Подборка · 17 цитат из книги

Топ-17 цитат из книги «Виктория Частникова. Притчи Востока. Ветка мудрости»

17 цитат из книги «Виктория Частникова. Притчи Востока. Ветка мудрости» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

Другие размеры:10 15 16 18 19 20 25 все варианты

Каждое утро начиналось с того, что хозяйка приходила и любовалась видом прекрасных распустившихся цветов, которые росли на окне в глиняных горшках. От красоты цветов невозможно было оторвать глаз, благоухающие соцветия, изящные стебли, налитые соком листья. Но горшки, в которых они росли, уже настолько привыкли к цветам, что перестали их замечать. С утра до вечера старые глинные горшки внимательно наблюдали за всем тем, что происходило вокруг них, чтобы не упустить ни одной малейшей детали, не замечая сказочной красоты цветов, которые каждое утро просыпались в них. А с наступлением темноты горшки принимались с наслаждением во всех мельчайших подробностях друг другу пересказывать увиденное за день и так продолжалось до рассвета. Нежные цветы никак не могли выспаться за ночь потому что болтовня старых глиняных горшков не прекращалась ни на мгновение и не давала им спать. Но горшки были так увлечены обсуждением происходящего вокруг себя, что и не замечали, как цветы, растущие в них уже перестали распускаться, их листья постепенно начали увядать и опадать. И даже когда цветы совсем погибли, они не заметили что, что-то изменилось. Хозяйка, обнаружив, что оживить цветы больше не остаётся никакой надежды, собрала с подоконника старые глиняные горшки в кучу и отнесла их на свалку. Горшки, увидев на свалке кучу разных предметов, поначалу обрадовались и кинулись наперебой пересказывать все накопленные ими последние истории. Но никого не интересовала их болтовня. Они не могли понять, почему никто из предметов их не слушает, а с грустью смотрят в окна домов. Только старое скрипучее кресло прокряхтело им в ответ: «Мы уже много лет стоим, вглядываясь в далекие окна домов, где за стёклами каждое утро расцветают такие прекрасные цветы, и каждый из нас мечтает, чтобы хоть на мгновение стать тем, в ком каждое утро распускаются столь нежные и хрупкие божественные создания».
Каждое утро начиналось с того, что хозяйка приходила и любовалась видом прекрасных распустившихся цветов, которые росли на окне в глиняных горшках. От красоты цветов невозможно было оторвать глаз, благоухающие соцветия, изящные стебли, налитые соком листья. Но горшки, в которых они росли, уже настолько привыкли к цветам, что перестали их замечать. С утра до вечера старые глинные горшки внимательно наблюдали за всем тем, что происходило вокруг них, чтобы не упустить ни одной малейшей детали, не замечая сказочной красоты цветов, которые каждое утро просыпались в них. А с наступлением темноты горшки принимались с наслаждением во всех мельчайших подробностях друг другу пересказывать увиденное за день и так продолжалось до рассвета. Нежные цветы никак не могли выспаться за ночь потому что болтовня старых глиняных горшков не прекращалась ни на мгновение и не давала им спать. Но горшки были так увлечены обсуждением происходящего вокруг себя, что и не замечали, как цветы, растущие в них уже перестали распускаться, их листья постепенно начали увядать и опадать. И даже когда цветы совсем погибли, они не заметили что, что-то изменилось. Хозяйка, обнаружив, что оживить цветы больше не остаётся никакой надежды, собрала с подоконника старые глиняные горшки в кучу и отнесла их на свалку. Горшки, увидев на свалке кучу разных предметов, поначалу обрадовались и кинулись наперебой пересказывать все накопленные ими последние истории. Но никого не интересовала их болтовня. Они не могли понять, почему никто из предметов их не слушает, а с грустью смотрят в окна домов. Только старое скрипучее кресло прокряхтело им в ответ: «Мы уже много лет стоим, вглядываясь в далекие окна домов, где за стёклами каждое утро расцветают такие прекрасные цветы, и каждый из нас мечтает, чтобы хоть на мгновение стать тем, в ком каждое утро распускаются столь нежные и хрупкие божественные создания».
Шел снег. Погода была безветренной, и большие пушистые снежинки неспешно кружили в причудливом танце, медленно приближаясь к земле. Две снежинки, летевшие рядом, решили затеять разговор. Боясь потерять друг друга, они взялись за руки, и одна из них весело говорит: – Как хорошо лететь, наслаждаться полетом! – Мы не летим, мы просто падаем, – грустно отвечала вторая. – Скоро мы встретимся с землей и превратимся в белое пушистое покрывало! – Нет, мы летим навстречу гибели, а на земле нас просто растопчут. – Мы станем ручьями и устремимся к морю. Мы будем жить вечно! – сказала первая. – Нет, мы растаем и исчезнем навсегда, – возражала ей вторая. Наконец им надоело спорить. Они разжали руки, и каждая полетела навстречу судьбе, которую выбрала она сама
Шел снег. Погода была безветренной, и большие пушистые снежинки неспешно кружили в причудливом танце, медленно приближаясь к земле. Две снежинки, летевшие рядом, решили затеять разговор. Боясь потерять друг друга, они взялись за руки, и одна из них весело говорит: – Как хорошо лететь, наслаждаться полетом! – Мы не летим, мы просто падаем, – грустно отвечала вторая. – Скоро мы встретимся с землей и превратимся в белое пушистое покрывало! – Нет, мы летим навстречу гибели, а на земле нас просто растопчут. – Мы станем ручьями и устремимся к морю. Мы будем жить вечно! – сказала первая. – Нет, мы растаем и исчезнем навсегда, – возражала ей вторая. Наконец им надоело спорить. Они разжали руки, и каждая полетела навстречу судьбе, которую выбрала она сама
Однажды змея погналась за бабочкой и преследовала ее день и ночь. Страх придавал бабочке сил, она била крыльями и летела все дальше и дальше. А змея не уставала ползти по пятам. На третий день обессилевшая бабочка почувствовала, что не может больше лететь, она присела на цветок и спросила свою преследовательницу: – До того как ты меня убьешь, можно задать тебе три вопроса? – Не в моих привычках предоставлять такие возможности жертвам, ну да ладно, будем считать это твоими предсмертными желаниями, можешь спрашивать. – Ты питаешься бабочками? – Нет… – Я сделала тебе что-то плохое? – Нет. – Тогда почему ты хочешь убить меня? – Ненавижу смотреть, как ты порхаешь!!!
Однажды змея погналась за бабочкой и преследовала ее день и ночь. Страх придавал бабочке сил, она била крыльями и летела все дальше и дальше. А змея не уставала ползти по пятам. На третий день обессилевшая бабочка почувствовала, что не может больше лететь, она присела на цветок и спросила свою преследовательницу: – До того как ты меня убьешь, можно задать тебе три вопроса? – Не в моих привычках предоставлять такие возможности жертвам, ну да ладно, будем считать это твоими предсмертными желаниями, можешь спрашивать. – Ты питаешься бабочками? – Нет… – Я сделала тебе что-то плохое? – Нет. – Тогда почему ты хочешь убить меня? – Ненавижу смотреть, как ты порхаешь!!!
Старый мудрый кот лежал на травке и грелся на солнышке. Тут мимо него пронёсся маленький шустрый котёнок. Он кувырком прокатился мимо кота, потом резво подскочил и снова начал бегать кругами. – Что ты делаешь? – лениво поинтересовался кот. – Я пытаюсь поймать свой хвост! – запыхавшись, ответил котёнок. – Но зачем? – засмеялся кот. – Мне сказали, что хвост – моё счастье. Если я поймаю свой хвост, то поймаю и свое счастье. Вот я и бегаю уже третий день за своим хвостом. Но он всё время ускользает от меня. – Да, – улыбнулся старый мудрый кот, – когда-то я, также как и ты, бегал за своим счастьем, но оно всё время ускользало от меня. Я оставил эту затею. Спустя время я понял, что нет смысла гоняться за счастьем. Оно всегда следует за мной по пятам. Где бы я ни был, моё счастье всегда со мной, нужно всего лишь помнить об этом.
Старый мудрый кот лежал на травке и грелся на солнышке. Тут мимо него пронёсся маленький шустрый котёнок. Он кувырком прокатился мимо кота, потом резво подскочил и снова начал бегать кругами. – Что ты делаешь? – лениво поинтересовался кот. – Я пытаюсь поймать свой хвост! – запыхавшись, ответил котёнок. – Но зачем? – засмеялся кот. – Мне сказали, что хвост – моё счастье. Если я поймаю свой хвост, то поймаю и свое счастье. Вот я и бегаю уже третий день за своим хвостом. Но он всё время ускользает от меня. – Да, – улыбнулся старый мудрый кот, – когда-то я, также как и ты, бегал за своим счастьем, но оно всё время ускользало от меня. Я оставил эту затею. Спустя время я понял, что нет смысла гоняться за счастьем. Оно всегда следует за мной по пятам. Где бы я ни был, моё счастье всегда со мной, нужно всего лишь помнить об этом.
Три бабочки, подлетев к горящей свече, принялись рассуждать о природе огня. Одна, подлетев к пламени, вернулась и сказала: — Огонь светит. Другая подлетела поближе и опалила крыло. Прилетев обратно, она сказала: — Он жжётся! Третья, подлетев совсем близко, исчезла в огне и не вернулась. Она узнала то, что хотела узнать, но уже не смогла поведать об этом оставшимся.
Три бабочки, подлетев к горящей свече, принялись рассуждать о природе огня. Одна, подлетев к пламени, вернулась и сказала: — Огонь светит. Другая подлетела поближе и опалила крыло. Прилетев обратно, она сказала: — Он жжётся! Третья, подлетев совсем близко, исчезла в огне и не вернулась. Она узнала то, что хотела узнать, но уже не смогла поведать об этом оставшимся.
Навозный жук увидел как-то пчелу, приносящую мёд. И попросил он эту пчелу взять его в помощники. Пчела согласилась. Но когда она увидела, что навозный жук не приносит мёда, она ужалила его и убила. Умирая, навозный жук сказал: – И поделом мне! Я справедливо наказан, так как не надо было браться не за своё дело. Если я не даю мёда, мне не следовало бы даже приближаться к улью. Не берись за дело, в котором ты не можешь быть полезен.
Навозный жук увидел как-то пчелу, приносящую мёд. И попросил он эту пчелу взять его в помощники. Пчела согласилась. Но когда она увидела, что навозный жук не приносит мёда, она ужалила его и убила. Умирая, навозный жук сказал: – И поделом мне! Я справедливо наказан, так как не надо было браться не за своё дело. Если я не даю мёда, мне не следовало бы даже приближаться к улью. Не берись за дело, в котором ты не можешь быть полезен.
Один олень заболел и свалился с горы в долину. Но братья не оставили больного в беде и часто навещали его. Однако при этом они лакомились травой, которая росла в долине. Когда олень выздоровел и встал на ноги, он вскоре умер от голода. Не ясно ли, что многие соболезнующие приносят больше вреда, чем пользы, тем, кому они выражают своё сочувствие?
Один олень заболел и свалился с горы в долину. Но братья не оставили больного в беде и часто навещали его. Однако при этом они лакомились травой, которая росла в долине. Когда олень выздоровел и встал на ноги, он вскоре умер от голода. Не ясно ли, что многие соболезнующие приносят больше вреда, чем пользы, тем, кому они выражают своё сочувствие?
Два петуха затеяли драку. Побеждённый спрятался в укромном местечке, а победитель взлетел на высокую крышу и закукарекал во всё горло, хвастаясь своей победой. Гордеца заметил орёл. Он камнем упал на крышу, ударил петуха крылом, схватил его и унёс. Не спеши хвалиться достигнутым.
Два петуха затеяли драку. Побеждённый спрятался в укромном местечке, а победитель взлетел на высокую крышу и закукарекал во всё горло, хвастаясь своей победой. Гордеца заметил орёл. Он камнем упал на крышу, ударил петуха крылом, схватил его и унёс. Не спеши хвалиться достигнутым.
Один человек в детстве был очень дружен со стариком-соседом. Но время шло, появились школа и увлечения, затем работа и личная жизнь. Каждую минуту молодой мужчина был занят, и у него не было времени ни вспомнить о прошлом, ни даже побыть с близкими. Однажды он узнал, что сосед умер – и неожиданно вспомнил: старик многому научил его, стараясь заменить мальчику погибшего отца. Ощутив свою вину, он приехал на похороны. Вечером, после погребения, мужчина зашёл в опустевший дом покойного. Всё было так, как и много лет назад… Вот только маленькая золотая коробочка, в которой, по словам старика, хранилась самая ценная для него вещь, исчезла со стола. Подумав, что её забрал кто-то из немногочисленных родственников, мужчина покинул дом. Однако через две недели он получил посылку. Увидев на ней имя соседа, мужчина вздрогнул и открыл посылку. Внутри лежала та самая золотая коробочка. В ней оказались карманные золотые часы с гравировкой: «Спасибо за время, что проводил со мной». И он понял – самым ценным для старика было время, проведённое со своим маленьким другом. С тех пор мужчина старался как можно больше времени уделять жене и сыну. Жизнь измеряется не количеством вдохов. Она измеряется количеством моментов, которые заставляют нас задержать дыхание. Время утекает от нас каждую секунду. И его нужно полезно тратить прямо сейчас.
Один человек в детстве был очень дружен со стариком-соседом. Но время шло, появились школа и увлечения, затем работа и личная жизнь. Каждую минуту молодой мужчина был занят, и у него не было времени ни вспомнить о прошлом, ни даже побыть с близкими. Однажды он узнал, что сосед умер – и неожиданно вспомнил: старик многому научил его, стараясь заменить мальчику погибшего отца. Ощутив свою вину, он приехал на похороны. Вечером, после погребения, мужчина зашёл в опустевший дом покойного. Всё было так, как и много лет назад… Вот только маленькая золотая коробочка, в которой, по словам старика, хранилась самая ценная для него вещь, исчезла со стола. Подумав, что её забрал кто-то из немногочисленных родственников, мужчина покинул дом. Однако через две недели он получил посылку. Увидев на ней имя соседа, мужчина вздрогнул и открыл посылку. Внутри лежала та самая золотая коробочка. В ней оказались карманные золотые часы с гравировкой: «Спасибо за время, что проводил со мной». И он понял – самым ценным для старика было время, проведённое со своим маленьким другом. С тех пор мужчина старался как можно больше времени уделять жене и сыну. Жизнь измеряется не количеством вдохов. Она измеряется количеством моментов, которые заставляют нас задержать дыхание. Время утекает от нас каждую секунду. И его нужно полезно тратить прямо сейчас.
Один человек пришёл в гости к своему знакомому. Обрадованные встречей, гость и хозяин обнялись, расцеловались, стали расспрашивать друг друга о здоровье, о здоровье детей и жён, не зная, как выразить свою радость. Хозяева бросили к ногам гостя ленту зелено-красного цвета и всё спрашивали, как случилось, что он приехал, что он вспомнил хозяев. – Ну, жена, готовь постель гостю, прикажи зарезать курицу, подай вина, завари кофе, приготовь обед. Жена постелила гостю разукрашенный розами ковёр, сверх ковра постелила матрац, сверх матраца одеяло и, наконец, подушку. Через день хозяева убрали подушку, через два – одеяло, через три – матрац. На четвёртый день гость стал прощаться с хозяевами и собрался уходить. Хозяева дома спросили: – Почему уходишь от нас так рано, что случилось, чем мы тебе не угодили, кто тебя обидел? Не уходи, оставайся ещё. Гость ответил: – Вы мне ничего плохого не сделали, а ухожу я не рано. Я должен был уйти тогда, когда вы убрали подушку.
Один человек пришёл в гости к своему знакомому. Обрадованные встречей, гость и хозяин обнялись, расцеловались, стали расспрашивать друг друга о здоровье, о здоровье детей и жён, не зная, как выразить свою радость. Хозяева бросили к ногам гостя ленту зелено-красного цвета и всё спрашивали, как случилось, что он приехал, что он вспомнил хозяев. – Ну, жена, готовь постель гостю, прикажи зарезать курицу, подай вина, завари кофе, приготовь обед. Жена постелила гостю разукрашенный розами ковёр, сверх ковра постелила матрац, сверх матраца одеяло и, наконец, подушку. Через день хозяева убрали подушку, через два – одеяло, через три – матрац. На четвёртый день гость стал прощаться с хозяевами и собрался уходить. Хозяева дома спросили: – Почему уходишь от нас так рано, что случилось, чем мы тебе не угодили, кто тебя обидел? Не уходи, оставайся ещё. Гость ответил: – Вы мне ничего плохого не сделали, а ухожу я не рано. Я должен был уйти тогда, когда вы убрали подушку.
Мальчик спросил солнышко: – Солнышко, ты видело когда-нибудь темноту? – Нет, – ответило солнышко, – никогда не видело. – Хочешь, я тебе покажу темноту? – сказал мальчик. – Я знаю один подвал, где всегда очень темно. – Хочу, – ответило солнышко, – это интересно. Мальчик и солнышко пошли в подвал. Мальчик открыл дверь. Солнышко осветило подвал и спросило: – А где же темнота?!
Мальчик спросил солнышко: – Солнышко, ты видело когда-нибудь темноту? – Нет, – ответило солнышко, – никогда не видело. – Хочешь, я тебе покажу темноту? – сказал мальчик. – Я знаю один подвал, где всегда очень темно. – Хочу, – ответило солнышко, – это интересно. Мальчик и солнышко пошли в подвал. Мальчик открыл дверь. Солнышко осветило подвал и спросило: – А где же темнота?!
Умер царь. Среди богачей и простолюдинов не было единодушия, и они не смогли выбрать нового царя из своей среды. Думали-думали и выбрали царём сына крестьянина. И вот однажды к царю пришёл его отец и говорит: – Сынок, ты узнаёшь меня? – Как я могу узнать тебя, когда сам себя не узнаю, – ответил сын.
Умер царь. Среди богачей и простолюдинов не было единодушия, и они не смогли выбрать нового царя из своей среды. Думали-думали и выбрали царём сына крестьянина. И вот однажды к царю пришёл его отец и говорит: – Сынок, ты узнаёшь меня? – Как я могу узнать тебя, когда сам себя не узнаю, – ответил сын.
Великий мастер стрельбы из лука по имени Дрона обучал своих учеников. Он повесил на дереве мишень и спросил каждого из учеников, что тот видит. Один сказал: – Я вижу дерево и мишень на нем. Другой сказал: – Я вижу дерево, восходящее солнце, птиц на небе… Все остальные отвечали примерно так же. Затем Дрона подошел к своему лучшему ученику Арджуне и спросил: – А ты что видишь? Тот ответил: – Я не могу видеть ничего, кроме мишени. И Дрона сказал: – Только такой человек может попасть в цель.
Великий мастер стрельбы из лука по имени Дрона обучал своих учеников. Он повесил на дереве мишень и спросил каждого из учеников, что тот видит. Один сказал: – Я вижу дерево и мишень на нем. Другой сказал: – Я вижу дерево, восходящее солнце, птиц на небе… Все остальные отвечали примерно так же. Затем Дрона подошел к своему лучшему ученику Арджуне и спросил: – А ты что видишь? Тот ответил: – Я не могу видеть ничего, кроме мишени. И Дрона сказал: – Только такой человек может попасть в цель.
У Чжуан-цзы умерла жена, и Хуэй-цзы пришел ее оплакивать. Чжуан-цзы сидел на корточках и распевал песни, ударяя в таз. Хуэй-цзы сказал: – Не оплакивать покойную, которая прожила с тобой до старости и вырастила твоих детей, – это чересчур. Но распевать песни, ударяя в таз, – просто никуда не годится! – Ты не прав, – ответил Чжуан-цзы. – Когда она умерла, мог ли я поначалу не опечалиться? Скорбя, я стал думать о том, чем она была в начале, когда еще не родилась. И не только не родилась, но еще не была телом. И не только не была телом, но не была даже дыханием. Я понял, что она была рассеяна в пустоте безбрежного хаоса. Хаос превратился – и она стала дыханием. Дыхание превратилось – и она стала телом. Тело превратилось – и она родилась. Теперь настало новое превращение – и она умерла. Все это меняло друг друга, как чередуются четыре времени года. Человек же схоронен в бездне превращений, словно в покоях огромного дома. Плакать и причитать над ним – значит не понимать судьбы. Вот почему я перестал плакать.
У Чжуан-цзы умерла жена, и Хуэй-цзы пришел ее оплакивать. Чжуан-цзы сидел на корточках и распевал песни, ударяя в таз. Хуэй-цзы сказал: – Не оплакивать покойную, которая прожила с тобой до старости и вырастила твоих детей, – это чересчур. Но распевать песни, ударяя в таз, – просто никуда не годится! – Ты не прав, – ответил Чжуан-цзы. – Когда она умерла, мог ли я поначалу не опечалиться? Скорбя, я стал думать о том, чем она была в начале, когда еще не родилась. И не только не родилась, но еще не была телом. И не только не была телом, но не была даже дыханием. Я понял, что она была рассеяна в пустоте безбрежного хаоса. Хаос превратился – и она стала дыханием. Дыхание превратилось – и она стала телом. Тело превратилось – и она родилась. Теперь настало новое превращение – и она умерла. Все это меняло друг друга, как чередуются четыре времени года. Человек же схоронен в бездне превращений, словно в покоях огромного дома. Плакать и причитать над ним – значит не понимать судьбы. Вот почему я перестал плакать.
Сидел у дороги нищий. Без шапки, без рубахи, без обуви. Жаркое солнце крепко напекло ему голову. Мухи облепили лицо и тело. Он стонал от сильных и болезненных укусов. Мимо проезжал в карете важный падишах в сопровождении большого отряда вооружённой стражи. Увидел падишах нищего и остановился возле него. Пожалел горемыку. Надменный и суровый, он сказал: – Я сегодня в хорошем настроении. Очень я сегодня добрый. Проси у меня всё, что твоей душе угодно. Всё сделаю! Любую просьбу исполню! Всё мне на этом свете подвластно! Все меня боятся! Нищий, изнемогая от назойливых мух и жары, согнулся перед падишахом до земли и простонал, умоляя: – Ради Аллаха! Спаси меня от мух! Вели им скорее улететь отсюда! Погибаю! Важный падишах пожал плечами: – Нет! Мухи мне не подчиняются! Мух отогнать я не смогу! Поехал важный падишах со свитой по дороге дальше. А нищий так и остался сидеть у дороги, облепленный стаями мух с ног до головы. Тут же к нищему сбежались со всех сторон люди: – О, счастливец! Наверное, падишах помог тебе стать богатым человеком! Нищий поморщился и махнул рукой: – Я не знал, что падишах такой бессильный! Он даже от мух не смог меня избавить! А ведь слабее мух нет на свете созданий!
Сидел у дороги нищий. Без шапки, без рубахи, без обуви. Жаркое солнце крепко напекло ему голову. Мухи облепили лицо и тело. Он стонал от сильных и болезненных укусов. Мимо проезжал в карете важный падишах в сопровождении большого отряда вооружённой стражи. Увидел падишах нищего и остановился возле него. Пожалел горемыку. Надменный и суровый, он сказал: – Я сегодня в хорошем настроении. Очень я сегодня добрый. Проси у меня всё, что твоей душе угодно. Всё сделаю! Любую просьбу исполню! Всё мне на этом свете подвластно! Все меня боятся! Нищий, изнемогая от назойливых мух и жары, согнулся перед падишахом до земли и простонал, умоляя: – Ради Аллаха! Спаси меня от мух! Вели им скорее улететь отсюда! Погибаю! Важный падишах пожал плечами: – Нет! Мухи мне не подчиняются! Мух отогнать я не смогу! Поехал важный падишах со свитой по дороге дальше. А нищий так и остался сидеть у дороги, облепленный стаями мух с ног до головы. Тут же к нищему сбежались со всех сторон люди: – О, счастливец! Наверное, падишах помог тебе стать богатым человеком! Нищий поморщился и махнул рукой: – Я не знал, что падишах такой бессильный! Он даже от мух не смог меня избавить! А ведь слабее мух нет на свете созданий!
Жил-был один человек. И большую часть своей жизни он потратил на то, чтобы выяснить, чем отличается ад от рая. На эту тему он размышлял днями и ночами. И вот однажды ему приснился необычный сон. Попал он в ад. И видит там людей, которые сидят перед котлами с едой. И у каждого в руке большая ложка с очень длинной ручкой. Но выглядят эти люди голодными, худыми и изможденными. Черпануть из котла они могут, а вот в рот никак не попадут. И они ругаются, дерутся, бьют друг друга ложками. Вдруг к нему подбегает другой человек и кричит: – Эй, пойдем быстрее, покажу дорогу, ведущую в рай. Прибыли они в рай. И видят там людей, которые сидят перед котлами с едой. И у каждого в руке большая ложка с очень длинной ручкой. Но выглядят они сытыми, довольными и счастливыми. Когда присмотрелись, то увидели, что они кормят друг друга. Человек к человеку должен идти с добром – вот и рай.
Жил-был один человек. И большую часть своей жизни он потратил на то, чтобы выяснить, чем отличается ад от рая. На эту тему он размышлял днями и ночами. И вот однажды ему приснился необычный сон. Попал он в ад. И видит там людей, которые сидят перед котлами с едой. И у каждого в руке большая ложка с очень длинной ручкой. Но выглядят эти люди голодными, худыми и изможденными. Черпануть из котла они могут, а вот в рот никак не попадут. И они ругаются, дерутся, бьют друг друга ложками. Вдруг к нему подбегает другой человек и кричит: – Эй, пойдем быстрее, покажу дорогу, ведущую в рай. Прибыли они в рай. И видят там людей, которые сидят перед котлами с едой. И у каждого в руке большая ложка с очень длинной ручкой. Но выглядят они сытыми, довольными и счастливыми. Когда присмотрелись, то увидели, что они кормят друг друга. Человек к человеку должен идти с добром – вот и рай.
Некий крестьянин, купив на рынке пару отрезов ткани на платье детям, по дороге домой вынужден был ввязаться в спор со своей сварливой женой, которая утверждала, что продавец отрезал материал ножницами. Сам же крестьянин видел в руках продавца нож, а потому никак не мог согласиться с мнением жены. Так они, пререкаясь всю дорогу, достигли моста через глубокую реку, где спор перерос в откровенную ссору. Муж не выдержал и, схватив жену за одежду, прокричал: – Послушай, женщина! Говорю тебе – это был нож. И если ты сейчас же не согласишься с этим, я сброшу тебя с моста! – Это ты слушай и наматывай себе на ус! Даже если сюда явится твой покойный отец со всеми твоими покойными предками, вам всё равно не удастся убедить меня, что это были не ножницы, – визжала в ответ жена. Эта дерзость стала последней каплей, переполнившей чашу терпения мужа. В гневе он сбросил жену с моста в самом глубоком месте реки, и её воды тут же сомкнулись над строптивой женщиной. Через минуту, когда стало ясно, что женщина уже не выплывет, гнев мужа несколько остыл, и он начал сожалеть о своём поступке, из-под воды вдруг появилась рука, которая напоследок жестом показала, что это были ножницы, и исчезла под водой уже навсегда.
Некий крестьянин, купив на рынке пару отрезов ткани на платье детям, по дороге домой вынужден был ввязаться в спор со своей сварливой женой, которая утверждала, что продавец отрезал материал ножницами. Сам же крестьянин видел в руках продавца нож, а потому никак не мог согласиться с мнением жены. Так они, пререкаясь всю дорогу, достигли моста через глубокую реку, где спор перерос в откровенную ссору. Муж не выдержал и, схватив жену за одежду, прокричал: – Послушай, женщина! Говорю тебе – это был нож. И если ты сейчас же не согласишься с этим, я сброшу тебя с моста! – Это ты слушай и наматывай себе на ус! Даже если сюда явится твой покойный отец со всеми твоими покойными предками, вам всё равно не удастся убедить меня, что это были не ножницы, – визжала в ответ жена. Эта дерзость стала последней каплей, переполнившей чашу терпения мужа. В гневе он сбросил жену с моста в самом глубоком месте реки, и её воды тут же сомкнулись над строптивой женщиной. Через минуту, когда стало ясно, что женщина уже не выплывет, гнев мужа несколько остыл, и он начал сожалеть о своём поступке, из-под воды вдруг появилась рука, которая напоследок жестом показала, что это были ножницы, и исчезла под водой уже навсегда.