Подборка · 203 цитаты из книги

«Владимир Болтунов. Была ли полезна тебе жизнь?»: 203 цитаты

Собрали 203 цитаты из книги «Владимир Болтунов. Была ли полезна тебе жизнь?» — те самые, которые расходятся на цитаты.

Другие размеры:10 15 20 25 30 40 50 75 100 125 150 200 201 202 204 205 все варианты

«Святые отцы советуют вспоминать весь ужас происходящего с Христом в последние дни его жизни, последние часы. Гефсиманский сад, Голгофа, замена Вараввы на Христа, бичевание, оплёвывание, терновый венец. Вы только это представьте! Своей болью страдающий Христос погасит все наши маленькие боли. Я это понял. Свою боль и страдания пытаюсь соизмерять с болью и страданием Христа, поставив себя на молитве перед ним Великим. Смотрю на Праведника и им понесенную боль за несправедливость и на себя, со своей мнимой, возможно придуманной несправедливостью и болью. Что больше, что поглотит чужую боль? Сколько святых мучеников тоже страдали, их тела и души. Твоя боль угаснет, если ты не будешь забывать этих картин. Тебе будет легче всех прощать, не держать обид, и жизнь станет другой, наполнившись светом надежды»
«Святые отцы советуют вспоминать весь ужас происходящего с Христом в последние дни его жизни, последние часы. Гефсиманский сад, Голгофа, замена Вараввы на Христа, бичевание, оплёвывание, терновый венец. Вы только это представьте! Своей болью страдающий Христос погасит все наши маленькие боли. Я это понял. Свою боль и страдания пытаюсь соизмерять с болью и страданием Христа, поставив себя на молитве перед ним Великим. Смотрю на Праведника и им понесенную боль за несправедливость и на себя, со своей мнимой, возможно придуманной несправедливостью и болью. Что больше, что поглотит чужую боль? Сколько святых мучеников тоже страдали, их тела и души. Твоя боль угаснет, если ты не будешь забывать этих картин. Тебе будет легче всех прощать, не держать обид, и жизнь станет другой, наполнившись светом надежды»
«Почему жизнь человека не прямолинейна, всегда тупики и крутые повороты, как не попасть в тёмный коридор? Что делать на перекрёстке, если он на самом опасном пути? Если перекрёсток добра и зла, и это высшая стадия принятия решения? Что выбрать — соблазн или правду?»
«Почему жизнь человека не прямолинейна, всегда тупики и крутые повороты, как не попасть в тёмный коридор? Что делать на перекрёстке, если он на самом опасном пути? Если перекрёсток добра и зла, и это высшая стадия принятия решения? Что выбрать — соблазн или правду?»
Улыбка в человеке может быть отвратительна, если в ней не будет искренности. Человека выдаст всё, если в нём живёт зло, даже наружная весёлость. Беззлобного, бесхитростного человека почувствуешь сердцем, душа распознает в нём честность, он словно окажется у тебя на ладони. Всё будет с таким человеком добродушно и по-настоящему неотразимо.
Улыбка в человеке может быть отвратительна, если в ней не будет искренности. Человека выдаст всё, если в нём живёт зло, даже наружная весёлость. Беззлобного, бесхитростного человека почувствуешь сердцем, душа распознает в нём честность, он словно окажется у тебя на ладони. Всё будет с таким человеком добродушно и по-настоящему неотразимо.
«Секс, вино, краткие встречи её лечат, но ненадолго. Потом опять приходит потребность искать новые утешения и партнера, по-разному, хитря и лукавя, открываясь каждому. Все со временем видят в ней только блядь, молчат про это, она удобная, беспечная и легкая, хорошее украшение стола и спутница на выезде»
«Секс, вино, краткие встречи её лечат, но ненадолго. Потом опять приходит потребность искать новые утешения и партнера, по-разному, хитря и лукавя, открываясь каждому. Все со временем видят в ней только блядь, молчат про это, она удобная, беспечная и легкая, хорошее украшение стола и спутница на выезде»
«Мы приобретём мудрость, если ум сможет встретиться с добротой. Если этого не произойдёт или не утвердится в человеке, тогда хитрость овладеет человеком и со временем обернётся против хитреца. Вот почему хитрость всегда скрывают. Мудрость живёт в другой параллели, она всегда понятна и открыта. Мудрый не будет врать или хитрить, он живёт в счастье и доброте, и это его жизнь. Где же нам найти такую мудрость?»
«Мы приобретём мудрость, если ум сможет встретиться с добротой. Если этого не произойдёт или не утвердится в человеке, тогда хитрость овладеет человеком и со временем обернётся против хитреца. Вот почему хитрость всегда скрывают. Мудрость живёт в другой параллели, она всегда понятна и открыта. Мудрый не будет врать или хитрить, он живёт в счастье и доброте, и это его жизнь. Где же нам найти такую мудрость?»
«Взросление человека приводит к мудрости и внутренней тишине. Понимаешь, что такое терпение, работая над собой, разбираешь свои мысли, от чего порой злишься, видя свою ревность, зависть, несогласованность ума и души. На многое не реагируешь и в этом находишь свою свободу. Не хочу сравнивать и соревноваться, хочу наблюдать за собой, увидев путаницу в своей голове, понять, где я, оставив всех в покое»
«Взросление человека приводит к мудрости и внутренней тишине. Понимаешь, что такое терпение, работая над собой, разбираешь свои мысли, от чего порой злишься, видя свою ревность, зависть, несогласованность ума и души. На многое не реагируешь и в этом находишь свою свободу. Не хочу сравнивать и соревноваться, хочу наблюдать за собой, увидев путаницу в своей голове, понять, где я, оставив всех в покое»
Мы думаем, что каждый достоин любви. Любим всех, детей, друзей, родных. Уверены, что и нас тоже любят, кто-то точно. Но, так ли на самом деле, есть ли любовь или это любовь к себе, себе любимому! Стоит только тем, кого мы якобы любим и для себя избрали, нарушить наш комфортный мир, тут же обнаруживаем в себе ненависть, злобу, равнодушие, хорошо, если просто пустоту. Возможно ли любимого человека проклинать и желать ему зла? Даже если зло и обида уже поселились в твоей душе.
Мы думаем, что каждый достоин любви. Любим всех, детей, друзей, родных. Уверены, что и нас тоже любят, кто-то точно. Но, так ли на самом деле, есть ли любовь или это любовь к себе, себе любимому! Стоит только тем, кого мы якобы любим и для себя избрали, нарушить наш комфортный мир, тут же обнаруживаем в себе ненависть, злобу, равнодушие, хорошо, если просто пустоту. Возможно ли любимого человека проклинать и желать ему зла? Даже если зло и обида уже поселились в твоей душе.
Что же такое человек, надо ли в нем искать правду или зло, коль это творение Божье? Не трата ли жизни и расточения времени на это? Не знаю. Для меня человек — слияние множества образов, меняющихся от разных обстоятельств. Все люди такие разные, порой как прямые сходятся в одну точку, даже там, где эти точки не могут быть собраны воедино. Жизнь всех отсортирует в нужные условия и причины этому будут разные. Кого-то от мерзкого поступка, который только со временем откроется для человека всем ужасом содеянного. Мерзость и человек не всегда одно и то же. Только потрясение в жизни, в один из её этапов, может изменить в человеке убеждения. Вот почему благородство умело скрывается, подменяя его подлостью.
Что же такое человек, надо ли в нем искать правду или зло, коль это творение Божье? Не трата ли жизни и расточения времени на это? Не знаю. Для меня человек — слияние множества образов, меняющихся от разных обстоятельств. Все люди такие разные, порой как прямые сходятся в одну точку, даже там, где эти точки не могут быть собраны воедино. Жизнь всех отсортирует в нужные условия и причины этому будут разные. Кого-то от мерзкого поступка, который только со временем откроется для человека всем ужасом содеянного. Мерзость и человек не всегда одно и то же. Только потрясение в жизни, в один из её этапов, может изменить в человеке убеждения. Вот почему благородство умело скрывается, подменяя его подлостью.
«Что надо искать в литературе? Мне нужна глубина, та, в которой открыто сердце, нараспашку. Только в этом появится моё полное доверие к автору. Надо видеть душу человека и его сердце, метания в поиске и возможные страдания, потери и, конечно, обретение себя»
«Что надо искать в литературе? Мне нужна глубина, та, в которой открыто сердце, нараспашку. Только в этом появится моё полное доверие к автору. Надо видеть душу человека и его сердце, метания в поиске и возможные страдания, потери и, конечно, обретение себя»
«Огромное значение имеет сохранение добрых отношений, а ещё лучше дружбы, если таковая уже имеется. Как бы очевидна ни была вина, рвать отношения, переходя к ссоре или войне — нельзя. Поговори спокойно, может и не сделал он этого, ошибался. Если сделал, проси такого впредь не делать. Дай шанс всем, и себе тоже. Делай всё, чтобы не обидеть, не оклеветать человека, не осуждай его. Мы все слабы и можем заблуждаться»
«Огромное значение имеет сохранение добрых отношений, а ещё лучше дружбы, если таковая уже имеется. Как бы очевидна ни была вина, рвать отношения, переходя к ссоре или войне — нельзя. Поговори спокойно, может и не сделал он этого, ошибался. Если сделал, проси такого впредь не делать. Дай шанс всем, и себе тоже. Делай всё, чтобы не обидеть, не оклеветать человека, не осуждай его. Мы все слабы и можем заблуждаться»
«Боль, измена и ложь, ссоры, всё это живет как одно целое, в вас двоих. У неё тоже страдает душа, и она даже не думает о том, что причина скрыта только в ней. Она считает, что её не хотят понять, не принимают её правила игры и модель отношений, что она должна иметь своё личное пространство и в него никто не имеет права влезать. Вот она и в бане только за то, чтобы её опять выслушали, поговорили, покивали с сочувствием ей головой, рассказав богатую историю. Она на всё соглашается на короткое время, да, ещё ей важна красивая обстановка и бокал вина обязательно. У неё новые фантазии и мечты, с этим-то точно всё будет в жизни по-волшебному, вот она и готова только за это себя отдавать»
«Боль, измена и ложь, ссоры, всё это живет как одно целое, в вас двоих. У неё тоже страдает душа, и она даже не думает о том, что причина скрыта только в ней. Она считает, что её не хотят понять, не принимают её правила игры и модель отношений, что она должна иметь своё личное пространство и в него никто не имеет права влезать. Вот она и в бане только за то, чтобы её опять выслушали, поговорили, покивали с сочувствием ей головой, рассказав богатую историю. Она на всё соглашается на короткое время, да, ещё ей важна красивая обстановка и бокал вина обязательно. У неё новые фантазии и мечты, с этим-то точно всё будет в жизни по-волшебному, вот она и готова только за это себя отдавать»
«Тюрьма на многое даёт только свои особенные ответы. Здесь люди открываются в своей простоте. Заключение под стражу всех выравнивает, не замечая человеческих заслуг на вольной жизни. Здесь все равны на первых этапах тюремного пути. На тебя смотрят: пристально, с опаской, часто злобно. В тебе ищут стержень, который проявит опору в твоей дальнейшей жизни, пытаясь распознать твою силу и возможности. Позже, распознав тебя, ты для них станешь другом или врагом»
«Тюрьма на многое даёт только свои особенные ответы. Здесь люди открываются в своей простоте. Заключение под стражу всех выравнивает, не замечая человеческих заслуг на вольной жизни. Здесь все равны на первых этапах тюремного пути. На тебя смотрят: пристально, с опаской, часто злобно. В тебе ищут стержень, который проявит опору в твоей дальнейшей жизни, пытаясь распознать твою силу и возможности. Позже, распознав тебя, ты для них станешь другом или врагом»
«Прохожу по сантиметрам своей жизни в режиме особого внимания — «зачем жил, куда шёл, с кем, чего хотел достичь?». Это кризис среднего возраста или кризис изменений? Такой сложный период, а я мало что знаю, и найти ответа сейчас не могу. Прежним быть не хочу, новым стать не получается. Вот когда мне нужно окружение, которое подскажет, поддержит, поймёт. Кто шёл уже по такому пути или идёт по нему сейчас? Где Вы, как мне встретить Вас?»
«Прохожу по сантиметрам своей жизни в режиме особого внимания — «зачем жил, куда шёл, с кем, чего хотел достичь?». Это кризис среднего возраста или кризис изменений? Такой сложный период, а я мало что знаю, и найти ответа сейчас не могу. Прежним быть не хочу, новым стать не получается. Вот когда мне нужно окружение, которое подскажет, поддержит, поймёт. Кто шёл уже по такому пути или идёт по нему сейчас? Где Вы, как мне встретить Вас?»
«Мужчины и женщины будут притягивать друг друга всегда. Оставаться наедине опрометчиво. Появляются симпатии, внутренние интересы совпадают, природа даёт влечение. Как только создадутся условия: настроение, алкоголь, место, скрытость от чужих глаз — всё произойдёт»
«Мужчины и женщины будут притягивать друг друга всегда. Оставаться наедине опрометчиво. Появляются симпатии, внутренние интересы совпадают, природа даёт влечение. Как только создадутся условия: настроение, алкоголь, место, скрытость от чужих глаз — всё произойдёт»
«Смирение для меня — видеть только свои грехи и недостатки, принимая без всяких условностей происходящее. Надо всё принимать, не замечать за другими ничего злого и недостойного, уметь чувствовать, спокойно принимая всё, что пошлёт нам жизнь. Трудно, сложно — я принимаю»
«Смирение для меня — видеть только свои грехи и недостатки, принимая без всяких условностей происходящее. Надо всё принимать, не замечать за другими ничего злого и недостойного, уметь чувствовать, спокойно принимая всё, что пошлёт нам жизнь. Трудно, сложно — я принимаю»
Смиряя себя, увидел, как всё вокруг смиряется и для меня. Жесткость, хамство, наглость уже не трогают мою душу как раньше. Я не участник этого процесса, значит не работник в нём, я уже сторонний наблюдатель.
Не стоит бояться воров или преступников. Это ещё не опасность, потому что она внешняя и мелкая. Бояться надо людей, глубоко спрятавших в себе свои пороки, страсти и подлость. Вот именно они и следят за чужими поступками очень ревниво, которые их не касаются совершенно. В этих вроде мелочах и есть опасность, мысли о чужой жизни, чужом кошельке, уводят от угрозы и проблем собственной души.
Не стоит бояться воров или преступников. Это ещё не опасность, потому что она внешняя и мелкая. Бояться надо людей, глубоко спрятавших в себе свои пороки, страсти и подлость. Вот именно они и следят за чужими поступками очень ревниво, которые их не касаются совершенно. В этих вроде мелочах и есть опасность, мысли о чужой жизни, чужом кошельке, уводят от угрозы и проблем собственной души.
«Горькая правда, даже чужая, вызывает у чуткой души большое потрясение, но всё же помогает понять, что всё, что случилось, это твой путь, который ты обязан пройти. Падая и снова поднимаясь, принимая все уроки, которые через жизненный опыт надо было тебе познать. Всё случившееся с тобой, с другими на этом пути, помогает обрести веру, укрепить её. Господь ношу даст по силам и сил будет ровно столько, сколько нужно будет для этого»
«Горькая правда, даже чужая, вызывает у чуткой души большое потрясение, но всё же помогает понять, что всё, что случилось, это твой путь, который ты обязан пройти. Падая и снова поднимаясь, принимая все уроки, которые через жизненный опыт надо было тебе познать. Всё случившееся с тобой, с другими на этом пути, помогает обрести веру, укрепить её. Господь ношу даст по силам и сил будет ровно столько, сколько нужно будет для этого»
«Сегодня я сорвался, по понятной и объяснимой причине, меня опять искушали. Я сорвался в гневе, но устоял в поступке — не лжесвидетельствовать. Гнев — это многоликая агрессия, с которой справиться невозможно, она стреляет сама, без предупреждения, это защита от внешних раздражителей, порой борьба в защиту ценностей»
«Сегодня я сорвался, по понятной и объяснимой причине, меня опять искушали. Я сорвался в гневе, но устоял в поступке — не лжесвидетельствовать. Гнев — это многоликая агрессия, с которой справиться невозможно, она стреляет сама, без предупреждения, это защита от внешних раздражителей, порой борьба в защиту ценностей»
Тогда я не смог вспомнить ни одной молитвы, которые знал наизусть. Моя душа не сумела взорваться криком о помощи, мольбой к Господу. Она смирено принимала всё, что посылает Бог!

20 из 203