23 цитаты из книги «Владимир Познер. Одноэтажная Америка» без воды

Собрали 23 цитаты из книги «Владимир Познер. Одноэтажная Америка» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Америка по-прежнему разделена на две части, одна – для белых, одна — для черных, так что это по-прежнему расистская страна. — Что вы имеете в виду под словами «расистская страна? — Под этим я имею в виду, что в этой стране черные подвергаются дискриминации, их считают хуже белых, с ними обращаются не как с равными. Как мы знаем, с ними хуже обращаются в судах – и это касается всех чернокожих, в том числе вполне образованных. С ними хуже обращаются на работе, им меньше платят. Так что я бы сказал, что это и есть расизм. И в этом смысле это расистская страна.

   — Америка по-прежнему разделена на две части, одна – для белых, одна — для черных, так что это по-прежнему расистская страна. — Что вы имеете в виду под словами «расистская страна? — Под этим я имею в виду, что в этой стране черные подвергаются дискриминации, их считают хуже белых, с ними обращаются не как с равными. Как мы знаем, с ними хуже обращаются в судах – и это касается всех чернокожих, в том числе вполне образованных. С ними хуже обращаются на работе, им меньше платят. Так что я бы сказал, что это и есть расизм. И в этом смысле это расистская страна.

   — Владимир Познер · книга
2. «

   Бесцеремонны американцы в целом.

   Бесцеремонны американцы в целом.

   — Владимир Познер · книга
3. «

   Нью-Йорк не допускает безразличия: его либо любят, либо терпеть не могут, середина отсутствует.

   Нью-Йорк не допускает безразличия: его либо любят, либо терпеть не могут, середина отсутствует.

   — Владимир Познер · книга
4. «

   Закат был чистый, наивный, как будто его нарисовала провинциальная барышня задолго до того, как в голову ей пришли первые, страшные мысли о мужчинах.

   Закат был чистый, наивный, как будто его нарисовала провинциальная барышня задолго до того, как в голову ей пришли первые, страшные мысли о мужчинах.
5. «

   Иногда, кажется, что без рекламы американцы пропадут, они не будут знать, что покупать и зачем покупать.

   Иногда, кажется, что без рекламы американцы пропадут, они не будут знать, что покупать и зачем покупать.

   — Владимир Познер · книга
6. «

   Американцы обожают отдыхать, развлекаться, это у них называется to have fun, to play, и делают это они с энтузиазмом, изо всех сил. Но они с таким же энтузиазмом и тоже изо всех сил работают, я бы даже сказал, вкалывают. Нигде так не работают, как в Америке и, пожалуй, нигде так не «отдыхают» — ставлю кавычки, потому что отдых все же предполагает покой, чего американский «отдых» вовсе не предусматривает.

   Американцы обожают отдыхать, развлекаться, это у них называется to have fun, to play, и делают это они с энтузиазмом, изо всех сил. Но они с таким же энтузиазмом и тоже изо всех сил работают, я бы даже сказал, вкалывают. Нигде так не работают, как в Америке и, пожалуй, нигде так не «отдыхают» — ставлю кавычки, потому что отдых все же предполагает покой, чего американский «отдых» вовсе не предусматривает.

   — Владимир Познер · книга
7. «

   Можно быть милым и умным мальчиком, прекрасно учиться в школе, отлично пройти курс университетских наук — и после нескольких лет исправного посещения кинематографа превратиться в идиота.

   Можно быть милым и умным мальчиком, прекрасно учиться в школе, отлично пройти курс университетских наук — и после нескольких лет исправного посещения кинематографа превратиться в идиота.
8. «

   Странная штука: американское школьное образование – одно из худших в мире; а американское высшее образование – одно из лучших, если не лучшее…

   Странная штука: американское школьное образование – одно из худших в мире; а американское высшее образование – одно из лучших, если не лучшее…

   — Владимир Познер · книга
9. «

   Да, пугливые эти американцы, не то что мы, у которых «градус пугливости» много выше.

   Да, пугливые эти американцы, не то что мы, у которых «градус пугливости» много выше.

   — Владимир Познер · книга
10. «

    Американская система здравоохранения больше похожа на «налет бандитов, чем на человеколюбивую медицинскую помощь». Порядка 47 млн американцев не имеют медицинской страховки, без которой невозможно рассчитывать на лечение – оно настолько дорого, что лишь очень немногие могут оплачивать его. 45 млн – это 15 % населения США, которые фактически не могут рассчитывать на медицинские услуги. Американская медицина справедливо считается одной из сильнейших в мире. Но сама система здравоохранения, вне всякого сомнения, является одной из худших.

    Американская система здравоохранения больше похожа на «налет бандитов, чем на человеколюбивую медицинскую помощь». Порядка 47 млн американцев не имеют медицинской страховки, без которой невозможно рассчитывать на лечение – оно настолько дорого, что лишь очень немногие могут оплачивать его. 45 млн – это 15 % населения США, которые фактически не могут рассчитывать на медицинские услуги. Американская медицина справедливо считается одной из сильнейших в мире. Но сама система здравоохранения, вне всякого сомнения, является одной из худших.

    — Владимир Познер · книга
11. «

    — Что для вас значит быть американцем? — «Значит, быть тем, кем хочешь, делать то, что хочешь, быть свободным, если только ты этим не ограничиваешь свободу другого.» Сомневаюсь, чтобы такое сказал бы таксист любой другой страны. И не только таксист.

    — Что для вас значит быть американцем? — «Значит, быть тем, кем хочешь, делать то, что хочешь, быть свободным, если только ты этим не ограничиваешь свободу другого.» Сомневаюсь, чтобы такое сказал бы таксист любой другой страны. И не только таксист.

    — Владимир Познер · книга
12. «

    Америка не была бы Америкой, если бы предмет труда, пусть непрофессионального, не пытались превратить в источник заработка.

    Америка не была бы Америкой, если бы предмет труда, пусть непрофессионального, не пытались превратить в источник заработка.

    — Владимир Познер · книга
13. «

    Как приятно быть деловым, когда нет никаких дел.

    Как приятно быть деловым, когда нет никаких дел.
14. «

    Человек часто добивается невозможного именно потому, что он не знает, что это невозможно. В американском характере есть, по-моему, одна совершенно уникальная черта — убеждение, что все возможно.

    Человек часто добивается невозможного именно потому, что он не знает, что это невозможно. В американском характере есть, по-моему, одна совершенно уникальная черта — убеждение, что все возможно.

    — Владимир Познер · книга
15. «

    За полтора месяца жизни в Штатах нам так надоела американская кухня, что мы согласны были принимать внутрь любые еды – итальянские, китайские, еврейские, лишь бы не «брекфест намбр ту» или «динер намбр уан», лишь бы не эту нумерованную, стандартизованную и централизованную пищу. Вообще если можно говорить о дурном вкусе в еде, то американская кухня, безусловно, является выражением дурного, вздорного и эксцентрического вкуса, вызвавшего на свет такие ублюдки, как сладкие соленые огурцы, бэкон, зажаренный до крепости фанеры, или ослепляющий белизной и совершенно безвкусный (нет, имеющий вкус ваты!) хлеб.

    За полтора месяца жизни в Штатах нам так надоела американская кухня, что мы согласны были принимать внутрь любые еды – итальянские, китайские, еврейские, лишь бы не «брекфест намбр ту» или «динер намбр уан», лишь бы не эту нумерованную, стандартизованную и централизованную пищу. Вообще если можно говорить о дурном вкусе в еде, то американская кухня, безусловно, является выражением дурного, вздорного и эксцентрического вкуса, вызвавшего на свет такие ублюдки, как сладкие соленые огурцы, бэкон, зажаренный до крепости фанеры, или ослепляющий белизной и совершенно безвкусный (нет, имеющий вкус ваты!) хлеб.
16. «

    В Америке сумели сделать так, что курение оказывалось немодным, чем-то скорее не совсем приличным, как ковыряние в носу. Сумели сделать из некурящего человека пример для подражения — и именно в Америке это сработало как нигде в мире. Стадное чувство гораздо более свойственно американцу, чем англичанину, французу, итальянцу или русскому, и это, возможно, одна из причин, почему так легко управлять этим народом.

    В Америке сумели сделать так, что курение оказывалось немодным, чем-то скорее не совсем приличным, как ковыряние в носу. Сумели сделать из некурящего человека пример для подражения — и именно в Америке это сработало как нигде в мире. Стадное чувство гораздо более свойственно американцу, чем англичанину, французу, итальянцу или русскому, и это, возможно, одна из причин, почему так легко управлять этим народом.

    — Владимир Познер · книга
17. «

    Культурный американец не признает за отечественной кинематографией права называться искусством. Больше того: он скажет вам, что американская кинематография – это моральная эпидемия, не менее вредная и опасная, чем скарлатина или чума. Все превосходные достижения американской культуры – школы, университеты, литература, театр – все это пришиблено, оглушено кинематографией.

    Культурный американец не признает за отечественной кинематографией права называться искусством. Больше того: он скажет вам, что американская кинематография – это моральная эпидемия, не менее вредная и опасная, чем скарлатина или чума. Все превосходные достижения американской культуры – школы, университеты, литература, театр – все это пришиблено, оглушено кинематографией.
18. «

    Аппетит уходит во время еды.

    Аппетит уходит во время еды.
19. «

    Американцы, конечно, наивны, это факт, и мы, европейцы, посмеиваемся над ними с высоты своего многовекового опыта. Мы, европейцы, скорее, скептичны, а то и циничны, мы-то знаем, что старайся не старайся, все равно не получится, или получится не то, чуть ли не каждое предложение – это я имею в виду Россию – начинают с отрицания, со слова «нет», например, «нет, но…». Американцы никогда не начинают с отрицания. Мы ищем доводы в пользу того, что данное предложение осуществить невозможно, американец сразу ищет способы, как добиться поставленной цели. Мы знаем, что ничего не получится, а он, американец, этого не знает – и потому у него это получается, и Америка оставляет всех далеко позади.

    Американцы, конечно, наивны, это факт, и мы, европейцы, посмеиваемся над ними с высоты своего многовекового опыта. Мы, европейцы, скорее, скептичны, а то и циничны, мы-то знаем, что старайся не старайся, все равно не получится, или получится не то, чуть ли не каждое предложение – это я имею в виду Россию – начинают с отрицания, со слова «нет», например, «нет, но…». Американцы никогда не начинают с отрицания. Мы ищем доводы в пользу того, что данное предложение осуществить невозможно, американец сразу ищет способы, как добиться поставленной цели. Мы знаем, что ничего не получится, а он, американец, этого не знает – и потому у него это получается, и Америка оставляет всех далеко позади.

    — Владимир Познер · книга
20. «

    Смеяться лучше, чем плакать. И человек смеется. Вероятно, в свое время он принуждал себя смеяться, как принуждал себя спать при открытой форточке, заниматься по утрам гимнастикой и чистить зубы. А потом – ничего, привык. И теперь смех вырывается из его горла непроизвольно, независимо от его желания. Если вы видите смеющегося американца, это не значит, что ему смешно. Он смеется только по той причине, что американец должен смеяться. А скулят и тоскуют пусть мексиканцы, славяне, евреи и негры.

    Смеяться лучше, чем плакать. И человек смеется. Вероятно, в свое время он принуждал себя смеяться, как принуждал себя спать при открытой форточке, заниматься по утрам гимнастикой и чистить зубы. А потом – ничего, привык. И теперь смех вырывается из его горла непроизвольно, независимо от его желания. Если вы видите смеющегося американца, это не значит, что ему смешно. Он смеется только по той причине, что американец должен смеяться. А скулят и тоскуют пусть мексиканцы, славяне, евреи и негры.