18 сильных цитат из книги «Виктория Платова. Stalingrad, станция метро»

Собрали 18 цитат из книги «Виктория Платова. Stalingrad, станция метро» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   ... А что это у тебя с лицом, Онокуни? — Что? — Пялишься в одну точку, улыбаешься загадочно... Знаешь на кого похожа? — И на кого же я похожа? — На олигофрена в степени дебильности.

   ... А что это у тебя с лицом, Онокуни? — Что? — Пялишься в одну точку, улыбаешься загадочно... Знаешь на кого похожа? — И на кого же я похожа? — На олигофрена в степени дебильности.
2. «

   — Мне бы хотелось тебя развеселить... — Тогда раздевайся. — Как это — «раздевайся»? — Обыкновенно. До трусов. И я сразу развеселюсь.

   — Мне бы хотелось тебя развеселить... — Тогда раздевайся. — Как это — «раздевайся»? — Обыкновенно. До трусов. И я сразу развеселюсь.
3. «

   Карлуша всегда утверждал, что шепот воздействует на любого человека лучше любого крика. К шепоту прислушиваешься.

   Карлуша всегда утверждал, что шепот воздействует на любого человека лучше любого крика. К шепоту прислушиваешься.
4. «

   Судьба потому и зовется судьбой, что перекроить ее кавалерийским наскоком не в силах никто. Все повороты оговорены заранее. Все маршруты сверены, все пиктограммы (вплоть до пиктограммы биотуалета) нанесены на карту. Все предрешено.

   Судьба потому и зовется судьбой, что перекроить ее кавалерийским наскоком не в силах никто. Все повороты оговорены заранее. Все маршруты сверены, все пиктограммы (вплоть до пиктограммы биотуалета) нанесены на карту. Все предрешено.
5. «

   Печенью трески тебя не корми, дай только представить, что ты Деми Мур. А ты — ни хера не Деми Мур, в том-то, нах, и печаль.

   Печенью трески тебя не корми, дай только представить, что ты Деми Мур. А ты — ни хера не Деми Мур, в том-то, нах, и печаль.
6. «

   Самое время удивиться. Выпасть в осадок. Разинуть варежку. Охереть до состояния атома, как выражается Праматерь.

   Самое время удивиться. Выпасть в осадок. Разинуть варежку. Охереть до состояния атома, как выражается Праматерь.
7. «

   Если уж про Илью все забыли, то почему смерть должна стать исключением из правил?

   Если уж про Илью все забыли, то почему смерть должна стать исключением из правил?
8. «

   И помни — ты красива, как бог, и обязательно найдутся люди... обязательно найдется человек, который увидит это и оценит по достоинству. Людей будет великое множество, а человек — только один, но больше и не надо, ведь так?

   И помни — ты красива, как бог, и обязательно найдутся люди... обязательно найдется человек, который увидит это и оценит по достоинству. Людей будет великое множество, а человек — только один, но больше и не надо, ведь так?
9. «

   Свежесть и необычность, если ими злоупотреблять, легко трансформируются в пошлость.

   Свежесть и необычность, если ими злоупотреблять, легко трансформируются в пошлость.
10. «

    Люди не любят, когда их ставят в неловкое положение. И заставляют прикладывать усилия к чему-то для них неважному. Люди от этого звереют. А вранье, даже самое гнусное, снова делает их людьми.

    Люди не любят, когда их ставят в неловкое положение. И заставляют прикладывать усилия к чему-то для них неважному. Люди от этого звереют. А вранье, даже самое гнусное, снова делает их людьми.
11. «

    Если ты вскорости должен подохнуть — какая разница, читал ты Бодлера с Оскаром Уальдом или нет.

    Если ты вскорости должен подохнуть — какая разница, читал ты Бодлера с Оскаром Уальдом или нет.
12. «

    Она ни разу не видела развода мостов, не пробовала фондю, не летала на самолете и думает, что «Мохито» — это всего лишь небритые подмышки.

    Она ни разу не видела развода мостов, не пробовала фондю, не летала на самолете и думает, что «Мохито» — это всего лишь небритые подмышки.
13. «

    Ревность — штука до крайности болезненная. Она сродни укусам, но не комариным и не волчьим: укусам мошкИ. МошкА не просто кусает — вырывает крохотные, микроскопические куски плоти.

    Ревность — штука до крайности болезненная. Она сродни укусам, но не комариным и не волчьим: укусам мошкИ. МошкА не просто кусает — вырывает крохотные, микроскопические куски плоти.
14. «

    Говорят — целоваться чертовски приятно. Смотреть как целуются приятно не всегда.

    Говорят — целоваться чертовски приятно. Смотреть как целуются приятно не всегда.
15. «

    Всякий раз, когда я смотрю на тебя, мое сердце переполняет нежность.

    Всякий раз, когда я смотрю на тебя, мое сердце переполняет нежность.
16. «

    Не-ет, наличие кумира — первая ласточка психического нездоровья.

    Не-ет, наличие кумира — первая ласточка психического нездоровья.
17. «

    Как будто эта паточная дрянь заговаривала зубы и хотела казаться лучше, чем есть на самом деле. Как будто она хотела прикинуться дорогущим шампанским или вином. Как будто она ехала в переполненной замызганной маршрутке (в подстреленном пальтишке, в колечке из меди, с журналом о красивой и богатой жизни в зубах) — и пыталась уверить всех, что маршрутка — лишь недоразумение. Чудовищное стечение обстоятельств, а на самом деле вот же она, вот! — трясет отретушированными сиськами и откляченным задом на обложке.

    Как будто эта паточная дрянь заговаривала зубы и хотела казаться лучше, чем есть на самом деле. Как будто она хотела прикинуться дорогущим шампанским или вином. Как будто она ехала в переполненной замызганной маршрутке (в подстреленном пальтишке, в колечке из меди, с журналом о красивой и богатой жизни в зубах) — и пыталась уверить всех, что маршрутка — лишь недоразумение. Чудовищное стечение обстоятельств, а на самом деле вот же она, вот! — трясет отретушированными сиськами и откляченным задом на обложке.
18. «

    Давно известно: ничто так не красит молодую девушку и не поднимает ее самооценку, как наличие подруги — страшилища.

    Давно известно: ничто так не красит молодую девушку и не поднимает ее самооценку, как наличие подруги — страшилища.