Ветхой Землей. Он станет так же безрадостен. Вся техника, работающая на Ангельской благодати, остановится. Деньги превратятся в ничем не одушевленные кружочки металла. Сегодня человек думает — мол, накоплю побольше денег и буду счастлив... Но если Небо над ним исчезнет, за все свои деньги он сможет купить только шелковую веревку, чтобы повеситься в своей роскошной уборной.

   — Ангел Воды · книга
8. «

   Весь наш мир соткан из перемен — а в мгновении не меняется ничего: созерцающий его постигает, что оно неподвижно и пусто. Именно это и делает нас миражом, с которым ничего не может случиться.

   Весь наш мир соткан из перемен — а в мгновении не меняется ничего: созерцающий его постигает, что оно неподвижно и пусто. Именно это и делает нас миражом, с которым ничего не может случиться.

   — Адонис · книга
9. «

   Кто угодно, водя пером по бумаге, способен порождать другие миры. Они будут так же реальны, как и мы сами, ибо все мы — просто разноцветные клочки, догорающие в ночном небе.

   Кто угодно, водя пером по бумаге, способен порождать другие миры. Они будут так же реальны, как и мы сами, ибо все мы — просто разноцветные клочки, догорающие в ночном небе.

   — Алексис II де Киже · книга
10. «

    Смотритель — это сон, который сам себя смотрит. Хотя никакого «сам» и «себя» у него нет — откуда они у сна, меняющегося каждый миг?

    Смотритель — это сон, который сам себя смотрит. Хотя никакого «сам» и «себя» у него нет — откуда они у сна, меняющегося каждый миг?

    — Адонис · книга
11. «

    Вас не мучает никто, кроме вашего собственного несбалансированного ума.

    Вас не мучает никто, кроме вашего собственного несбалансированного ума.

    — Монах · книга
12. «

    В бесконечности все параллельные прямые пересекаются, и все человеческие смыслы тоже...

    В бесконечности все параллельные прямые пересекаются, и все человеческие смыслы тоже...
13. «

    Наша подлинная система координат состоит из единственной точки, у которой нет ни длины, ни ширины, ни высоты, ни временной протяженности. Нас нигде нет. Мы возникаем лишь в иллюзорном измерении времени...

    Наша подлинная система координат состоит из единственной точки, у которой нет ни длины, ни ширины, ни высоты, ни временной протяженности. Нас нигде нет. Мы возникаем лишь в иллюзорном измерении времени...
14. «

    Счастье бывает лишь одно — когда ты не сомневаешься, счастлив ты или нет. Когда ты знаешь — всё, что привело тебя к этой секунде, было оправдано, потому что привело именно к ней.

    Счастье бывает лишь одно — когда ты не сомневаешься, счастлив ты или нет. Когда ты знаешь — всё, что привело тебя к этой секунде, было оправдано, потому что привело именно к ней.

    — Ангел Воды · книга
15. «

    В слове «сейчас» шесть букв и два слога, которые могут быть прочитаны только по очереди. Сейчас — это когда? Когда «сей» или когда «час»? Одним этим слово «сейчас» отрицает само себя, высвечивая весь абсурд нашего кажущегося бытия. При абсолютном сужении момента — то есть в погружении в истину как она есть — исчезает всё.

    В слове «сейчас» шесть букв и два слога, которые могут быть прочитаны только по очереди. Сейчас — это когда? Когда «сей» или когда «час»? Одним этим слово «сейчас» отрицает само себя, высвечивая весь абсурд нашего кажущегося бытия. При абсолютном сужении момента — то есть в погружении в истину как она есть — исчезает всё.

    — Монах · книга
16. «

    Знание — это когда, припадаешь к нему по-настоящему, уничтожает любую скорбь. Но мы до последнего держимся за свою боль, справедливо подозревая, что она и есть мы сами и, если отнять ее у нас, мы больше нигде себя не найдём. Поэтому к свободе мало кто спешит, а кто обрел её, на всякий случай помалкивает.

    Знание — это когда, припадаешь к нему по-настоящему, уничтожает любую скорбь. Но мы до последнего держимся за свою боль, справедливо подозревая, что она и есть мы сами и, если отнять ее у нас, мы больше нигде себя не найдём. Поэтому к свободе мало кто спешит, а кто обрел её, на всякий случай помалкивает.

    — Алексис II де Киже · книга
17. «

    — Он действительно стал богом. — Или просто позволил Богу светить сквозь себя, как делали все, кого называли богами.

    — Он действительно стал богом. — Или просто позволил Богу светить сквозь себя, как делали все, кого называли богами.

    — Юка · книга
18. «

    Человек может быть по-настоящему счастлив только на те мгновения, когда забывает про тело и ум, потому что эти два органа всё время производят боль двух разных сортов, соревнуясь друг с другом...

    Человек может быть по-настоящему счастлив только на те мгновения, когда забывает про тело и ум, потому что эти два органа всё время производят боль двух разных сортов, соревнуясь друг с другом...

    — Ангел Воды · книга
19. «

    Даже Шива танцует, подчиняясь правилам. Разница лишь в том, что его танец происходит в самом центре мира. Но это не значит, что у него больше свободы. У него больше ответственности. От его танца зависят танцы всех остальных.

    Даже Шива танцует, подчиняясь правилам. Разница лишь в том, что его танец происходит в самом центре мира. Но это не значит, что у него больше свободы. У него больше ответственности. От его танца зависят танцы всех остальных.

    — Алексис II де Киже · книга
20. «

    У мира есть четыре измерения — длина, ширина, высота и время. Все три пространственных измерения реально существуют лишь в одной точке временной координатной оси, поскольку её негде провести. Есть только бегущая по ней точка. Мало того, если разобраться, не существует и этой точки, потому что ее никак нельзя зафиксировать...

    У мира есть четыре измерения — длина, ширина, высота и время. Все три пространственных измерения реально существуют лишь в одной точке временной координатной оси, поскольку её негде провести. Есть только бегущая по ней точка. Мало того, если разобраться, не существует и этой точки, потому что ее никак нельзя зафиксировать...

    — Монах · книга