26 фраз из книги «Вирджиния Вулф. Миссис Дэллоуэй», которые запомнились

Собрали 26 цитат из книги «Вирджиния Вулф. Миссис Дэллоуэй» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Вполне серьезно с благородным негодованием Ричард Дэллоуэй сообщил, что порядочный человек не должен читать сонетов Шекспира, как не должен подсматривать в замочную скважину.

   Вполне серьезно с благородным негодованием Ричард Дэллоуэй сообщил, что порядочный человек не должен читать сонетов Шекспира, как не должен подсматривать в замочную скважину.

   — Питер Уолш · книга
2. «

   Вдвое его умней, она на все смотрит глазами Дэллоуэя — тоже один из ужасов брака.

   Вдвое его умней, она на все смотрит глазами Дэллоуэя — тоже один из ужасов брака.

   — Питер Уолш · книга
3. «

   И каждый, если он честен, вам то же скажет; после пятидесяти люди уже не нужны; после пятидесяти надоедает твердить женщинам, какие они хорошенькие.

   И каждый, если он честен, вам то же скажет; после пятидесяти люди уже не нужны; после пятидесяти надоедает твердить женщинам, какие они хорошенькие.

   — питер уол · книга
4. «

   Она из самой противной среды — богачей с проблесками культуры. Всюду у них понатыканы ценные вещи — картины, ковры. И видимо-невидимо слуг.

   Она из самой противной среды — богачей с проблесками культуры. Всюду у них понатыканы ценные вещи — картины, ковры. И видимо-невидимо слуг.

   — Мисс Килман · книга
5. «

   Просто, наверное, надо приносить жертвы. Во всяком случае, такой уж у нее дар. Больше ей ничего не дано хоть сколько-то стоящего; она не умеет мыслить, писать, даже на рояле играть не умеет. Не в силах отличить армян от турок; любит успех; ненавидит трудности; любит нравиться; городит горы вздора; и по сей день – спросите ее, что такое экватор – и она ведь не скажет.

   Просто, наверное, надо приносить жертвы. Во всяком случае, такой уж у нее дар. Больше ей ничего не дано хоть сколько-то стоящего; она не умеет мыслить, писать, даже на рояле играть не умеет. Не в силах отличить армян от турок; любит успех; ненавидит трудности; любит нравиться; городит горы вздора; и по сей день – спросите ее, что такое экватор – и она ведь не скажет.
6. «

   Ей шел пятый десяток и одевалась она не красоты ради. И она была бедна, можно сказать — нищая.

   Ей шел пятый десяток и одевалась она не красоты ради. И она была бедна, можно сказать — нищая.
7. «

   Иногда ей просто хотелось остановить кого-то на улице, кого-то хорошего, доброго с виду, и сказать: «Мне плохо».

   Иногда ей просто хотелось остановить кого-то на улице, кого-то хорошего, доброго с виду, и сказать: «Мне плохо».
8. «

   Просто что чувствуешь, то и надо говорить.

   Просто что чувствуешь, то и надо говорить.
9. «

   Как приятно, если радуются, когда ты входишь, подумала Кларисса, и повернула, и пошла обратно к Бонд-стрит, злясь на себя, потому что глупость – делать что-то из сложных каких-то соображений.

   Как приятно, если радуются, когда ты входишь, подумала Кларисса, и повернула, и пошла обратно к Бонд-стрит, злясь на себя, потому что глупость – делать что-то из сложных каких-то соображений.
10. «

    Она всегда чувствовала все, будто на собственной шкуре, когда ей рассказывали о несчастье...

    Она всегда чувствовала все, будто на собственной шкуре, когда ей рассказывали о несчастье...
11. «

    Самое банальное, что можно о ней сказать, что она суетная; слишком печется о положении, ранге, успехе. Она сама говорила, что ей претят распустехи, размазни и разини. Никто не имеет права слоняться и праздно шататься; каждый обязан что-то делать, кем-то быть.

    Самое банальное, что можно о ней сказать, что она суетная; слишком печется о положении, ранге, успехе. Она сама говорила, что ей претят распустехи, размазни и разини. Никто не имеет права слоняться и праздно шататься; каждый обязан что-то делать, кем-то быть.

    — Питер Уолш · книга
12. «

    Сочла, что нет никаких богов; винить некого; и отсюда эта ее атеистическая религия — делать добро ради самого добра.

    Сочла, что нет никаких богов; винить некого; и отсюда эта ее атеистическая религия — делать добро ради самого добра.

    — Питер Уолш · книга
13. «

    Спасен! Избавлен! – так бывает, когда привычка вдруг рушиться и дух разгулявшимся пламенем ширится, клонится и вот-вот сорвется с опор.

    Спасен! Избавлен! – так бывает, когда привычка вдруг рушиться и дух разгулявшимся пламенем ширится, клонится и вот-вот сорвется с опор.
14. «

    Господь указал ей путь. И теперь, как только в ней вскипали горькие чувства, ненависть к миссис Дэллоуэй и вообще обида и озлобление, она всегда думала о Господе. И ярость сменялась покоем.

    Господь указал ей путь. И теперь, как только в ней вскипали горькие чувства, ненависть к миссис Дэллоуэй и вообще обида и озлобление, она всегда думала о Господе. И ярость сменялась покоем.
15. «

    Вот какие видения непрестанно всплывают, и мешаются, и вклиниваются, заслоняют то, что подлинно существует; и часто одолевают одинокого странника, отбивая память о грешной земле и охоту туда возвращаться, а взамен даря совершенный покой, будто (так он думает, продвигаясь по просеке) вся эта горячка жизни – сплошная наивность; и бездна разных вещей уже слита в одну.

    Вот какие видения непрестанно всплывают, и мешаются, и вклиниваются, заслоняют то, что подлинно существует; и часто одолевают одинокого странника, отбивая память о грешной земле и охоту туда возвращаться, а взамен даря совершенный покой, будто (так он думает, продвигаясь по просеке) вся эта горячка жизни – сплошная наивность; и бездна разных вещей уже слита в одну.
16. «

    И вот – вдребезги эта забава; потому что он в общем-то сам её сочинил, ясно же, он от начала и до конца сочинил дурацкую вылазку с этой девицей; сочинил, как мы все почти сочиняем, думал он. Сочиняем себя. И её. Прелестные увеселения и кое-что посерьезней. Но вот что странно – и верно: ни с кем ничего не разделишь – все разбивается вдребезги.

    И вот – вдребезги эта забава; потому что он в общем-то сам её сочинил, ясно же, он от начала и до конца сочинил дурацкую вылазку с этой девицей; сочинил, как мы все почти сочиняем, думал он. Сочиняем себя. И её. Прелестные увеселения и кое-что посерьезней. Но вот что странно – и верно: ни с кем ничего не разделишь – все разбивается вдребезги.
17. «

    И есть же достоинство в людях; отдельность; даже между женою и мужем – провал; и с этим надо считаться...

    И есть же достоинство в людях; отдельность; даже между женою и мужем – провал; и с этим надо считаться...
18. «

    Ужасно, кричал он, ужасно, ужасно! А, впрочем, солнце пекло. Впрочем, все проходит.

    Ужасно, кричал он, ужасно, ужасно! А, впрочем, солнце пекло. Впрочем, все проходит.
19. «

    Внешность, думала она горько. Все дребедень, моя милочка. Есть, да пить, да вместе спать в добрые и черные дни; тут не до внешности.

    Внешность, думала она горько. Все дребедень, моя милочка. Есть, да пить, да вместе спать в добрые и черные дни; тут не до внешности.
20. «

    …и вообще, она замечала, религиозный экстаз делает людей черствыми («идеи» разные – тоже), бесчувственными.

    …и вообще, она замечала, религиозный экстаз делает людей черствыми («идеи» разные – тоже), бесчувственными.