Подборка · 185 цитат из книги

185 фраз из книги «Владимир Болтунов. Была ли полезна тебе жизнь?» — избранное

Собрали 185 цитат из книги «Владимир Болтунов. Была ли полезна тебе жизнь?» — те самые, которые расходятся на цитаты.

Другие размеры:10 15 20 25 30 40 50 75 100 125 150 183 184 186 187 200 все варианты

Я молчал, моя душа и тело бунтовали. Вся моя сущность готова была броситься в драку. Рвать всех, кто будет на моём пути, против моей семьи, за эти злые, грязные и коварные слова. Он ведь реально говорил то, что может со мной произойти. Меня могут предать, разменять: мои друзья, жена, близкие, те, кого я по-настоящему люблю. Время испытаний не все могут пройти с достоинством. Мы все слабы, боимся чего-то и в этом теряем свои силы и самих себя.
Я молчал, моя душа и тело бунтовали. Вся моя сущность готова была броситься в драку. Рвать всех, кто будет на моём пути, против моей семьи, за эти злые, грязные и коварные слова. Он ведь реально говорил то, что может со мной произойти. Меня могут предать, разменять: мои друзья, жена, близкие, те, кого я по-настоящему люблю. Время испытаний не все могут пройти с достоинством. Мы все слабы, боимся чего-то и в этом теряем свои силы и самих себя.
Дай мне сил, Господи, претерпеть всё с пользой! Я молился, понимая, что через молитву смогу получить помощь или ответ от Господа, для сохранения себя в чистоте духовной, поиска здоровых отношений с внешним миром. Я боялся пустить глубоко в себя зло и ненависть к этим людям и событиям, которые происходят сейчас со мной.
Дай мне сил, Господи, претерпеть всё с пользой! Я молился, понимая, что через молитву смогу получить помощь или ответ от Господа, для сохранения себя в чистоте духовной, поиска здоровых отношений с внешним миром. Я боялся пустить глубоко в себя зло и ненависть к этим людям и событиям, которые происходят сейчас со мной.
«Есть хроническое и, возможно, законное возмущение, которое в один из моментов тоже повернётся к желанию прийти к власти. Вот он, мрачный путь иллюзий и самообмана. Убегающий от нищеты обязательно будет бежать к изобилию. Шум, волнение масс, нарастающая ярость, смятение и преобладание страстей, эта невежественная масса начинает разрушать. И это всё во имя новой жизни, во имя прогресса? Спроси у них, в какую сторону они идут, ради каких целей? Это толпа, она уже неуправляемая! Цель идти прямо разрушается желаниями идти по сторонам. Нет, такая дорога никуда не годится. Это ярость, далёкая от справедливости, и после этого останется только грязь и вред роду человеческому»
«Есть хроническое и, возможно, законное возмущение, которое в один из моментов тоже повернётся к желанию прийти к власти. Вот он, мрачный путь иллюзий и самообмана. Убегающий от нищеты обязательно будет бежать к изобилию. Шум, волнение масс, нарастающая ярость, смятение и преобладание страстей, эта невежественная масса начинает разрушать. И это всё во имя новой жизни, во имя прогресса? Спроси у них, в какую сторону они идут, ради каких целей? Это толпа, она уже неуправляемая! Цель идти прямо разрушается желаниями идти по сторонам. Нет, такая дорога никуда не годится. Это ярость, далёкая от справедливости, и после этого останется только грязь и вред роду человеческому»
«Можно уважать своих друзей, сочувствовать людям, быть добрым и справедливым, приветливым, находить радость в сексе и при этом быть не способным на любовь. Почему? Человек не верит в постоянство своего сердца и сам не способен по-настоящему любить, быть верным. Это становится видно другому, особенно по прошествии времени. Вот откуда первый источник ревности. Ревность — это степень проявления любви и нежелания делить любимого человека ни с кем. Но это чувство должно знать свои границы»
«Можно уважать своих друзей, сочувствовать людям, быть добрым и справедливым, приветливым, находить радость в сексе и при этом быть не способным на любовь. Почему? Человек не верит в постоянство своего сердца и сам не способен по-настоящему любить, быть верным. Это становится видно другому, особенно по прошествии времени. Вот откуда первый источник ревности. Ревность — это степень проявления любви и нежелания делить любимого человека ни с кем. Но это чувство должно знать свои границы»
«Печаль меня будто связала с теми, кого я потерял, незаметной нитью. Моя тоска научилась быть незаметной. Обида осталась в одиночестве. Злость пытливо ищет объект, на который сможет себя выплеснуть»
«Слава Богу, что хоть сейчас есть время заглянуть в себя, приоткрыть ту затхлость внутри, от которой долгое время отворачивался, не желая её замечать»
Есть крайне неприятные для меня люди. Они живут как-то и, предполагаю, творят добро, любимы кем-то, возможно, и сами любят. Я пытался разобраться и в этом. Что меня так раздражает в них, что пугает? Если ты видишь несовершенство, значит ты и сам к нему причастен? Я понял, что меня тяготит несогласие между словами и делами, всё сказанное должно подтверждаться поступками и жизнью человека. Особенно если человек верует! Вот она опасность — подменить собой, своим поступком, истинные ценности.
Есть крайне неприятные для меня люди. Они живут как-то и, предполагаю, творят добро, любимы кем-то, возможно, и сами любят. Я пытался разобраться и в этом. Что меня так раздражает в них, что пугает? Если ты видишь несовершенство, значит ты и сам к нему причастен? Я понял, что меня тяготит несогласие между словами и делами, всё сказанное должно подтверждаться поступками и жизнью человека. Особенно если человек верует! Вот она опасность — подменить собой, своим поступком, истинные ценности.
Гордость! Гордый ничего и никого не видит вокруг, он влюблен в себя, он слеп и глух, боясь реального мира и правды. Наш враг — гордыня, самый главный враг! Сейчас я это знаю точно. Она нас уводит от истины и Бога, не дает возможности быть счастливым, чистым и добрым человеком, нашёптывая, что ты и так лучше других. Вот она опасность – поверить этой лжи.
Гордость! Гордый ничего и никого не видит вокруг, он влюблен в себя, он слеп и глух, боясь реального мира и правды. Наш враг — гордыня, самый главный враг! Сейчас я это знаю точно. Она нас уводит от истины и Бога, не дает возможности быть счастливым, чистым и добрым человеком, нашёптывая, что ты и так лучше других. Вот она опасность – поверить этой лжи.
«Для многих заключенных это проигрыш, здесь всё не так, здесь многое перевёрнуто в смыслах. Но, если такой борьбы не будет, ты сам останешься с тем, что тебе навязано, бесславно теряя себя в своей слабости, трусости и малодушии. Пройдёт время и это обернется ужасной стороной»
«Для многих заключенных это проигрыш, здесь всё не так, здесь многое перевёрнуто в смыслах. Но, если такой борьбы не будет, ты сам останешься с тем, что тебе навязано, бесславно теряя себя в своей слабости, трусости и малодушии. Пройдёт время и это обернется ужасной стороной»
Что же делать с дурными мыслями, если они теребят твою душу, что делать с памятью, которая как оковы повисла в твоей душе? Только разобраться, прожить, возможно, перенести и это страдание с пониманием того, что именно прожитое, понятое становится основой твоего опыта в новой жизни.
Что же делать с дурными мыслями, если они теребят твою душу, что делать с памятью, которая как оковы повисла в твоей душе? Только разобраться, прожить, возможно, перенести и это страдание с пониманием того, что именно прожитое, понятое становится основой твоего опыта в новой жизни.
«Жду облегчения, это будет как топливо, дающее силы в моей ситуации. Нужен новый вздох, свежий, мне опять нужна пауза и время. Моё напряжение ищет выход. Я ошибался, считая, что всё обдуманное даст мне лёгкость. Нет, отпустит душу только принятие правды, хотя бы её малой части. Надо искать место: где я застрял, когда, не оставаться одному, в себе, с собой. Где выход?! Господи, дай ответ!»
«Жду облегчения, это будет как топливо, дающее силы в моей ситуации. Нужен новый вздох, свежий, мне опять нужна пауза и время. Моё напряжение ищет выход. Я ошибался, считая, что всё обдуманное даст мне лёгкость. Нет, отпустит душу только принятие правды, хотя бы её малой части. Надо искать место: где я застрял, когда, не оставаться одному, в себе, с собой. Где выход?! Господи, дай ответ!»
«Любого человека, испытывающего душевную боль, необходимо обязательно обнять. Быть рядом, прижимаясь, отдавая своё тепло, отдавать ровно столько, сколько нужно для врачевания боли и возвращения душевных сил»
«В страдании человек встречает мудрость, непонимание будущего ведёт к новому страданию и мучениям души. От этого душа прозревает и начинает очищаться, понимая важность быть честным с самим собой»
«Как любить в тюрьме, сохранить чувства, особенно тогда, когда они проверяются расставанием? Как пройти испытания ревностью, страхом потерять любимого человека? Можно ли верить человеку, если он не был честен уже в прошлом?»
«Как любить в тюрьме, сохранить чувства, особенно тогда, когда они проверяются расставанием? Как пройти испытания ревностью, страхом потерять любимого человека? Можно ли верить человеку, если он не был честен уже в прошлом?»
«Только глубокая внутренняя тяга задать важный вопрос заставляет человека услышать ответ. Чаще иначе: праздный вопрос и ответ другого человека тебе неинтересен. Задавший его ответа от других не ждёт, ответ дает сам себе, только уже вслух. Такие люди боятся неудобных ответов от других, вопрос они задают для подтверждения своей мнимой правоты. Вот почему и ответ им понятен. Они не дают права другим в ответе разрушить их комфортный мирок. Зачем? Там хорошо и понятно, пусть даже всё ложно и поддельно, но это их мирок. Я это знал и всегда ждал вопросов, созревших, непустых, важных. Просто пустословить я уже не хотел»
«Только глубокая внутренняя тяга задать важный вопрос заставляет человека услышать ответ. Чаще иначе: праздный вопрос и ответ другого человека тебе неинтересен. Задавший его ответа от других не ждёт, ответ дает сам себе, только уже вслух. Такие люди боятся неудобных ответов от других, вопрос они задают для подтверждения своей мнимой правоты. Вот почему и ответ им понятен. Они не дают права другим в ответе разрушить их комфортный мирок. Зачем? Там хорошо и понятно, пусть даже всё ложно и поддельно, но это их мирок. Я это знал и всегда ждал вопросов, созревших, непустых, важных. Просто пустословить я уже не хотел»
«Любой опыт и знания подобны зеркалу и, взглянув на себя, ты поймёшь — кто ты, кем был, и кем можешь стать. Что же тогда терпение? Как найти и утвердиться с этим в себе? Как поступать, когда тебя унижают, пытаясь вогнать в состояния зверя? Как найти баланс между добром и злом? Это невыносимо трудно для меня, тем более здесь, находясь в неправде»
«Любой опыт и знания подобны зеркалу и, взглянув на себя, ты поймёшь — кто ты, кем был, и кем можешь стать. Что же тогда терпение? Как найти и утвердиться с этим в себе? Как поступать, когда тебя унижают, пытаясь вогнать в состояния зверя? Как найти баланс между добром и злом? Это невыносимо трудно для меня, тем более здесь, находясь в неправде»
«Огромное значение имеет сохранение добрых отношений, а ещё лучше дружбы, если таковая уже имеется. Как бы очевидна ни была вина, рвать отношения, переходя к ссоре или войне — нельзя. Поговори спокойно, может и не сделал он этого, ошибался. Если сделал, проси такого впредь не делать. Дай шанс всем, и себе тоже. Делай всё, чтобы не обидеть, не оклеветать человека, не осуждай его. Мы все слабы и можем заблуждаться»
«Огромное значение имеет сохранение добрых отношений, а ещё лучше дружбы, если таковая уже имеется. Как бы очевидна ни была вина, рвать отношения, переходя к ссоре или войне — нельзя. Поговори спокойно, может и не сделал он этого, ошибался. Если сделал, проси такого впредь не делать. Дай шанс всем, и себе тоже. Делай всё, чтобы не обидеть, не оклеветать человека, не осуждай его. Мы все слабы и можем заблуждаться»
Как обнаружить в себе несочетаемое? Захочет ли человек вернуться к своим воспоминаниям, которые он в себе открыть не хочет? Где в этом всём будет твой друг или мудрый человек? Вот и растет мерзость в нём, глубоко таится до того времени, пока не появится жертва, как перед зверем. Любой момент отвяжет эту цепь, и зло вырвется из человека. Справедливо ли это для человека, который стал источником, на которого излилась даже малая доля мерзости, где в этом справедливость? Что от этого родится в другом, возможно, чистом человеке? Живут такие люди рядом, сплетя в один узел доброе и злое. Один будет упиваться своим непризнанным величием, поклоняясь всем силам, другой останется угнетённым, не принимая реальности происходящего. Вот и родится мысль, что человек ко всему может привыкнуть и будет жить с таким оправданием.
Как обнаружить в себе несочетаемое? Захочет ли человек вернуться к своим воспоминаниям, которые он в себе открыть не хочет? Где в этом всём будет твой друг или мудрый человек? Вот и растет мерзость в нём, глубоко таится до того времени, пока не появится жертва, как перед зверем. Любой момент отвяжет эту цепь, и зло вырвется из человека. Справедливо ли это для человека, который стал источником, на которого излилась даже малая доля мерзости, где в этом справедливость? Что от этого родится в другом, возможно, чистом человеке? Живут такие люди рядом, сплетя в один узел доброе и злое. Один будет упиваться своим непризнанным величием, поклоняясь всем силам, другой останется угнетённым, не принимая реальности происходящего. Вот и родится мысль, что человек ко всему может привыкнуть и будет жить с таким оправданием.
«В молодости не хочется думать о будущем, точнее, живёшь в пустых мечтаниях, и там всё прекрасно. Смысл жизни приобретаешь в вере, книгах или назиданиях близких людей. Их услышать сложно, вот и живёшь неумело, ищешь удовольствия и способы их получить. С возрастом понимаешь, время уходит, начинаешь это чувствовать, чувствовать, что за праздность скоро придётся платить»
«В молодости не хочется думать о будущем, точнее, живёшь в пустых мечтаниях, и там всё прекрасно. Смысл жизни приобретаешь в вере, книгах или назиданиях близких людей. Их услышать сложно, вот и живёшь неумело, ищешь удовольствия и способы их получить. С возрастом понимаешь, время уходит, начинаешь это чувствовать, чувствовать, что за праздность скоро придётся платить»
«Святые отцы советуют вспоминать весь ужас происходящего с Христом в последние дни его жизни, последние часы. Гефсиманский сад, Голгофа, замена Вараввы на Христа, бичевание, оплёвывание, терновый венец. Вы только это представьте! Своей болью страдающий Христос погасит все наши маленькие боли. Я это понял. Свою боль и страдания пытаюсь соизмерять с болью и страданием Христа, поставив себя на молитве перед ним Великим. Смотрю на Праведника и им понесенную боль за несправедливость и на себя, со своей мнимой, возможно придуманной несправедливостью и болью. Что больше, что поглотит чужую боль? Сколько святых мучеников тоже страдали, их тела и души. Твоя боль угаснет, если ты не будешь забывать этих картин. Тебе будет легче всех прощать, не держать обид, и жизнь станет другой, наполнившись светом надежды»
«Святые отцы советуют вспоминать весь ужас происходящего с Христом в последние дни его жизни, последние часы. Гефсиманский сад, Голгофа, замена Вараввы на Христа, бичевание, оплёвывание, терновый венец. Вы только это представьте! Своей болью страдающий Христос погасит все наши маленькие боли. Я это понял. Свою боль и страдания пытаюсь соизмерять с болью и страданием Христа, поставив себя на молитве перед ним Великим. Смотрю на Праведника и им понесенную боль за несправедливость и на себя, со своей мнимой, возможно придуманной несправедливостью и болью. Что больше, что поглотит чужую боль? Сколько святых мучеников тоже страдали, их тела и души. Твоя боль угаснет, если ты не будешь забывать этих картин. Тебе будет легче всех прощать, не держать обид, и жизнь станет другой, наполнившись светом надежды»

20 из 185