11 фраз из книги «Владимир Познер. Одноэтажная Америка» — избранное

Собрали 11 цитат из книги «Владимир Познер. Одноэтажная Америка» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Рождество в Америке – это великий и светлый праздник коммерции, ни в какой связи с религией не стоящий. Это грандиозная распродажа завали, и при всей нелюбви к богу, мы никак не можем обвинить его в соучастии в этом темном деле.

   Рождество в Америке – это великий и светлый праздник коммерции, ни в какой связи с религией не стоящий. Это грандиозная распродажа завали, и при всей нелюбви к богу, мы никак не можем обвинить его в соучастии в этом темном деле.
2. «

   Живется им явно нелегко, но они не жалуются — и это тоже очень американская черта.

   Живется им явно нелегко, но они не жалуются — и это тоже очень американская черта.

   — Владимир Познер · книга
3. «

   Можно быть милым и умным мальчиком, прекрасно учиться в школе, отлично пройти курс университетских наук — и после нескольких лет исправного посещения кинематографа превратиться в идиота.

   Можно быть милым и умным мальчиком, прекрасно учиться в школе, отлично пройти курс университетских наук — и после нескольких лет исправного посещения кинематографа превратиться в идиота.
4. «

   Что может быть заманчивей огней чужого города...

   Что может быть заманчивей огней чужого города...
5. «

   Нью-Йорк не допускает безразличия: его либо любят, либо терпеть не могут, середина отсутствует.

   Нью-Йорк не допускает безразличия: его либо любят, либо терпеть не могут, середина отсутствует.

   — Владимир Познер · книга
6. «

   Эта готовность помогать другим — без лишних слов и без ожидания награды — очень и очень американская черта.

   Эта готовность помогать другим — без лишних слов и без ожидания награды — очень и очень американская черта.

   — Владимир Познер · книга
7. «

   — Что для вас значит быть американцем? — «Значит, быть тем, кем хочешь, делать то, что хочешь, быть свободным, если только ты этим не ограничиваешь свободу другого.» Сомневаюсь, чтобы такое сказал бы таксист любой другой страны. И не только таксист.

   — Что для вас значит быть американцем? — «Значит, быть тем, кем хочешь, делать то, что хочешь, быть свободным, если только ты этим не ограничиваешь свободу другого.» Сомневаюсь, чтобы такое сказал бы таксист любой другой страны. И не только таксист.

   — Владимир Познер · книга
8. «

   Да, пугливые эти американцы, не то что мы, у которых «градус пугливости» много выше.

   Да, пугливые эти американцы, не то что мы, у которых «градус пугливости» много выше.

   — Владимир Познер · книга
9. «

   Смеяться лучше, чем плакать. И человек смеется. Вероятно, в свое время он принуждал себя смеяться, как принуждал себя спать при открытой форточке, заниматься по утрам гимнастикой и чистить зубы. А потом – ничего, привык. И теперь смех вырывается из его горла непроизвольно, независимо от его желания. Если вы видите смеющегося американца, это не значит, что ему смешно. Он смеется только по той причине, что американец должен смеяться. А скулят и тоскуют пусть мексиканцы, славяне, евреи и негры.

   Смеяться лучше, чем плакать. И человек смеется. Вероятно, в свое время он принуждал себя смеяться, как принуждал себя спать при открытой форточке, заниматься по утрам гимнастикой и чистить зубы. А потом – ничего, привык. И теперь смех вырывается из его горла непроизвольно, независимо от его желания. Если вы видите смеющегося американца, это не значит, что ему смешно. Он смеется только по той причине, что американец должен смеяться. А скулят и тоскуют пусть мексиканцы, славяне, евреи и негры.
10. «

    Странная штука: американское школьное образование – одно из худших в мире; а американское высшее образование – одно из лучших, если не лучшее…

    Странная штука: американское школьное образование – одно из худших в мире; а американское высшее образование – одно из лучших, если не лучшее…

    — Владимир Познер · книга
11. «

    Закат был чистый, наивный, как будто его нарисовала провинциальная барышня задолго до того, как в голову ей пришли первые, страшные мысли о мужчинах.

    Закат был чистый, наивный, как будто его нарисовала провинциальная барышня задолго до того, как в голову ей пришли первые, страшные мысли о мужчинах.