17 фраз из книги «Виктор Викторович Конецкий. Кто смотрит на облака» для дневника

Собрали 17 цитат из книги «Виктор Викторович Конецкий. Кто смотрит на облака» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Многие люди писали хорошие книги, сидя в ссылке. И главное — почаще глазеть на облака. В старых книгах сказано, что тот, кто смотрит на облака, не жнёт. То есть не думает о хлебе, не сеет и не жнёт. Но люди, которые смотрят в землю, кормят его. Такой человек почему-то нужен другим, хотя он только и делает, что таращит глаза на облака.

   Многие люди писали хорошие книги, сидя в ссылке. И главное — почаще глазеть на облака. В старых книгах сказано, что тот, кто смотрит на облака, не жнёт. То есть не думает о хлебе, не сеет и не жнёт. Но люди, которые смотрят в землю, кормят его. Такой человек почему-то нужен другим, хотя он только и делает, что таращит глаза на облака.

   — Павел Александрович Басаргин · книга
2. «

   Жизнь среднего человека малозначительна, а война — явление историческое. И через причастность к войнам человек приобретает вес в своих глазах и в глазах окружающих.

   Жизнь среднего человека малозначительна, а война — явление историческое. И через причастность к войнам человек приобретает вес в своих глазах и в глазах окружающих.

   — Павел Басаргин · книга
3. «

   Искусствоведы — самые бездарные люди на свете. <...> Вернее, самые опустошенные. Общение с большим искусством требует больших затрат души, Джордж. И на собственное действие, на строительство собственной жизни сил не остается. Можно либо действовать, либо впитывать и ощущать.

   Искусствоведы — самые бездарные люди на свете. <...> Вернее, самые опустошенные. Общение с большим искусством требует больших затрат души, Джордж. И на собственное действие, на строительство собственной жизни сил не остается. Можно либо действовать, либо впитывать и ощущать.

   — Елизавета Басаргина · книга
4. «

   Она была достаточно умна, чтобы понимать, что не красота и молодость в первую очередь привлекают мужчин, а женская готовность ответить на зов, готовность к любовной игре.

   Она была достаточно умна, чтобы понимать, что не красота и молодость в первую очередь привлекают мужчин, а женская готовность ответить на зов, готовность к любовной игре.

   — Мария Степановна · книга
5. «

   Он умеет хлопать дверью. Это умение в запасе, как последнее слово. Только не надо бояться хлопать дверью, и тогда — как ни лишай тебя слова, как ни затыкай тебе рот — последнее слово остается за тобой. «Кр-ряк!» — говорит дверь, шмякаясь в косяки. Пока в человеке есть достоинство, пока руки ему не связали за спиной, он еще может сказать последним: «Кр-ряк!» И даже если руки уже связаны, он может изловчиться и пихнуть дверь ногой, или задом, или даже головой. И тогда те, кто связал руки и заткнул рот, поймут, что последнее слово осталось за ним.

   Он умеет хлопать дверью. Это умение в запасе, как последнее слово. Только не надо бояться хлопать дверью, и тогда — как ни лишай тебя слова, как ни затыкай тебе рот — последнее слово остается за тобой. «Кр-ряк!» — говорит дверь, шмякаясь в косяки. Пока в человеке есть достоинство, пока руки ему не связали за спиной, он еще может сказать последним: «Кр-ряк!» И даже если руки уже связаны, он может изловчиться и пихнуть дверь ногой, или задом, или даже головой. И тогда те, кто связал руки и заткнул рот, поймут, что последнее слово осталось за ним.

   — Петр Ниточкин · книга
6. «

   Старшие умнее нас, — продолжала она, всё больше возбуждаясь и бледнея. — Вероятно, бури, которые они прошли, как-то особенно развили их мозг. <...> ...только наш народ так привык к постоянному беспокойству, что, как высшего блага, желает на ночь друг другу «спокойной» ночи. А при разлуке говорит «прощай», то есть прости мне всё, что я сделал тебе худого. А при встрече говорит «здравствуй», то есть желает здоровья... Я никак не могу найти в своей голове таких мыслей. Наше поколение долго было молодым и вдруг сразу начало стареть, дряхлеть...

   Старшие умнее нас, — продолжала она, всё больше возбуждаясь и бледнея. — Вероятно, бури, которые они прошли, как-то особенно развили их мозг. <...> ...только наш народ так привык к постоянному беспокойству, что, как высшего блага, желает на ночь друг другу «спокойной» ночи. А при разлуке говорит «прощай», то есть прости мне всё, что я сделал тебе худого. А при встрече говорит «здравствуй», то есть желает здоровья... Я никак не могу найти в своей голове таких мыслей. Наше поколение долго было молодым и вдруг сразу начало стареть, дряхлеть...

   — Елизавета Басаргина · книга
7. «

   Сын пишет, что танки — страшная вещь. Когда мужчина пишет про что-нибудь «страшно» — это значит, что он уже переборол свой страх.

   Сын пишет, что танки — страшная вещь. Когда мужчина пишет про что-нибудь «страшно» — это значит, что он уже переборол свой страх.

   — Александр · книга
8. «

   Но главное во все эпохи: сохранить хотя бы маленькую способность мыслить. Пускай неправильно, но самостоятельно...

   Но главное во все эпохи: сохранить хотя бы маленькую способность мыслить. Пускай неправильно, но самостоятельно...
9. «

   Басаргин дважды в жизни видел пистолетный ствол, направленный прямо ему в грудь. И знал, что глаза сильных людей умеют иногда быть похожими на пистолетный ствол. Больше того, он знал, что и его глаза несколько раз смотрели так на других людей. Может ожиреть тело, может ослабнуть, одрябнуть душа, но мужчина, совершивший однажды в жизни поступок смелый и длительный в своей смелости, навсегда сохранит в зрачках блеск и сталь, они пробьются сквозь муть старческой или пьяной роговицы. И этот блеск испугает труса и вызовет уважение смелого.

   Басаргин дважды в жизни видел пистолетный ствол, направленный прямо ему в грудь. И знал, что глаза сильных людей умеют иногда быть похожими на пистолетный ствол. Больше того, он знал, что и его глаза несколько раз смотрели так на других людей. Может ожиреть тело, может ослабнуть, одрябнуть душа, но мужчина, совершивший однажды в жизни поступок смелый и длительный в своей смелости, навсегда сохранит в зрачках блеск и сталь, они пробьются сквозь муть старческой или пьяной роговицы. И этот блеск испугает труса и вызовет уважение смелого.

   — Павел Александрович Басаргин · книга
10. «

    Это большое удовольствие — сознавать свое достоинство, и потому за него надо платить.

    Это большое удовольствие — сознавать свое достоинство, и потому за него надо платить.
11. «

    «Пятнадцать лет назад мне казалось, что я старею. Как же я стар теперь? — размышлял Басаргин. — Есть такие кухонные ножи. Они прохудились, истончились, гнутся, и резать ими мучение, но они привычны. У хозяйки есть деньги на новый, хороший нож, а она не хочет расставаться со старым. Так происходит и со мной. Ко мне неплохо относятся люди, потому что я не сделал в жизни больших подлостей. Делал маленькие.

    «Пятнадцать лет назад мне казалось, что я старею. Как же я стар теперь? — размышлял Басаргин. — Есть такие кухонные ножи. Они прохудились, истончились, гнутся, и резать ими мучение, но они привычны. У хозяйки есть деньги на новый, хороший нож, а она не хочет расставаться со старым. Так происходит и со мной. Ко мне неплохо относятся люди, потому что я не сделал в жизни больших подлостей. Делал маленькие.

    — Павел Александрович Басаргин · книга
12. «

    Главный экзамен человечество начнет сдавать тогда, когда на земле не останется голодных. <...> Выбить мещанский дух из сытого — самая сложная задача.

    Главный экзамен человечество начнет сдавать тогда, когда на земле не останется голодных. <...> Выбить мещанский дух из сытого — самая сложная задача.

    — Архитектор · книга
13. «

    Но Басаргин, как большинство старых капитанов, подозревал, что бросить плавать — значит скоро помереть. Нельзя менять ритм, в котором прожита жизнь. Лучше нездоровье, чем ящик.

    Но Басаргин, как большинство старых капитанов, подозревал, что бросить плавать — значит скоро помереть. Нельзя менять ритм, в котором прожита жизнь. Лучше нездоровье, чем ящик.

    — Павел Александрович Басаргин · книга
14. «

    Ишь Степа!... Значит, человека дразнить долго нельзя, и собаку нельзя, и лютого зверя: он всё отступает, да сжимается, да молчит, а потом враз разожмется и до сердца самого достанет... Ишь Степа!

    Ишь Степа!... Значит, человека дразнить долго нельзя, и собаку нельзя, и лютого зверя: он всё отступает, да сжимается, да молчит, а потом враз разожмется и до сердца самого достанет... Ишь Степа!

    — Василий Алексеевич Алафеев · книга
15. «

    Среди мотогонщиков полным-полно дебоширов, но нет мерзавцев. Скорость и риск очищают души.

    Среди мотогонщиков полным-полно дебоширов, но нет мерзавцев. Скорость и риск очищают души.
16. «

    — Мне иногда кажется, — сказала женщина очень серьёзно, — что главный тормоз для человечества сегодня — это количество собранного опыта. Теперь люди пробились к каким-то новым законам, и необходимо пересмотреть весь, совершенно весь, накопленный ранее опыт, он однобок, понимаете? — Не очень. — А это трудно понять и страшно. Всё равно как представить бесконечность.

    — Мне иногда кажется, — сказала женщина очень серьёзно, — что главный тормоз для человечества сегодня — это количество собранного опыта. Теперь люди пробились к каким-то новым законам, и необходимо пересмотреть весь, совершенно весь, накопленный ранее опыт, он однобок, понимаете? — Не очень. — А это трудно понять и страшно. Всё равно как представить бесконечность.

    — женщина-полярник · книга
17. «

    Мужество — главная черта человечества. Ибо жить, имея разум, зная, что умрёшь, — великое мужество. Всякая другая природа, всё живое в ней — ни берёза, ни тигр — не знают о том, что умрут, хотя и оберегают свою жизнь...

    Мужество — главная черта человечества. Ибо жить, имея разум, зная, что умрёшь, — великое мужество. Всякая другая природа, всё живое в ней — ни берёза, ни тигр — не знают о том, что умрут, хотя и оберегают свою жизнь...

    — Елизавета Басаргина · книга