10 цитат из книги «Владимир Арсеньев. Дерсу Узала» на каждый день

Собрали 10 цитат из книги «Владимир Арсеньев. Дерсу Узала» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Горная страна с птичьего полёта! Какая красота! Куда ни глянешь – всюду горы, вершины их, то остроконечные, как петушиные гребни, то ровные, как плато, то куполообразные, словно морская зыбь, прятались друг за друга, уходили вдаль и как будто растворялись во мгле.

   Горная страна с птичьего полёта! Какая красота! Куда ни глянешь – всюду горы, вершины их, то остроконечные, как петушиные гребни, то ровные, как плато, то куполообразные, словно морская зыбь, прятались друг за друга, уходили вдаль и как будто растворялись во мгле.
2. «

   Красота жизни заключается в резких контрастах.

   Красота жизни заключается в резких контрастах.
3. «

   «Поселись там, где поют; кто поёт, тот худо не думает», — вспомнилась мне старинная швейцарская пословица.

   «Поселись там, где поют; кто поёт, тот худо не думает», — вспомнилась мне старинная швейцарская пословица.

   — Владимир Клавдиевич Арсеньев · книга
4. «

   Человек скоро забывает опасность. Едва она минует, сейчас же он начинает шутить.

   Человек скоро забывает опасность. Едва она минует, сейчас же он начинает шутить.
5. «

   … в таких случаях, когда человек вспоминает свою жизнь, его нельзя беспокоить.

   … в таких случаях, когда человек вспоминает свою жизнь, его нельзя беспокоить.
6. «

   Дерсу, против ожидания, легко перенёс морскую качку. Он и миноносец считал живым существом. — Моя хорошо понимай — его, — он указывал на миноносец «Грозный», — сегодня шибко сердился.

   Дерсу, против ожидания, легко перенёс морскую качку. Он и миноносец считал живым существом. — Моя хорошо понимай — его, — он указывал на миноносец «Грозный», — сегодня шибко сердился.

   — Дерсу Узала · книга
7. «

   Дождь в лесу — это двойной дождь. Каждый куст и каждое дерево при малейшем сотрясении обдают путника водою.

   Дождь в лесу — это двойной дождь. Каждый куст и каждое дерево при малейшем сотрясении обдают путника водою.
8. «

   Дойдя до реки Кулумбе, я сел на камень и стал вслушиваться в тихие, как шёпотом, звуки, которыми всегда наполняется тайга в часы сумерек. Безбрежный океан, сонная земля и глубокое тёмное небо с миллионами неведомых светил одинаково казались величественными.

   Дойдя до реки Кулумбе, я сел на камень и стал вслушиваться в тихие, как шёпотом, звуки, которыми всегда наполняется тайга в часы сумерек. Безбрежный океан, сонная земля и глубокое тёмное небо с миллионами неведомых светил одинаково казались величественными.
9. «

   Вечером я записывал свои наблюдения, а Дерсу жарил на вертеле сохатину. Во время ужина я бросил кусочек мяса в костёр. Увидев это, Дерсу поспешно вытащил его из огня и швырнул в сторону. — Зачем бросаешь мясо в огонь? — спросил он меня недовольным тоном. — Как можно его напрасно жечь! Наша завтра уехали, сюда другой люди ходи кушай. В огонь мясо бросай, его так пропади. — Кто сюда другой придёт? — спросил я его в свою очередь. — Как кто? — удивился он. — Енот ходи, барсук или ворона; ворона нет — мышь ходи, мышь нет — муравей ходи. В тайге много разный люди есть. Мне стало ясно: Дерсу заботился не только о людях, но и о животных, хотя бы даже и о таких мелких, как муравей. Он любил тайгу с её обитателями и всячески заботился о ней.

   Вечером я записывал свои наблюдения, а Дерсу жарил на вертеле сохатину. Во время ужина я бросил кусочек мяса в костёр. Увидев это, Дерсу поспешно вытащил его из огня и швырнул в сторону. — Зачем бросаешь мясо в огонь? — спросил он меня недовольным тоном. — Как можно его напрасно жечь! Наша завтра уехали, сюда другой люди ходи кушай. В огонь мясо бросай, его так пропади. — Кто сюда другой придёт? — спросил я его в свою очередь. — Как кто? — удивился он. — Енот ходи, барсук или ворона; ворона нет — мышь ходи, мышь нет — муравей ходи. В тайге много разный люди есть. Мне стало ясно: Дерсу заботился не только о людях, но и о животных, хотя бы даже и о таких мелких, как муравей. Он любил тайгу с её обитателями и всячески заботился о ней.

   — Владимир Клавдиевич Арсеньев · книга
10. «

    Днём, при солнечном свете, мы видим только Землю, ночью мы видим весь мир. Словно блестящая световая пыль была рассыпана по всему небосклону. От тихих сияющих звёзд, казалось, нисходил на землю покой, и потому в природе было всё так торжественно и тихо.

    Днём, при солнечном свете, мы видим только Землю, ночью мы видим весь мир. Словно блестящая световая пыль была рассыпана по всему небосклону. От тихих сияющих звёзд, казалось, нисходил на землю покой, и потому в природе было всё так торжественно и тихо.