19 цитат из книги «Вячеслав Солдатенко (Слава Сэ). Сантехник, его кот, жена и другие подробности» для вдохновения

Ниже 19 цитат из книги «Вячеслав Солдатенко (Слава Сэ). Сантехник, его кот, жена и другие подробности»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Ты, Египет, сам виноват. Зря к зиме снижал цены. Трындец тебе. Незабудкина в тебя едет. На неделю. Бедный, бедный Египет! Первыми заплачут акулы. Люся Незабудкина никогда их не ела, но хочет. Они ж доверчивые, как телепузики, близко подплывают к белым женщинам.

   Ты, Египет, сам виноват. Зря к зиме снижал цены. Трындец тебе. Незабудкина в тебя едет. На неделю. Бедный, бедный Египет! Первыми заплачут акулы. Люся Незабудкина никогда их не ела, но хочет. Они ж доверчивые, как телепузики, близко подплывают к белым женщинам.
2. «

   Маша учится в немецкой школе. Получила цвай за диктант. Ходит мрачная и торжественная. Когда-нибудь об этом периоде её жизни я напишу книгу: «Формирование нордического характера, или Восемь способов помыть посуду арийской девочкой».

   Маша учится в немецкой школе. Получила цвай за диктант. Ходит мрачная и торжественная. Когда-нибудь об этом периоде её жизни я напишу книгу: «Формирование нордического характера, или Восемь способов помыть посуду арийской девочкой».
3. «

   Коту объяснили газетой по ушам: хомяки нам друзья, а не жиры и витамины. Теперь кот считает, мы дураки ненормальные. Сегодня не жрём хомяков, завтра дружим с пиццей, целуем в нос сардельку и недалёк тот час, мы женимся на бутерброде.

   Коту объяснили газетой по ушам: хомяки нам друзья, а не жиры и витамины. Теперь кот считает, мы дураки ненормальные. Сегодня не жрём хомяков, завтра дружим с пиццей, целуем в нос сардельку и недалёк тот час, мы женимся на бутерброде.
4. «

   Это очень обидно, когда у памяти провал как раз в том месте, где по документам должна быть блондинка.

   Это очень обидно, когда у памяти провал как раз в том месте, где по документам должна быть блондинка.
5. «

   Столько событий, столько событий — пойду на работу, отдохну.

   Столько событий, столько событий — пойду на работу, отдохну.
6. «

   В октябре я особенно понимаю, зачем женщины моются. Во-первых, это тепло. Мероприятие пахнет шампунем и красиво освещено. Ничем не занят, при этом как бы занят. И без ограничений можно смотреть на голых женщин в ванной. На них всегда приятно смотреть, даже если они – это ты сам. В смысле, сама. И всё это лёжа, а не бегом по лестнице с роялем на спине.

   В октябре я особенно понимаю, зачем женщины моются. Во-первых, это тепло. Мероприятие пахнет шампунем и красиво освещено. Ничем не занят, при этом как бы занят. И без ограничений можно смотреть на голых женщин в ванной. На них всегда приятно смотреть, даже если они – это ты сам. В смысле, сама. И всё это лёжа, а не бегом по лестнице с роялем на спине.
7. «

   Женщины с грудью, бойтесь козлов! Потому что к вам любовь может быть особенно жестока.

   Женщины с грудью, бойтесь козлов! Потому что к вам любовь может быть особенно жестока.
8. «

   Ведь всем известно, если отдельный холостяк живёт в доме, у него сама собой заводится женщина. Из ниоткуда. Из красоты и внутреннего романтизма обстоятельств. Как мышь из нестиранного белья.

   Ведь всем известно, если отдельный холостяк живёт в доме, у него сама собой заводится женщина. Из ниоткуда. Из красоты и внутреннего романтизма обстоятельств. Как мышь из нестиранного белья.
9. «

   Самое трудное в воспитании детей — найти кулёк с физкультурой.

   Самое трудное в воспитании детей — найти кулёк с физкультурой.
10. «

    У Ляли в попе дырка. Это ужас. В молодости её не было. Но вчера Ляля выросла и пошла мыть попу, сама. И нашла в себе ужасную новость. <...> В прежние годы, когда детство было не таким жестоким, а голуби вырастали с собаку, попой занимались специальные люди, из числа обученной родни. Мыли чисто, но молча. А вчера Ляля проверила чивой там и мир стал сер. Раньше-то хорошо жилось с весёлой, а главное, целой попой. Форма, цвет, аромат, звучание — всё было безупречно. Персики считали этот зад лучшим среди себя и старались подражать во всём. И вдруг, в самом центре датского королевства находится дырка, тревожная, как свист в ночи. Сразу сделалось неспокойно, а вдруг кто туда залезет? Или ещё хуже, выползет? <...> Теперь про Лялиного отца. <...> Именно он заклеил мячик изолентой, разбил им люстру, подмёл и спрятал осколки в диван. Только такой отец сумеет помочь, если попа прохудилась. <...> И потребовала оценить ущерб визуально, повернувшись к миру передом, к отцу задом — посмотри какая там, ужас.

    У Ляли в попе дырка. Это ужас. В молодости её не было. Но вчера Ляля выросла и пошла мыть попу, сама. И нашла в себе ужасную новость. <...> В прежние годы, когда детство было не таким жестоким, а голуби вырастали с собаку, попой занимались специальные люди, из числа обученной родни. Мыли чисто, но молча. А вчера Ляля проверила чивой там и мир стал сер. Раньше-то хорошо жилось с весёлой, а главное, целой попой. Форма, цвет, аромат, звучание — всё было безупречно. Персики считали этот зад лучшим среди себя и старались подражать во всём. И вдруг, в самом центре датского королевства находится дырка, тревожная, как свист в ночи. Сразу сделалось неспокойно, а вдруг кто туда залезет? Или ещё хуже, выползет? <...> Теперь про Лялиного отца. <...> Именно он заклеил мячик изолентой, разбил им люстру, подмёл и спрятал осколки в диван. Только такой отец сумеет помочь, если попа прохудилась. <...> И потребовала оценить ущерб визуально, повернувшись к миру передом, к отцу задом — посмотри какая там, ужас.
11. «

    Вчера, в половине пятого, Ляле открылась тайна происхождения нашей семьи. Знание поступило прямо из космоса, где-то в перерыве между сосиской и компотом. Пересказываю. Мать детей моих Люся Незабудкина жила всегда. Она вечная. Первым она родила меня. Потом Лялю. Мы с Лялей хорошо играли, но вдруг я родил Машу, эту вредную сестру.

    Вчера, в половине пятого, Ляле открылась тайна происхождения нашей семьи. Знание поступило прямо из космоса, где-то в перерыве между сосиской и компотом. Пересказываю. Мать детей моих Люся Незабудкина жила всегда. Она вечная. Первым она родила меня. Потом Лялю. Мы с Лялей хорошо играли, но вдруг я родил Машу, эту вредную сестру.
12. «

    Мы с Незабудкиной жили в раю, не знали дайвинга. Но Наталья Аркадьевна Люську совратила. Протянула загубник, сказала: – Закуси, дева. И окунись… И Незабудкина познала: Добро – это тыкать пальцем в бока коралловым рыбам. Зло – это сидеть на Севере, где на весь город ни отдной мурены. Кроме Натальи Аркадьевны, конечно. А вчера звонит Наталья Аспидовна, говорит: срочно смотрите кино про дайверов! А мы ж теперь Red Sea Divers, пропустить не можем. Включаем. Там играет тётка, похожая на Шарлиз Терон, но не она. Зато голая и в постели. И очень жизненно так, вся в терзаньях: отдаться соседу по койке или «головаболит». Ну, думаю, хороший фильм. Наливаю в чай бутербродов, сажусь вечер коротать. Шарлиз меж тем определилась: сосед не убедителен, пусть спит как есть, нецелованным.

    Мы с Незабудкиной жили в раю, не знали дайвинга. Но Наталья Аркадьевна Люську совратила. Протянула загубник, сказала: – Закуси, дева. И окунись… И Незабудкина познала: Добро – это тыкать пальцем в бока коралловым рыбам. Зло – это сидеть на Севере, где на весь город ни отдной мурены. Кроме Натальи Аркадьевны, конечно. А вчера звонит Наталья Аспидовна, говорит: срочно смотрите кино про дайверов! А мы ж теперь Red Sea Divers, пропустить не можем. Включаем. Там играет тётка, похожая на Шарлиз Терон, но не она. Зато голая и в постели. И очень жизненно так, вся в терзаньях: отдаться соседу по койке или «головаболит». Ну, думаю, хороший фильм. Наливаю в чай бутербродов, сажусь вечер коротать. Шарлиз меж тем определилась: сосед не убедителен, пусть спит как есть, нецелованным.
13. «

    Она села рядышком, почти на меня, спросила: - Ничего что я такая некрасивая? У мужчин принято горячо возражать. Я не был настолько трезв, чтобы врать, но и не настолько был пьян, чтобы обмануться. И ответил невежливо: - Ничего, я тоже не Пирс Броснан.

    Она села рядышком, почти на меня, спросила: - Ничего что я такая некрасивая? У мужчин принято горячо возражать. Я не был настолько трезв, чтобы врать, но и не настолько был пьян, чтобы обмануться. И ответил невежливо: - Ничего, я тоже не Пирс Броснан.
14. «

    Я орал потому, что генерал-майор семьи должен орать. Если начальство не орёт, добру нипочём не победить.

    Я орал потому, что генерал-майор семьи должен орать. Если начальство не орёт, добру нипочём не победить.
15. «

    В среду подписывали бумаги о разводе. — Всё в порядке? — спросила Люся как бы даже с соучастием. «Желаю тебе выйти за повара, растолстеть и чтоб в последний путь тебя вытаскивали краном через окно», — подумал я, но вслух только улыбнулся.

    В среду подписывали бумаги о разводе. — Всё в порядке? — спросила Люся как бы даже с соучастием. «Желаю тебе выйти за повара, растолстеть и чтоб в последний путь тебя вытаскивали краном через окно», — подумал я, но вслух только улыбнулся.
16. «

    Паша любил Лену. А она его игнорировала. Женщины вообще боятся мужчин с фантазией. Стоит раз поцеловать ручку её двери, заглянуть ночью в окно или украсть туфлю, чтобы было с чем спать в обнимку, — сразу убегают. Женщины трусят настоящих чувств, вот что я вам скажу.

    Паша любил Лену. А она его игнорировала. Женщины вообще боятся мужчин с фантазией. Стоит раз поцеловать ручку её двери, заглянуть ночью в окно или украсть туфлю, чтобы было с чем спать в обнимку, — сразу убегают. Женщины трусят настоящих чувств, вот что я вам скажу.
17. «

    И на следующий день, без предварительных знамений прямо с неба спустилась тёща. У ней были крылья с бриллиантами, сапфирные глаза и другие признаки святости. В частности, авоська с едой на три дня. Если грамотно распоряжаться, авоськи могло хватить до субботы. И сказала тёща голосом доброго змия: – У вас времени – до шести. ЭТИХ я задержу. Бегите куда хотите и познайте там добро.

    И на следующий день, без предварительных знамений прямо с неба спустилась тёща. У ней были крылья с бриллиантами, сапфирные глаза и другие признаки святости. В частности, авоська с едой на три дня. Если грамотно распоряжаться, авоськи могло хватить до субботы. И сказала тёща голосом доброго змия: – У вас времени – до шести. ЭТИХ я задержу. Бегите куда хотите и познайте там добро.
18. «

    Попа в женщине не главное. Она лишь финал всяких отношений.

    Попа в женщине не главное. Она лишь финал всяких отношений.
19. «

    Баня маленькая, двухместная, мне выпало мыться с Колей. Гости смотрели нам вслед с пониманием. Все были в курсе, Коля родился и вырос в мартеновской печи. При виде тазиков он дуреет. В нём просыпается огненный монстр, демон веника и пара. А я ж не знал. Я шёл просто мыться и говорить о женской вредности. Он надел шапку, перчатки. По глазам было видно, надел бы и валенки, не было. Сказал, надо поддать. Поддавал, пока не взорвался градусник. - Ну вот, теперь хорошо, — обрадовался Коля. Меж тем, в парилке настало ядерное лето, всё вокруг сделалось лиловым и малиновым как на Венере в середине августа. <...> Коля сказал, сейчас мы восстановим мне оптимизм. С трогательной заботой к моим неурядицам он взмахнул веником каким-то самурайским способом. Примерно на втором ударе из меня выбежали все микробы, в том числе полезные. Тогда же открылась разница между баней и процессом распада ядра. И ещё я понял, кого из гостей планировали подать на стол с яблоком во рту. На третьем ударе я отрёкся от гелиоцентрической модели мира в пользу плоской земли, плывущей на черепахе.

    Баня маленькая, двухместная, мне выпало мыться с Колей. Гости смотрели нам вслед с пониманием. Все были в курсе, Коля родился и вырос в мартеновской печи. При виде тазиков он дуреет. В нём просыпается огненный монстр, демон веника и пара. А я ж не знал. Я шёл просто мыться и говорить о женской вредности. Он надел шапку, перчатки. По глазам было видно, надел бы и валенки, не было. Сказал, надо поддать. Поддавал, пока не взорвался градусник. - Ну вот, теперь хорошо, — обрадовался Коля. Меж тем, в парилке настало ядерное лето, всё вокруг сделалось лиловым и малиновым как на Венере в середине августа. <...> Коля сказал, сейчас мы восстановим мне оптимизм. С трогательной заботой к моим неурядицам он взмахнул веником каким-то самурайским способом. Примерно на втором ударе из меня выбежали все микробы, в том числе полезные. Тогда же открылась разница между баней и процессом распада ядра. И ещё я понял, кого из гостей планировали подать на стол с яблоком во рту. На третьем ударе я отрёкся от гелиоцентрической модели мира в пользу плоской земли, плывущей на черепахе.